Алексей Петров – Легенда о Плоской Земле (страница 50)

— Погоди, — Мечтатель остановил Геометра, чтобы тот не развивал свою мысль и отвлёкся. — Но зачем им было убивать Велемиру после того, как война началась? Слух о её смерти уже расползся, разве её чудесное воскрешение на что-то могло повлиять?

Геометр только пожал плечами.

— Возможно, они и правда стали бояться, что Радигост поставит её княжить после себя. А может были ещё какие-то причины.

— А почему Радигост вообще созвал дружины? Ты ведь помнишь, что Истислав рассказал Храбру об этом в тот же день, когда мы столкнулись с княжной.

— Может быть, Милован с Творимиром и здесь его подговорили? Не думаю, что это важно.

— Нет, брат Геометр, это очень важно. Подумай над этим, пока я буду доставать для тебя нужные материалы.

На том они и распрощались тогда. Мечтателю удалось быстро купить всё необходимое, благо отец доверил ему часть накопленных средств перед тем, как вместе с остальной семьёй покинуть Харьки. Отдав всё Геометру, Мечтатель поговорил с Некрасой, убедился, что другу ничего не угрожает и увёл девушку с собой, потому что ему хотелось провести с ней время.

Были и визиты к Велемире с Аристократом, которому надоело прятаться. Как выяснилось, они с Велемирой постоянно ссорились. Княжна была уверена, что Владислава врала, когда рассказала о связях Войтеха и Радигоста. Аристократ же возненавидел верховного князя пуще прежнего, открыто заявил Велемире, что он родственник Войтеха, что прежде именно красные правили Славославьем, а князья — потомки бандитов, грабителей и убийц. Мечтатель сильно переживал, как бы их конфликт не вылился во вспышку гнева друга, поэтому решил, что Велемире лучше будет с Геометром.

— А меня отведи в Мракгород, я хочу поговорить с Войтехом! — твёрдо заявил тогда Аристократ.

— Ты забыл, что было с Тихоном?

— Со мной он так не поступит! Он обещал.

— Он и Некрасе обещал.

— Это другое! Она ему никто, а нас с ним связывают кровные узы.

Спорить было бесполезно. Если бы Мечтатель не помог Аристократу добраться в Мракгород, тот бы пошёл туда сам и мог погибнуть, заблудившись по дороге. Пришлось исполнить просьбу друга. Перед тем, как расстаться, Мечтатель напомнил Аристократу о судьбе Истислава. Тот лишь пожал плечами.

— Он предал моего отца, из-за него погибла вся моя семья. Мне плевать.

Потом Мечтатель восстанавливал связи в Мракгороде, Некрасу всё время держал при себе. Случилось неизбежное — он влюбился в неё, а она влюбилась в него. Но как бы ни была сильна его любовь, свою мечту он не предал.

Войтех не только не стал менять старые порядки, но позволил купцам Мракгорода самостоятельно устанавливать законы. Вскоре объявился Боян Венцеславович, который возглавил городскую думу, ставшую верховным органом власти вместо отодвинутого градоначальника. Мечтатель нисколько не сомневался в «независимости» и «беспристрастности» думы, иллюзий по поводу будущего правления Войтеха не питал. Зато Аристократ, похоже, искренне доверился своему дяде, потому что вместе с Жирославом стал сопровождать красного первосвященника, заменив канувшего в лету Остромира.

Мечтатель уже не знал, можно ли доверять другу, ведь его могли околдовать, но бросать Аристократа на произвол судьбы не собирался. А потом произошло неожиданное: через тоннели мертвецов пробрался арьергард дружины Радигоста. И стали доходить совершенно невероятные сведения о свершениях старого князя. Он не только разгромил войска младших князей, но раскрыл заговор Милована и Творимира, оставил небольшие засадные отряды из своих лучших бойцов, которые ударили с тыл силам заговорщиков и разгромили их. Творимир был казнён, Милован бежал в своё княжество и стал держать оборону против пока уступающих ему сил. Радигост же мобилизовал население младших княжеств, заставил их разбирать завалы, которые образовались из-за взрывов пороха, очень быстро достиг этой цели после чего прорвался к Раскольне, восстановил там свою власть и до отчаянности смелым маршем направился к поверхности через тоннели мертвецов. Теперь его силы разворачивались в нескольких километрах от города. Мракгородские купцы и богачи стали колебаться. Верховного князя явно недооценили, и он готовился разделаться с последним значимым очагом восстания на поверхности. Сумеет ли он сокрушить силы Войтеха? Похоже, все считали, что да. Впрочем, Мечтатель не был в этом уверен, поскольку после марша через тоннели мертвецов и схваток с тамошними чудовищами дружины Радигоста явно поредеют, а у Войтеха на поверхности хоть и не так много воинов, зато основная масса самых сильных красных священников. Эти колдуны вполне могли переломить ход сражения. Тем не менее, городские купцы стали вести тайную торговлю, а Войтех с Бояном никак не могли этому воспрепятствовать. Пришлось собирать все имеющиеся силы и выдвигаться навстречу ещё не успевшим развернуться силам верховного князя.

В это тревожное время Мечтатель решил, что нужно организовать встречу друзей и расставить все точки над ё. Даже если Аристократ околдован, задерживать их некому: вся стража ушла вместе с силами красных, город был предоставлен самому себе. Корчма Жирослава сделалась неприметным местом. Хозяина не тронули, но посетителей почти не было, поэтому он сам закрыл заведение и покинул город, перебравшись в одно из близлежащих небольших поселений переждать смуту. Мечтатель легко его отыскал и убедил отдать ключи на время, пообещав присмотреть за заведением. Удивительно, но Жирослав охотно согласился. Похоже, он доверял Мечтателю, зная о том, какая деловая хватка у его отца.

Так и была организованна их сегодняшняя встреча. Но за столом царила атмосфера недоверия, досады и отчаяния. Никто не решался заговорить. Хуже того, похоже между Геометром и Аристократом уже состоялся обмен репликами, время от времени последний кидал на первого озлобленные взгляды.

— Приветствую вас, достопочтенный Аристократ, и вас, любезнейший из тишайших Геометр, — попытался пошутить Мечтатель, но его начинание вызвало лишь неодобрительный взгляд Аристократа. Геометр же не отводил взгляда от стола.

— Тихон, что с тобой? — с участием спросил Мечтатель, осознав, что его обычная манера решать проблемы здесь уже не поможет.

— Они уничтожают храм. Уже свалили половину. Похоже, оставят только алтарь. Это варвары. Наследие, тысячелетние наследие… И этих варваров пустил я.

Мечтатель перевёл взгляд на Аристократа, но тот был абсолютно безразличен.

— Храбр, а с тобой что?

— Со мной всё хорошо, — он сморщился и посмотрел на Мечтателя. — Тихон тут в очередной раз сказал вещи, за которые другого я бы уже зарезал.

— Вещи? — Геометр словно бы пришёл в себя услышав слова Аристократа, из бесформенного сделался колким. — Ты помогаешь ему уничтожать наш город! Ты наплевал на человека, который покончил с собой от отчаяния просто за то, что он спас тебе жизнь!

— Спас мне жизнь?! Да если бы этот подлец не предал моего отца, мой род сейчас правил бы Славославьем!

— Так вот чего ты хочешь — править Славославьем? А мне что-то это напоминает. Ах, да, те же мысли лезли мне в голову, когда я провёл какое-то время с Войтехом!

— Между мной и тобой есть разница… — начал Аристократ, но не успел закончить.

— Совершенно точно есть, — не дал договорить ему Геометр. — Я погубил человека, который мне стал вторым отцом, а сожалею об этом, а ты погубил человека, который стал тебе вторым отцом, и гордишься этим. Ах, ну да, ещё я нищий, безродный и ничего не понимаю в высоких идеалах богачей, а ты богатый и высокородный, зачем-то снизошёл до черни вроде меня!

Аристократ вскочил, потянулся к ножу.

— Давай, убей! — вскочил и Геометр, который, казалось, и правда хотел умереть.

— Друзья, да что же с вами! — закричал Мечтатель. — Я не для этого вас сюда позвал, успокойтесь.

Аристократ сел, не сводя своего тяжёлого взора с Геометра. Тот же отвёл глаза в сторону, уставился в столешницу.

— Богдан, позволь тебе объяснить одну вещь, — Аристократ продолжал смотреть на Геометра. — Ты, видимо, ещё не осознал, что теперь всё переменилось. Карты вскрыты, я знаю правду и намерен действовать так, как велит мне долг. Вы оба, вероятно, сочтёте, что Войтех меня околдовал, но это не так. Ты сам знаешь, что я добровольно пошёл к нему. И когда я сделаю, что должно, я от него уйду. Если ты, Тихон, считаешь, будто я забыл о том, что Войтех заставил тебя сделать, то ты ошибаешься. Богдан назвал нас друзьями, и лично для меня это одна из немногих вещей, которая осталась неизменной. Клянусь, что как только я верну свой долг перед своей семьёй, то сделаю всё, чтобы ты расквитался с Войтехом.

— Он тоже твоя семья! — зло сказал Геометр, осмелившись оторвать взгляд от столешницы.

— Да! И знаешь ты об этом, потому что я сам всё рассказал Богдану. Я всегда считал, что мой отец был безвинно убиён. Это оказалось не так. Мой отец изменник. Я готов это признать теперь. Если бы Радигост ограничился только его казнью, я бы сейчас был на стороне Радигоста, в его лагере. Но он казнил и моих братьев и сестёр, мою мать! Войтех моя семья, да. Но он ничего не сделал, чтобы помочь им, уберечь их. Если бы мой отец, мой настоящий отец Драгомир победил, они бы остались живы. Ты сказал, что я хочу править Славославьем, но это не так. Я хочу отомстить. И всегда хотел. Вы оба прекрасно об этом знаете. Я много думал о произошедшем. Отделял кожуру от корнеплода, пытался принять правду. И у меня это получилось. Долг перед моей матерь, перед моими братьями и сёстрами обязывает меня отомстить. Я бы поддержал Драгомира, если бы его бунт удался, только потому, что это спасло бы мою семью. Ты, Тихон, любишь всякие высокопарные речи ученых болтунов, но для меня всё просто: моя семья выше остальных. И выше даже нашей дружбы. Я знаю, что если бы Драгомир победил, то, например, Велемира была бы мертва, погибло бы ещё очень много людей. Возможно, он был бы плохим правителем, а может быть стал бы марионеткой Войтеха. Но для меня всё это вторично. На первом месте моя мама, мои братья и сёстры. Если вы поймёте это, то поймёте и меня. А я надеюсь, что поймёте, потому что вы последние живые люди, которых я считаю близкими.