Алексей Переяславцев – Попытка контакта (СИ) (страница 11)

— Жерех, ты сам видишь: я не пьян.

— Неплохое начало, — одобрил хозяин дома. — Пожалуй, засвидетельствую.

— Вот поэтому, — продолжил Семаков, — постарайся выслушать меня, не перебивая. Обещаешь? Потом задашь все вопросы, какие на ум придут. Началось же все с того, что шел я сегодня по дороге, ведущей к мысу…

Князь Мешков был, без сомнения, человеком чести. Он не перебил товарища ни единым словом.

— …и под конец Мариэла дала мне этот… она его назвала фонарик. Вот так он зажигается, а так гасится.

В комнате было уже темно. И единственная горящая свеча не шла ни в какое сравнение с мощным лучом, бившим из кристалла.

— Дай и мне попробовать.

Мешков внимательно рассмотрел кристалл в серебряной оправе. Там просто нечему было светиться. И точно можно поверить в нечистую силу. Но однокашник и не думал останавливаться.

— Это не все. Помнишь, на мореходной практике было приключение: меня в лазарет отвели с рукой. Лопнувший трос.

— Да, конечно. Старший тогда сказал, что ты еще дешево отделался. Шрам у тебя остался, но рука действует, так?

— Рука работает, но… посмотри, что эта Мариэла сделала со шрамом.

Смотреть было не на что.

— Что сделано, я вижу. Что она с ним делала?

— Смотрела пристально. Но больше всего меня убедил пистолет охранника…

Описание оружия заняло с полчаса.

— Да-а-а… — князь тряхнул головой, как будто прогонял наваждение. — А ты не подумал о магнетизме? Могли ведь навести тебе мысль…

— Подумал. Но ведь шрам ты видел своими глазами… имею в виду, тогда. А сейчас — ну хочешь, к доктору зайдем? Он те скажет: есть тут что-то иль нет. Как?

— Нет, этого не надо. Погоди, дай подумать…

Мешков неторопливо затянулся раз, другой, третий. В тусклом освещении огонек сигары то разгорался, то угасал. Наконец, окурок ушел в пепельницу.

— Вот что я тебе скажу, Клик, — это было прозвище Семакова с гардемаринских времен, а происходило оно от громкости голоса, — у нас мало сведений. Ты не знаешь, как зовут этого инженера, не знаешь, как он выглядит. Как искать прикажешь? А главное: не знаешь, какие выставят условия эти… гости с Луны.

— Они говорят, что из другого мира.

— По мне, так хоть и с Марса. Надо бы с ними поговорить подробнее, так что поедем в гости. Ты подумай, о чем их спрашивать, я тоже. Потом: хочу третьим взять Тихона Неболтая.

Этого человека Семаков знал. Хорунжий Неболтай сошелся дружбой с родовитым князем. Это знали все сослуживцы-моряки, но не все знали причины. А таковые существовали.

Хорунжий служил в пластунах. Может быть, поэтому он отличался быстротой в решениях и умением в обращении с любым оружием. Этого было уже достаточно, чтобы снискать уважение Мешкова. Но главное: казак любил читать, что при его уровне образования было несколько необычно. Вот книги-то и сблизили совершенно сухопутного хорунжего с флотским лейтенантом.

— Жерех, на какого беса он нам? Телохранителем, что ль?

— И это тоже. Главное же: у Тихона сухопутный взгляд — а нам того и надо.

— Ну, разве так. И вот что… честно скажу: я в истории господина Гоголя о ведьмах не верю, но зайду в Михайловскую церковь, попрошу у батюшки бутылочку святой воды. Вреда не будет, это уж точно.

Глава 5

Встреча произошла в назначенное время и в том же месте. Но состав отличался.

Малах смотрел на все глазами военного. В группе из троих, приехавших в пароконном экипаже, одного он уже знал: лейтенанта Владимира. Вторым был мужчина того же возраста и в очень похожем наряде. Малах догадался, что это некая общая форма одежды для военных. Третьим была личность в одежде совершенно другого вида и покроя, при суконной шапке с меховой опушкой и с кривым мечом у левого бока. Особой приметой были пышные усы пшеничного цвета. У командира разведвзвода мелькнула мысль, что этот тоже военнослужащий (судя по усам и мечу), потом он подумал, что одежда явно не соответствует одеянию его двух товарищей — возможно, усач из сухопутных сил.

Мариэла первой начала разговор.

— Здравствуйте, Владимир. Пожалуйста, познакомьте нас со своими спутниками.

Последовал явно вежливый жест (рука у виска).

— Госпожа Мариэла, господин Малах, разрешите представить вам князя Михаила Григорьевича Мешкова, с коим дружу еще с гардемаринских времен. А это — хорунжий Тихон Неболтай. Он наш консультант по сухопутным делам, ибо мы с Михаилом моряки.

— Князь — это титул, как я предполагаю?

Само слово Мариэла знала из русских сказок.

— Совершенно верно.

Пока шел обмен любезностями, казачий хорунжий, будучи зорким и сметливым (а другие в пластунах не выживают) вроде как мимолетно, но очень внимательно оглядел молодую женщину.

"Так… на вид похожа на татарку, хоть и по-русски изъясняется. Но все ж татары гуторят не так. Иноземцы? Плащ диковинный, шляпку не носит, чудно… Но глаза-то, глаза, мать честная! Кажись приветливые, но властность аж прет. Непростая барышня! Оружия не видно, но угроза от нее имеется…"

А казак потому и дослужился до офицерского чина, что умел предвидеть опасность и, натурально, избегать ее.

Второй был куда проще… на первый взгляд. "Военный, оно видать-то и без подзорной трубы. Офицер поди, хоть и невысокого чина. Пистолетик на боку — ну, об этом-то князюшка предупредил. Ладно, энту штуку можно и потом глянуть, уж в такой-то малости небось не откажут. Но движется знакомо, даже слишком… К бабке не ходи, тоже из пластунов или как они их называют…"

Последовало представление. И еще одна улыбка молодой барышни.

— Господа, предлагаю последовать за нами в наше скромное жилище.

Насколько хватало взгляда, вблизи никаких домов не наблюдалось. Но женщина, не оглядываясь, уверенно шла к самому берегу моря. Нет, все же оглянулась.

— Вашу… — тут Мариэла запнулась, явно подыскивая слово, — повозку можно оставить здесь. Вряд ли ее украдут, а если кто на это осмелится, то сильно пожалеет.

Намек был более чем прозрачный, но Семаков сделал вид, что ничего не понял:

— Здесь пустынно, госпожа Мариэла, да и время года неподходящее для татей. Кстати, разрешите пояснить: такой экипаж у нас называют бричкой.

— Благодарю.

Молодая женщина подошла к самому обрыву. Только тогда оба офицера и казак увидели железную лесенку, спускающуюся к морю.

— Прошу за нами.

И дама с неженской ловкостью спустилась вниз, за ней последовал телохранитель, а там и гости. Последним спустился хорунжий, причем отметил, что лесенку заметить снаружи очень трудно, и если их будут искать, то этот процесс затянется.

А дальше начались сюрпризы.

Первым из них был не очень-то заметный вход в обширную пещеру с удивительно гладкими стенками. И пещера была вполне неплохо приспособлена для житья. Просто удивительно, что никто из местных не знал о ее существовании. А откуда пришельцам о ней стало известно?

Второй сюрприз, собственно, таковым почти не являлся: позавчера их предупредили, что один из группы — моряк. По виду германец, имя тоже германское: Риммер. И все же элемент сюрприза существовал: такой же пистолет на боку.

Третьим элементом внезапности был рыжий лохматый молодец с открытой улыбкой — и тоже с пистолетом. Внешность молодого человека была вполне себе русской, а вот имя Тифор вообще не наводило на мысль о какой-либо национальной принадлежности.

Четвертым был отчетливый и весьма неприятный запах. Козла они с собой захватили, что ли?

И тут неожиданно вопрос в тему задал хорунжий:

— Госпожа Мариэла, а можно узнать, как вас величать по отчеству?

Увидев, что собеседница явно не понимает, о чем вопрос, казак уточнил:

— Как звали вашего отца?

— Заххар.

— Выходит, Мариэла Захаровна. Понятно. А как звали вашего отца, господин капитан?

Риммер улыбнулся. Гостям показалось, что ситуация его забавляет.

— Карол.

— Тогда Риммер Карлович. А у вас, господин Тифор?