Алексей Пинчук – Человек в зеркале (страница 35)

— Просто я больше никого не знаю, кто мог бы блокировать способности. А у меня они были заблокированы. Если бы не это, стрелять бы не пришлось.

— Охренеть…

Сноходец наконец исчез, отправившись выполнять поручение, а я проснулся и еще долго лежал, глядя в потолок. Наверное, нужно было соврать, что обдумывал прошлое или будущее, например, план побега… Но не буду. Я просто смотрел в потолок, и все. Ну а что там думать? Все как всегда, главное — ввязаться в заварушку, а там видно будет. Все равно каждый раз выясняется, что планирование — это не моя сильная сторона…

Глава 19

Маленький шприц для человечества, огромный укол для всего человека…

Странно, но стоило наконец решиться на активные действия, как все пошло наперекосяк. Для успешного осуществления моего плана мне нужно было попасть на очередное обследование, из тех, где требуется использовать способности. Но вот уже три дня я слонялся по общему залу, ел, смотрел чертов телевизор, общался по ночам со Сноходцем… Но вот ученые, как назло, про меня будто бы забыли.

Зато периодически из нашей недружной компании пропадали пациенты. Их уводили на очередные обследования, но назад они уже не возвращались. И это, мягко говоря, настораживало.

Причем Сноходец утверждал, что исчезнувшие пациенты где-то здесь, в здании, во всяком случае, пятеро из восьми, но без сознания, а то и вовсе в коме. Остальные же исчезли совсем, то ли мертвы, то ли их от нас увезли в другое место. Можно было бы предположить, что их отпустили на волю, но я не настолько наивен, чтобы воспринять такой вариант всерьез. Да и Сноходец только пальцем у виска покрутил в ответ на такое предположение.

Надо ли говорить, что все три дня я был как на иголках, переживая, что упустил время, когда можно было без проблем слинять отсюда? И все из-за воспоминаний. Впрочем, не буду врать себе, эта причина довольно важная. Мне нужно было раз и навсегда прояснить для себя все непонятные моменты. А главное, отмести подозрения, не раз высказанные мне посторонними людьми, что якобы в меня стреляла собственная жена. Нет, я и сам понимал, что это бред, но червячок сомнения оставался, грыз изнутри. Так что как бы там ни было, а задержался я в этой клинике не зря. Оно того стоило.

— А на свободе ты не мог все это выяснить? — спросил наконец утром четвертого дня Сноходец. — Свалили бы, а потом занимался спокойно копанием в своей памяти.

— Не мог, — буркнул я в ответ, помолчал немного, а потом признался: — Оказанная услуга ничего не стоит, а так, у тебя не было выбора, пришлось мне помогать. Вот там, за забором, стал бы ты утруждаться? Или нашел бы занятие поинтереснее?

— Как ты сказал? Оказанная услуга? — нахмурился мой собеседник. — То есть по твоей логике я тебе уже оказал услугу, а теперь ты можешь смело меня кинуть, так?

— Да ну, я-то не такой… — возмутился было я, но осекся, сообразив, что только что ляпнул, взял и на пустом месте обидел человека.

— Ну да, все вокруг гандоны, а ты воздушный шарик, правильно? — криво ухмыльнулся Сноходец.

— Ну… А ты знаешь, да! Почему-то мне в последнее время все чаще кажется, что так все и есть.

— Ну спасибо! А вообще, когда кругом одни гады, посмотрись в зеркало! Может, все дело не в окружающих, а в тебе?

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Не обижайся. Мы с тобой сколько знакомы? Неделю? В прошлый раз человек, с которым мы были так же знакомы всего неделю, вырубил меня и чуть было не продал в эту самую лабораторию, вшив перед этим в ляжку маячок. Ну и еще одна причина была для того, чтобы все узнать прямо здесь, в лаборатории. Более веская, хоть она тебе и не понравится…

— Какая же?

— Я не уверен, что все пойдет по плану и кого-нибудь из нас не грохнут в процессе побега. — Сказать правду было нелегко, но раз уж у нас зашел разговор по душам…

— Или что получится вытащить меня, так? — с подозрением уставился на меня Сноходец.

— Вытащу, даю слово, — всерьез пообещал я. — Хотя бы перемещу куда-нибудь, а там как повезет. Уж это-то я точно смогу сделать, нужно только до тебя добраться.

— Это обнадеживает! План здания я тебе уже показывал, так что… Ладно, просыпайся давай, там за тобой пришли! Не подведи меня, иначе я к тебе с того света с кошмарами приду!

Как быстро может измениться настроение человека от азартно боевого до панического? И что для этого нужно? В моем случае это изменение произошло мгновенно… А понадобилось для такой смены всего лишь опустить кресло, к которому меня приковали, в лежачее положение.

Этим утром я шел на очередные опыты, изо всех сил изображая уныние, но при этом едва сдерживался, чтобы не обогнать охранников. Все, что мне требовалось для того, чтобы снова стать свободным — это отключение ошейника хотя бы на пару секунд для очередного замера. А там небольшой финт ушами в виде перемещения кого-нибудь из присутствующих ко мне, а потом уже наша совместная телепортация в зал, где сейчас маются от безделья остальные пациенты, но уже без этого чертова ошейника. В том, что такой фокус сработает, был почти уверен, ведь смог же я тогда перенести мотоциклиста, оставив валяться на асфальте нужный мне шлем?

План был почти идеальным, но, видно, не зря говорят, что если хочешь рассмешить Бога, то нужно рассказать ему о своих планах… И вот сейчас Бог, если он есть, злобно ржет где-то там, а я лежу, надежно зафиксированный ремнями, и слушаю разглагольствования своего так называемого куратора, и никто отключать мой ошейник не спешит…

— Ну что ж молодой человек, могу вас поздравить, — продолжал трепаться Селиванов, демонстративно набирая в шприц бесцветную жидкость. — Наши с вами исследования подошли к концу, все данные собраны, и дело за малым: провести последний опыт, чем мы с вами сейчас и займемся…

— Уроды… — Я задергался, пытаясь порвать ремни, но они не поддались даже моему усиленному кристаллом организму. Пришлось расслабиться и начать лихорадочно работать головой, раз уж не вышло поработать мускулами. — Что, даже последнее желание не исполните?

— Я вас умоляю, ну какое последнее желание? — проигнорировал мою попытку потянуть время Селиванов. — Никто не собирается вас убивать, уж поверьте. Ну, если, конечно, все пойдет по плану…

При этих словах я скривился, вспоминая мои же недавние мысли о том, что бывает с планами, и еще раз попробовал разорвать ремень хотя бы на одной руке. Не вышло…

— Советую вам расслабить мышцы. — Куратор приблизился ко мне со шприцом в руке, явно примериваясь, куда бы воткнуть иглу. — Видите ли, иголка может сломаться, придется потом возиться, вытаскивая ее из вашего тела… Впрочем, как пожелаете, если что, будет чем заняться санитарам…

Вот так приговаривая, этот нехороший человек буднично воткнул мне иглу в бедро и, нажав большим пальцем на поршень шприца, загнал в мышцу странную жидкость, от которой место укола стало жечь, а после это жжение начало распространяться дальше по телу.

— Неприятно? — участливо посмотрел на меня куратор. — Ну ничего, придется немного потерпеть… Зато у вас есть неповторимый шанс принести человечеству огромную пользу. Глядишь, снова человеком станете.

— А то я сейчас не человек! — прорычал я, пытаясь не обращать внимания на жжение уже почти во всем теле.

— О нет, батенька, сейчас вы мутант, зараженный, которого убивают собственные способности, — усмехнулся Селиванов и, отвернувшись от меня, принялся изучать показания приборов. — Мы же в нашей лаборатории уже близки к тому, чтобы нейтрализовать этот, так сказать, побочный эффект. Сделать так, чтобы зараженные могли жить так же долго, как и люди. Полностью убрать последствие заражения не удастся, но это даже и к лучшему, наши пациенты остаются быстрее и сильнее обычных людей. Регенерация сохраняется в какой-то степени… А вот применять способности практически неспособны — энергии не хватает. Так что вы мне еще спасибо должны сказать.

— Да хрен тебе! — Вместо грозного рыка из моего горла вырвался невнятный хрип, а где-то в виске начала зарождаться боль.

Пока еще слабая, но с каждой секундой ее интенсивность все возрастала, как в тех случаях, когда мои способности блокировал Алексей.

Куратор еще какое-то время разглагольствовал о том, как мне повезло, потом тон его голоса сменился на обеспокоенный, но слов я уже не различал, все мои чувства перекрыла боль, буквально разрывающая мозг на куски.

Не знаю, сколько времени заняла эта пытка. Может быть, пару минут, а может, и несколько часов. В какой-то момент боль притупилась, хотя… Может быть, она просто распространилась с головы на все тело. Как бы то ни было, но вскоре я смог сфокусировать зрение и уже без особого удивления увидел над собой целительницу.

— Ты… — Я попытался рассказать женщине о том, как рад ее видеть, но вместо этого с трудом выдавил из себя первое слово и, закашлявшись, выплюнул сгусток крови, застрявший в горле.

— Я, я… — поморщилась она в ответ на мои потуги быть вежливым. — Не дергайся, сейчас закончу.

— Пулю вынула?

— Пулю я вынула сразу, хотя и не скажу, что это было легко… — отмахнулась Виктория. — А вот потом все как-то успокоились, а ты стал быстро приходить в себя… Короче, пришлось организовать тебе кровотечение из всех щелей и ухудшить состояние. Вот теперь приходится все это исправлять. Должен будешь!