Алексей Петров – Легенда о Плоской Земле (страница 38)

Мечтатель сильно устал и не был готов к ещё одному разговору с кузнецом. Да и что он мог ему сказать? Если бы только узнать, как спасти его семью. Но для этого придётся идти к красным, прятавшихся за алыми плащами. Некраса что-то могла знать об этом. Но можно ли ей доверять? Чуть ли не у него на глазах девушка отрезала себе палец, а до того, похоже, выколола себе глаз. Если это не безумие, то что тогда вообще можно назвать безумием?

Мечтатель вздохнул. Выбора у него всё равно не было. Нужно было срочно возвращаться к друзьям. Если за ближайшие день-два дело с купцом не сдвинется с мертвой точке, он вернётся в Мракгород. С девчонкой он расстанется. Она, похоже, уже не станет докладывать своим, значит ей обо всё можно рассказать. Это, конечно, мог быть какой-то невероятно хитрый план — отрезанный палец здесь не мог служить абсолютным доказательством искренности Некрасы, её, похоже, не слишком пугало членовредительство — но его смысла Мечтатель не понимал. Потому снова придётся рискнуть и пойти напролом.

Он пошёл в арендуемую лачугу, постучал, разбудил Некрасу. Та светилась, выглядела уже гораздо лучше, хоть и оставалась очень бледной.

— Как ты себя чувствуешь? — снова спросил Мечтатель.

— Замечательно, — ответила Некраса, широко улыбаясь. Эта улыбка была настолько светлой, что закрывающая четверть лица повязка словно бы исчезла, и Мечтатель увидел очаровательную молодую девушку, которая могла вскружить голову самому богатому князю подземелий. Он на мгновение застыл, позабыв, о чём хотел поговорить с девушкой. — Ну заходи, — Некраса вернула его с ног на землю, напомнив, что он до сих пор стоял на пороге.

— Да я боялся, что ты опять что-нибудь себе отрежешь, — нервно хохотнул Мечтатель, войдя внутрь и сев на стул, стоявший у крошечного окошка.

Некраса сделалась серьёзной.

— Богдан, я рассказала тебе правду. Магия крови может пугать не посвященного, но поверь, у меня просто не было другого выбора. Иначе я бы никогда не освободилась. Войтех очень сильный и старый маг. Сейчас я уже не вспомню всего, что сказала, потому что его чары стерли растворяясь стерли и часть моей личности, которая служила ему беспрекословно и которой он доверял свои секреты, но ты-то можешь быть уверен, что та я, которая беседовала с тобой вчера, рассказала всё именно так, как это запомнила. А палец, — она с грустью посмотрела на свою изуродованную руку, — это ничто по сравнению с тем насилием, которое его колдовство осуществляло над моей волей. Я наконец-то чувствую себя собой. Это невозможно описать, пока сам не испытаешь. И тебе, который был так добр ко мне всё это время, я никогда не пожелаю это испытать.

— Хочешь сказать, ты ничего не помнишь о том времени, что провела с красными?

— Нет-нет, ты не понял. Я всё помню, даже колдовать могу, как и раньше. Я ведь очень сильная чародейка! Войтех поэтому взял меня к сыну градоначальника и заставил выколоть глаз. Я не могу вспомнить, о чём мы говорили с ним наедине, как он заставил меня подчиниться себе, убедил, что его выбор — это на самом деле мой выбор.

— Знаешь, Некраса, я тебе верю. И поэтому должен просить о помощи. Я приехал сюда не случайно, мне нужно было получить от кузнеца рецепт приготовления одного очень ценного для нас с друзьями порошка, — далее Мечтатель рассказал о Войславе и его сотрудничестве с красными. — Я подумал, может быть ты слышала что-то о замысле красных в Раскольне? Знаешь, что они могли сделать с семьёй кузнеца?

Некраса задумалась, какое-то время молчала.

— Прости, пока ещё мысли путаются, кое-что мне очень сложно вспомнить, — заговорила она, наконец. — Он рассказывал только о мести, я уже не помню кому и за что, но про Раскольню я ничего не помню. Это что-то политическое, а меня политика никогда не интересовала.

Мечтатель опустил голову, понял, что вряд ли от кузнеца удастся чего-то добиться. Конечно, он сходит к нему, попробует ещё раз поговорить, но тот вряд ли даже ответить ему, не желая рисковать здоровьем и жизнью близких.

— Однако, — продолжила Некраса, — я знаю, как Войтех вербовал других людей. Он всегда вмешивал родственников. Всегда. Видимо, философию магии крови он переносил и на взаимоотношения между людьми. Что-то такое даже говорил, но я никак не могу вспомнить. Как с градоначальником. Войтех не поверил ему на слово, заставил дать клятву на крови, именем всех его детей и жены. Войтех выполнил свою часть сделки. Теперь если градоначальник нарушит данное слово, то вся его семья, и он сам умрут мучительной смертью. Он многократно заставлял заключать такие сделки за помощь близким людям. Поэтому его влияние среди низших князей росло.

— А эту клятву крови можно как-то отменить?

— Да, если кузнец связан ею, я смогу её снять.

— Отрезав себе ещё один палец? — с ужасом спросил Мечтатель.

— Нет, глупенький, — улыбнулась Некраса. — Клятва крови гораздо слабее, чем подавление воли. Достаточно будет порезать себе ладонь и кузнецу, если сделку заключал он, ладонь.

— В этом тоже мало приятного, — пробормотал Мечтатель, прокручивая в голове варианты. Что же, теперь он мог поторговаться с кузнецом. — Некраса, я не стану принуждать тебя к чему-либо, тем более что колдовать не умею. Могу только попросить о помощи. Если кузнец согласиться передать мне рецепт, ты снимешь с него это проклятье?

— Это не проклятье, — тоном строгого учителя произнесла Некраса, — но после всего, что ты и Тихон сделали для меня, я не откажу.

— Нет, Некраса, ты не поняла, — Мечтатель пересел со стула на кровать, устроился рядом с девушкой. — Ты нам ничем не обязана и ничего не должна. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я требую от тебя какой-то оплаты. Если это колдовство как-то сопряжено с риском для твоей жизни, я просто не могу допустить, чтобы ты к нему прибегла. Геометр, тьфу ты, Тихон…

— Почему ты называешь его Геометром? — заинтересовалась Некраса.

— Ну, это долгая история, — сбился Мечтатель.

— Расскажи, — попросила она.

— Как-нибудь потом, сейчас давай разберёмся с кузнецом, потому что мне очень нужен этот рецепт.

— Я уже сказала, что помогу, — Некраса посмотрела единственным глазом в глаза Мечтателя, потом положила голову ему на плечо. — С детства меня все использовали. Даже мама продала. Хотя мне и хочется верить, что сделала она это потому, что надеялась устроить мою жизнь. Ведь все думают, что алые очень богаты. А вы двое помогли мне просто так. Уже только за это я готова сделать для вас всё. И это не расплата. Просто я считаю тебя и Тихона — я ведь помню его, узнала ещё у алтаря, он тогда сумел меня рассмешить — своими друзьями. А сейчас обними меня, пожалуйста — меня очень редко обнимали — и расскажи, почему ты называешь Тихона Геометром.

Мечтатель оробел. Кажется, впервые лет с пятнадцати он ощущал робость в присутствии девушки. Тем не менее, приобнял её за плечо, прижался щекой к её макушки и начал рассказывать:

— Это было пару лет назад, когда мы только поступали в Высшую Школу Мракгорода…

…

На следующий день Мечтатель и Некраса устроились на пригорке и внимательно наблюдали за кузницей. Скрыться было практически негде, местность открытая, поэтому наблюдала в основном Некраса, а Мечтатель снова разговаривал с отдыхавшими шахтёрами. От них он и узнал тревожные слухи: верховный князь вторгся во владения младших князей с боями, разгромил дружину одного из них и потребовал остальных немедленно явиться. Похоже, война вот-вот начнётся. Нужно было срочно возвращаться в Мракгород. Хуже того, шахтёры говорили, что в город должны прийти рекрутеры князя Глубни и начать вербовать солдат в дружину.

— Младшие князья в этот раз решили дать отпор, — произнёс старый шахтёр. — Говорят, только князь Белопещерья куда-то пропал, чуть ли не в Мракгороде прячется. А в это время к его владениям соседи свои дружины подводят, глядишь, передел начнут за отказ воевать на стороне младших князей.

С полными ужаса глазами Мечтатель кивал в знак согласия, прекрасно зная, что Истислав в Мракгороде не прячется, а почти наверняка ищет Аристократа.

— О, а слышал, что в Мракгороде творится? — встрял в разговор другой шахтёр. — Говорят, среди священников резня какая произошла, там какой-то новый первосвященник выдвинулся, молодой совсем. Тихоном кличут.

— Тихоном?! — не поверил своим ушам Мечтатель.

— Ага, Тихоном из Мракгорода. Был, говорят, служкой, а потом поднял бунт, убил другого, отца Градимира, и теперь сам стал первосвященником. Там всех разогнали, теперь какие-то новые порядки наводят.

— Откуда ты это знаешь?

— Так ведь сигнальные огни, — вставил другой шахтёр. — Мы здесь всегда в курсе религиозных новостей. Боговер немного додумал, но сообщил всем, значит, верующим — теперь новый у нас первосвященник Тихон из Мракгорода. А старый куды девался? Этого не знаем. Но порядки в Церкви Первопламени теперь новые. Так и сказали. Мол, догмы будем пересматривать.

Ошеломлённый этой новостью Мечтатель совсем перестал понимать, что творится и испытывал острое желание сорваться и отправиться в путь прямо сейчас.

— О, Богдан, гляди, к тебе твоя жена идёт, — сообщил один из шахтёров.

Мечтатель кивнул, попрощался с работниками и побежал навстречу Некрасе, которая действительно спускалась с пригорка.