Алексей Петров – Камертон (страница 8)

– Эй, просыпайся! – Анета легонько потрясла его. – Ты целых пять минут завис. Скорее всего, я тебе с дозой переборщила. Все в порядке?

Феонин, молча, показал на окно, затем перевел указательный палец на бутылку водки, прихваченную ими из бара.

– Мы выпьем по паре рюмок, и посмотрим открытый космос. Я уже видела его на прошлой работе, – добавила она, идя к столу и беря бутылку. – Но у тебя конкретный перебор с информацией. Слава Иисусу у нас есть два выбора.

– Инн-ка… Какие? – промычал Феонин чувствуя дрожь во всем теле.

– Либо сутки провести в состоянии близкому к жесткому бодуну либо принять камертон. Я бы тебе компанию составила, а?

Феонин попытался произнести пару слов, он даже хотел блеснуть и сказать что-нибудь на чешском диалекте Наций Севера, но вместо этого издал бессвязные пищащие звуки на ганимедском.

– Ты пока лишний раз рот не открывай, – наставляла его девушка, – для лишних разговоров конечно, не для всего остального. Пусть информация спокойно структурируется в твоем мозгу. Не тревожь эти библиотеки памяти до момента их полного упорядочивания. Ты почувствуешь этот момент.

Они устроились на диване у круглого окошка. Холодный космос напоминал невидимого древнего ящера, шкура которого блестела мириадами искорок-чешуек. Откуда в голове землянина могла появиться подобная метафора? Неужели Шумерскому астроному при первом знакомстве с млечным путем пришло в голову именно это сравнение? Являлась ли эта идея порождением подсознательного внутри человека или она была занесена извне? Впрочем, это не так уж и важно, ведь Хаос лежит в фундаменте и того и другого. Космогоническое чудовище являлось праматерью вселенной, плотью, разорванной на части теми неизвестными силами, которые мы по наивности своей сейчас называем гравитационными законами. Из тела ее образовывались окружные и спиралевидные галактики, планетарные системы начинали кружиться вокруг звезд. Светила и планеты все более уплотнялись из облаков газовых облаков – так призраки превращались в живых гигантов. Феонин выпил водки, и не мог оторвать глаз от этого бескрайнего океана. Космическая ночь окутывала его сознание. Кем же он являлся по отношении к ней? Чужаком, привыкшим к земной атмосфере, любовно фильтрующий этот загадочный звездный свет? Страшно было осознавать, что он был частью этого таинственного пространства, он был рожден из него. Оно вовсе ему не чуждо. Неужели волей случая, он оказался способным услышать его зов? Зов космоса.

– Жалко, что остался только этот мийосовый сок. Надо бы на пропускном пункте из солнечной системы купить земных продуктов, эти абсолютно идентичные аналоги, как утверждал капитан, вовсе не так уж и хороши, – Анета попыталась прижаться к Феонину, но тот аккуратно отодвинулся.

– Дух захватывает как красиво, – ответил Феонин и понял, что ведет не совсем правильную игру по отношению к этой девушке. В его интересах было не расстраивать ее, своим игнорированием. Он чувствовал, что она уже начинала злиться. А это могло привести к тому, что на корабле у него совсем не останется союзников. А в замкнутом пространстве, населенном странными пришельцами, стоило об этом думать. Он как можно ласковей положил руку ей на колено и немного погладил. – Неужели от этого камертона станет лучше? Что-то меня от этих всех перегрузок совсем ведет.

– А ты не думал о том, что мы его везем через всю вселенную, не ради шутки? Он определенно стоит того, чтоб быть одним из самых желаемых продуктов, – в голосе девушки снова зазвучали теплые кокетливые ноты, она определенно почувствовала, что ее чары действуют и ей от этого стало немного бодрее. Флирт для таких девиц как она, был, наверное, одним из излюбленных способов поднять самооценку, снять стресс и приятно повести время.

– Мне его Квирк-Кварк подсыпал при встрече для проверки, точнее эти гномы, что в него переодевались. И хоть я ее, похоже, прошел, но абсолютно не помню ничего. Хорошо мне было или плохо.

– Так. Тебе бы надо выучить каждого капитана поименно. Эти босорки очень обидчивы. Как и все демонята. А камертон это как секс. Вроде не понимаешь толком, что с тобой происходит, но приятно. Как наваждение, а потом хочется еще и еще,– ее глаза как-то странно заблестели. – К тому же потом ты начнешь кое-что вспоминать, у меня обычно это что-то яркое как киношка, а иногда даже как поход к толковому психологу! С углубленным психоанализом.

– Только вот есть у меня предположение, что этот психолог может быть огромным богомолом.

– Ты консервативен. Будь готов общаться и с более странными формами жизни.

– Я имел ввиду, что это общение является иллюзией и игрой твоего собственного разума.

– Ты говоришь как закостенелый атеист! Я верю, что иногда общаюсь со своими ангелами-хранителями, – фыркнула она обижено.

– Кажется, ко мне вернулся дар речи, да и самочувствие начинает улучшаться

– Твоя нервная система оказалась пригодной к полиглотсву. Но опыт показывает, что впечатление может быть обманчивым. Если ты все же уверен в своих силах, то можешь прогуляться со мной в подсобные помещения с тайниками за камертоном. Тебе полезно будет это увидеть самому.

– Идем.

Глава 4

Камертон

Феонин никак не мог привыкнуть к тому, что эта цветущая оранжерея на самом деле была космическим кораблем. Если бы не круглые окошки иллюминаторов, и дверные проемы кают, которые Фаун весьма осмотрительно обошел своим «буйным ростом», то в этих джунглях можно было заблудиться. Анета замедлила шаг и на цыпочках подошла к одной из ряда дверей.

– Тсссс, иди сюда, послушай.

Феонин тихонько подошел к девушке и прислушался. С той стороны играла странная атональная музыка. Но, несмотря на необычный лад и непривычные для слуха землянина звуки, она казалась на удивление чарующей и подозрительно сексуальной. От этого ощущения чувственности было невозможно отделаться. Он считывал это состояние.

– Брачная песня стигийцевской слизи. Пошли отсюда пока он не уловил нашего магнитного поля. Я так и думала, что Барбара не сможет удержать свою блядскую натуру. Так что будь начеку, для нее это как спорт – переспать с кем-нибудь. Бог весть, каких болезней она могла понахвататься…

– Мерзость какая, – пролепетал Феонин.

– Сейчас спустимся в технические помещения. Запомни наш маршрут повнимательнее. Думаю, скоро ты начнешь наведываться сюда все чаще и чаще.

– Не думаю. Мне хватит и компании ретробота в баре, – неуверенно ответил Феонин, спускаясь в автоматически открывающийся люк следом за девушкой. В голове у него до сих пор переливами играла мелодия «брачных игр» слизи. Должно быть, инъекция начала действовать, потому что в голове начали всплывать особенности культуры на планете стигийцев. Ощущение было как после вечеринки, когда друзья рассказывают об твоих выходках, но в памяти вначале абсолютно не происходит никакого отклика, а затем рваные кадры начинают просачиваться из глубин «мозга-океана» на поверхность. Видения снова поплыли перед ним. На этот раз он созерцал изнутри странное здание, напоминающее пирамиды древних ацтеков. Во всяком случае, внутреннее убранство имело явное сходство с тем, что он видел в документальных познавательных сериалах. В темноте тускло горели факелы, точнее, это были небольшие чаши, наполненные фосфорицирующей жидкостью. Эта странная светящаяся жижа была повсюду. В полумраке виделся небольшой бассейн, полностью заполненный ею. Это была праматерь всей расы стигийцев. Отсюда вышли все ее представители.

– Ау. Ты здесь? – Анета помахала рукой перед его взором.

– Ты была права. Лучше бы я не выходил из каюты. А как эта слизь могла бы заниматься сексом с человеком? Неужели…

– Ну, она же амбивалентна. Опутывает своего партнера с ног до головы и стимулирует все чувствительные участки, на которые плоть отзывается усилением порога возбуждения.

– Прямо фильм ужасов и порно в одном флаконе! – воскликнул Феонин. – А ты откуда про это знаешь?

– Я с ней спала как-то, раз, когда было скучно. Было интересно.

Феонин промолчал.

– Да шучу я! Я же неделю уже себе колю эту сыворотку, поэтому знаю об этих инопланетных культурах побольше твоего. Неужели ты поверил, что я могла? – в ее взгляде чувствовалась пристальное изучение, граничащее с ненавистью и призрением.

– Ну, ты же сама говорила, что я немного консервативен? Вот я и решил, что пора расширять свои представления о вселенской морали.

– Дурак ты!

– Значит в этих коробках и спрятан контрабандный груз? – Феонин указал на картонные коробки на железных стеллажах.

– Конечно, нет. Здесь хранятся запасные детали для корабля. Расходные материалы и прочее.

– Но мы же уперлись в стену. Я не вижу ничего необычного…Тут где-то тайник? – он оглядел небольшое помещение, но не обнаружил ничего необычного.

– Он повсюду.

Феонин еще раз огляделся, повнимательнее, но снова ничего подозрительного не заметил. Он пожал плечами.

– Даже если просканировать помещение всеми видами излучений, ничего здесь не найдут. Поэтому не стоит упрекать тебя в тупости, – Анета погрузила руку в ровную зеленую траву, которая росла на стене.

– Тайник в стене?

– Смотри внимательно.

Девушка закрыла глаза и на несколько секунд застыла. Феонин почувствовал, как пространство вокруг начало ритмично вибрировать. Из травы появились две длинные тонкие лианы, они обвились вокруг руки девушки; на их кончиках раскрывались бутоны пульсирующих светящихся цветочков, в которых ютились похожие на светлячков насекомые. Они взлетели вверх, остановились напротив Анетиных глаз, считывая ее намерения несколько секунд. Освещение помещения вдруг погасло.