Алексей Петров – Боевые животные (страница 25)
На арену выходят двое участников. Распорядители открывают загончик и выпускают свинью. К ее задней ноге привязана очень длинная веревка, и конец ее тут же хватает один из мужчин, тот, что постарше. Он становится в стороне, у выхода, и в его задачу входит чуть придерживать разъяренное животное, несущееся как пушечное ядро по арене, когда положение станет опасным. У второго участника — он-то и есть основное действующее лицо — нет никакого оружия. Его задача — как можно больше раздразнить свинью и вовремя успеть отскочить в сторону, чтобы избежать удара мощных и острых клыков. Поединок длится несколько минут. Кончается он в момент, когда юноше удается схватить свинью за уши. Наградой победителю служат восхищенные крики зрителей и восторженное поклонение подростков, мечтающих вот так же через два-три года удивить односельчан и гостей деревни ловкостью и бесстрашием.
Выходят следующие участники, выпускают новых кабанов. Но состязание не для всех заканчивается удачно. Иному юноше не только не удается схватить животное за уши, но разъяренный кабан бросает обидчика на землю и серьезно ранит его.
В странах, где устраивается коррида, победившего быка прощают, и он остается жить. На Никобарах другой обычай. Именно такой кабан очень нужен старейшинам; ведь ничего лучше не найти для жертвоприношения духам предков, чем свинья, одаренная столь замечательными бойцовскими качествами. Ей и высочайшая честь: ее съедают самые старшие и почтенные члены деревенской общины, самые знатные гости. Этим ритуальным пиром праздник заканчивается. Теперь «свиную корриду» стали устраивать чаще.
Приезжают на острова туристы, гости с материка. Им всем хочется увидеть бой с дикой свиньей. А как отказать гостям? Молодежь устраивает внеочередные состязания, радуясь возможности продемонстрировать ловкость и бесстрашие. Старики ворчат, правда, что нарушаются обычаи предков. Но капризничают больше для виду. Ведь мясо кабана-победителя по-прежнему принадлежит только им…
На Западной Яве в краю Тасикмалайя, населенном суданцами, аду-домба — баранья борьба — процветала еще в те времена, когда здесь господствовал индуизм. Поэтому до сих пор у бойцовых баранов имена взяты из древнеиндийских эпосов «Рамаяна» и «Махабхарата»: Рама, Равана, Кумар. Но аду-домба появилась, наверное, еще раньше: тогда предки сунданцев верили, что жестокие духи «оном» требуют крови, схваток, побоищ. И вместо того, чтобы бороться на поединках самим, люди предпочли стравлять баранов.
Давно древние верования сменились индуизмом, индуизм — исламом, но аду-домба по-прежнему не теряет поклонников. Любители ее даже объединены в «Организацию спортивного искусства борющихся баранов». Она-то и устраивает по воскресеньям в деревне Сегинтур самую знаменитую аду-домбу. Прежде чем выпустить бойцов на поединок, судьи проверяют у них зубы, длину и толщину рогов, ощупывают тело. Тем временем молодые члены «Организации», чтобы зрители не скучали, показывают свое искусство в силат-хибуране — яванской борьбе. Мелкие букмекеры-жучки, не теряя времени, начинают принимать у болельщиков ставки: когда борьба достигает сильного накала и страсти разгорятся, ставки вырастут. Стоит только поднять руку и пальцами показать: сколько.
Зрители рассаживаются с трех сторон небольшой, усыпанной песком площадки. С четвертой стороны разместилось шумное стадо молодых любопытных баранов. «Курсантов борцовой школы» пригоняют на состязания, чтобы те смотрели и учились. А рядом с судьями привязан немолодой баран в красных лентах — известный всей округе многократный чемпион аду-домбы, ушедший по старости на покой. Перед ним ставят поднос с вареным рисом, и он тут же зарывается в него мордой. На совести ветерана не одна жертва, не считая десятков сломанных рогов.
Но вернемся, однако, к нашим баранам.
…Они так и застыли посреди площадки, упершись лбами.
Рога их сцепились, и на первый взгляд ничего не изменилось с начала схватки. Но ценители и знатоки отмечают каждое движение шеи, положение задних ног. Из-под копыт Кумара брызнул песок — это значит, что он с трудом сдерживает напор Раваны. Поднялись над толпой руки с растопыренными пятернями: болельщики Раваны увеличивают ставку на пять рупий. Из стада молодых барашков, которых привели посмотреть бой, донеслось как бы одобрительное блеяние: очевидно, позиция опытного мастера пришлась им по душе. Чемпион же в отставке равнодушно продолжал жевать рис. Равана чуть отвел голову назад, и голова Кумара, прочно скованная с ним рогами, подалась вперед. Кумар крутанул головой, дернулся назад, зрители разом замолкли, и в наступившей тишине послышался треск. Трещали рога Кумара…
Бойцовый баран — даже неудачник с обломанными рогами, исключенный из соревнования, — в пищу не годится, поскольку мясо у него жесткое и невкусное. Жизнь ему обеспечена долгая и скучная. Его повинности — быть производителем и давать шерсть. Более удачливые в борьбе его собратья в свободное время выполняют те же обязанности. Разница в том, что, чем удачливее боец, тем дороже ценится его потомство и связанные из него шерстяные шарфы и свитера. Сунданцы убеждены, что шерсть бойцового барана обладает лечебными свойствами. Кстати, особо заслуженные борцы, как правило, весьма косматы.
Отбор кандидатов в борцы происходит обычно тогда, когда ягнята достигают года. Осматривая подросших барашков, отделяют тех из них, у кого маленькие уши и тяжелые, красиво изогнутые рога. Избранных на пастбище уже не гоняют. Пища их разнообразна и изысканна: нарубленная и подсоленная трава, сваренные вкрутую яйца, мякоть кокосового ореха и рассыпчатый рис.
Первое выступление ждет их года через два. До этого их тренируют на «спортивных снарядах» — вкопанных в землю досках солидной толщины. Тот, который не застывает, глядя на препятствие, так сказать, «как баран на новые ворота», кто идет на него как на врага — лобовым ударом, тот прошел испытание. Хорошо поработав головой, бойцовый баран способен своротить довольно массивные ворота.
К концу четвертого года жизни у удачливого барана набирается десяток-другой побед. Тогда ему присваивают третий класс и навешивают соответствующие регалии: синие ленты на рога и колокольчики на ноги. С этого времени он получает имя. Стоит бойцовый баран третьего класса раза в четыре дороже, чем баран обычный.
В аду-домбе остаются лишь победители: ведь у побежденного чаще всего ломаются рога, и третьеклассники-неудачники выбывают из дальнейших соревнований. После сорока побед боец переходит во второй класс. Рога его теперь украшены желтыми лентами.
…Равана напряг шею. Треск рогов усилился. Кумар, пытаясь высвободиться, оторвал передние ноги от земли. То же сделал и Равана. Оба поднялись на дыбы. Сторонники Раваны удвоили ставки. Владельцы борцов бегали вокруг подопечных, приседали, хлопали себя по бокам. Но ни один из них и пальцем не коснулся своего барана: это грозит и барану, и его хозяину дисквалификацией.
И хотя вроде одинаковы бараны — толстыми ногами, густой шерстью, широкими гладкими лбами и мощными рогами, — инициативой теперь явно овладел Равана. Кумар лишь стремился высвободиться, уйти от схватки.
Равана мощно повел головой — Кумар упирался, копыта его рыли песок, он всеми силами старался остаться на месте. Равана резко крутнулся всем телом, и рога соперника не выдержали. Череп любого барана — будь это кто другой, а не закаленный в боях Кумара, — мог бы треснуть. Кумар отделался лишь рогами — и карьерой. Отныне ему не с чем выходить на площадку аду-домба. Хозяин пинком погнал его прочь — отставного барана второго класса.
Не успели еще повязать победителю новые ленты, как местный торговец договорился с владельцем чемпиона о покупке его шерсти и вручил задаток. Сам Равана теперь сравнялся ценой с целым стадом из пятнадцати простых съедобных баранов.
Хозяину Раваны досталась еще и половина выигрыша. Другую разделили болельщики — в зависимости от ставок.
Владелец победителя обязан, согласно обычаю, угостить судей и деревенских знатоков.
Знатоки бараньей борьбы едят барашка — не бойцового, разумеется, — и во всех подробностях обсуждают сегодняшнюю аду-домбу, сравнивают ее со знаменитыми боями. Приводят Равану. Вновь и вновь осматривают его, отмечая достоинства, незаметные непосвященным, но очень много говорящие ценителям. Тут же договариваются, в чьей овчарне и когда он будет ночевать.
Потом чемпиона уводят на теннисную лужайку. Он получает свою порцию шафранно-желтого риса с крутыми яйцами.
И пока любители аду-домбы договариваются о новых состязаниях в воскресенье в деревне Сежнтур, Равана, не торопясь, поглощает свой гонорар.
Он достиг вершины.
Для него это была семидесятая по счету победа. На свой следующий бой он выйдет в красных лентах первого класса.
Песчаная, огороженная канатами площадь размером чуть побольше хоккейного поля. Держась за канаты, зрители передних рядов сдерживают напор. Вокруг азартно спорят, порой достают бумажники и пересчитывают деньги.
Вот с разных концов площадки вывели баранов. Подтащили за веревки к центру арены и принялись натравливать друг на друга… Бараны сначала заупрямились… потом оживились… наконец осерчали. Веревки сняты. Бараны столкнулись лбами, поднялись на задние ноги, постояли, отошли. Разогнались, снова треснулись головами. И так несколько раз. Иногда подолгу стоят, упершись лбами: кто кого? Когда один обессиливал и отворачивался в сторону, соперник бил его в бок. Поединок кончался тем, что более «нервный» баран выходил из боя и бесславно бежал. Скрыться ему было негде, вокруг плотная людская стена. Вроде бы схватка проходила в замедленном темпе, даже вяло, однако зрители орали, свистели, торжествующие подпрыгивали или трагедийно заламывали руки…