Алексей Переяславцев – Клыки и когти эскадрильи (страница 6)

И ещё сообщение, но другим голосом:

– Вижу десяток драконов, десятник пятнистой масти. Тренируются в перестроениях, но медленно приближаются ко мне.

Ясен пень, влез в эфир наблюдатель, который сидит севернее. Умён: догадался, что при таком медленном перемещении результативный поиск нереален.

Но очень настораживает сам факт классификации наших перестроений. Делаю вывод: аналитическая работа у противника на приличном уровне. Класс А – надо полагать, то есть школярского уровня. Аналитическая работа… А как насчёт сбора разведданных среди драконов? При этой мысли все остатки моего благодушия начали увядать, съёживаться и обращаться в пепел.

Обдумывание контрразведывательных проблем пришлось отложить. Важнее было заслушать всех ребят об их работе со связью.

Результаты не порадовали. Лишь аккуратный Таррик смог подцепить нужную волну с минимальным опозданием относительно меня. Прочим на это понадобилось, по прикидкам, не менее десяти минут, а хуже всех справилась Рройта, которая вообще почти ничего не услышала. Её глаза дивного ультрамаринового цвета – на Земле я видел что-то подобное лишь в рекламах контактных линз – смотрели с таким жалобным и виноватым выражением, что оргвыводы были сделаны в самых мягких выражениях:

– Рройта, тебе предстоит подучиться работе с кристаллом. Таррик, эта работа достанется тебе, как самому умелому. Рядом с пещерами слушать бессмысленно, расстояние велико. Потом: если наблюдатели не дураки, то зря болтать не станут. Так что, Рройта, в лучшем случае ты можешь освоить как следует приёмы работы с кристаллом. А вот потом – завтра или послезавтра – будет урок настройки кристалла на лету. Пока все свободны, но далеко не улетать. Если что, вызову. Гирра, у тебя что-то было сказать о столовских разговорах?

У неё очень даже было. Кандидат в контрразведчицы добросовестно пересказала то, что услышала сама и её товарищи. Заслушанное стоило внимания только в отношении того (или той), кто меня знал по школе. Неудивительно, что Гирра не распознала голоса: во мне уже давно жило подозрение, что тонкости тембра драконы различают хуже людей. А разглядеть кого-либо, находясь хвостом к говорившей, тоже трудновато. Но поскольку сделать с этим ничего было нельзя, то я и махнул хвостом на проблему (до поры).

Пообещав ещё один разговор на сыщицкие темы, я поспешил в штабную пещеру. Там ждал сюрприз.

– Без чинов. Я хочу заслушать мнение о полученных твоим десятком разведданных, а также о том, как эти данные использовать.

Вот так блинчик! Ну прямо жертва пешки без видимых причин. Зачем сотнику делать подобное заявление? Он что, хуже меня знает тактику? Даже не смешно. Пытается оценить мои познания? Чепуха, экзамен он уже принимал. Сверка моих разведданных с другими? Возможно, но маловероятно: не уровень десятника. Да их, скорее всего, ещё и не получили. Пытается расколоть меня на некое нестандартное предложение с учётом возможностей моих ребят? Вот это уже куда более вероятно. Хорошо же, примем жертву.

– Если допустить, что выявленное моим десятком расположение опорных пунктов соответствует действительности… – кажется, эта оговорка понравилась Рругу, – то самым удобным направлением атаки следует признать подавление пунктов три, четыре и пять. Ну, пятый под вопросом. Разумеется, если сразу за атакой начнут действовать человеческие маги. Но даже при идеальном согласовании действий драконов и людей… – этой фразой и, главное, интонацией я давал понять, что в подобный идеал не верю, – предвижу большие потери среди драконов. В лучшем случае десять драконов убитыми, в худшем – двадцать пять. Потери ранеными составят примерно столько же…

Чугунная статуя дракона выказала бы больше эмоций, чем сотник.

– …разумеется, если не будет применена магия смерти. В этом случае следует ожидать значительное возрастание потерь убитыми.

Всё сказанное мной было почти тривиально. «Серые ястребы», набрасываясь на драконов, уже пострадавших от иной магии, без больших усилий с ними справлялись, увеличивая тем самым силу «серого капитана». В истории похожее встречалось неоднократно. Однако пора уже капать мёдом в бочку с дёгтем.

– Тем не менее имеется возможность переломить указанную ситуацию в нашу пользу. Вариант следующий…

В процессе доклада мне показалось, что высказанные предложения выглядели в глазах Рруга не столь уж дикими. Ответ сотника подтвердил это:

– Да, в принципе такое возможно. Что тебе нужно для осуществления плана?

– Для начала уверенность, что мы это сделаем вовремя. Хочу сказать: уверенность, что в последний момент наступление не отменят. Потом – полное прикрытие десятка. Имею в виду – все должны быть уверены, что нас там не только не было, но и быть не могло. Например, приказом полутысячника мы переведены на южный участок. Далее: у всех нас истощение будет, пусть даже не полное. Нам понадобится отдых. Хорошо бы ещё воздушного разведчика послать с самым рассветом, убедиться, что результаты достигнуты. Пусть даже летит на высоте две мили, всё равно увидит… следы.

Сотник задумался.

– Твоему плану может воспрепятствовать погода.

– Я постараюсь просчитать варианты.

– Считай. Что до условий: возможность отдыха гарантирую. Послать воздушного разведчика – могу отдать приказ своей властью. Насчёт отмены… Ну, тут мой опыт говорит, что во всех битвах с моим участием не было такого, чтоб в полночь отменили намеченное на завтра наступление. А вот прикрытие – дело не столь простое. Вовлекать полутысячника официально – не лучшее решение.

Вот как? Что ж, попробуем стрелять вслепую:

– Полутысячник может отменить эту операцию?

– Не исключено, но маловероятно.

Сказано было так, что до любого дошло бы: это не единственная причина. Посему я произвёл второй залп наудачу:

– Из окружения полутысячника сведения уходят… куда не надо?

– Не напрямую.

Намёк до неприличия прозрачный. Сотник дал понять, что рядом с Тхорром имеется либо болтун-находка-для-шпиона, либо некто, сознательно сливающий информацию. Выявить такого дракона – как раз работа для мага разума. Или не дракона? То, что я при полутысячнике не видел ни одного человека, не доказательство, что таковых нет. Кстати, встреча с магом разума для меня крайне опасна. Сам-то я по этой части почти полный недотёпа: проверку на правдивость, конечно, спроворю, но что касается сканирования – тут уровень студента третьего курса в лучшем случае. О качестве моих щитов лучше просто разрыдаться.

В этот момент мысль шмыгнула вбок резвой мышкой:

– В каких погодных условиях обычно ведётся наступление?

Сотник был огневиком, я это знал. Но некоторое понятие о чужих видах стихийной магии он всё же имел.

– Думаешь о воде? Правильно думаешь. Но дождь и туман на деле хуже – видимость становится скверной. Приходится работать с меньшей высоты… Ну и противодействие при этом, сам понимаешь. Оптимальная погода – сплошная облачность, но без осадков.

Ещё как понимаю! Драконы летают низко – к «Ледяным брызгам». Зенитчикам лафа. Из облаков воду тянуть больших усилий не надо. Но что, если будет ясная погода? Рискуем потратить порядочно сил. А хватит ли их?

– Были случаи, что атаку отменяли по погодным условиям?

Ответ содержал твердейшую уверенность:

– Не было такого.

– Вижу два варианта действий. Но надо считать…

Наш разговор прервал порученец полутысячника. Он посмотрел на меня и показал хвостом на выход. Пришлось перейти на уставной тон:

– Разрешите лететь?

– Летите.

И я полетел в пещеру своего десятка. Нам было что обсудить. По дороге встретил Тхорра. Он направлялся туда, откуда вылетел я. Наверняка получил разведданные от людей.

После того как порученец вышел, в штабной пещере остались сотник и полутысячник. Они уже виделись сегодня, поэтому приветствий не было.

– Твой пятнистый десятник знает своё дело.

– Хочешь сказать, его данные подтвердились?

– Ещё лучше. Наземная разведка не смогла подобраться к двум из замеченных им опорных пунктов. Соответственно, нет точных сведений об их местоположении. А Стурр их выдал. Не припомню, чтобы дракон мог обойти людей в этом деле.

– Я же тебе говорил: универсал.

– Начало у него точно хорошее. Если и дальше так пойдёт, твоего протеже ждёт приличная карьера. Но сама предстоящая боевая задача мне не нравится. Как ты сам догадываешься, опорные пункты расположены именно там, куда их поместил бы любой искушённый командир. И это как раз плохая новость. Сам знаешь почему.

– Не всё так плохо. Стурр предложил план по уменьшению потерь.

– Он сам его предложил?

– Да.

– Его план реален?

– Нет. Пока что нет. Нужны расчёты и, возможно, корректировка.

– Ты говорил, что твой подопечный – превосходный расчётчик.

– Говорил и говорю. Думаю, через день план обретёт реальность. Но у моего десятника есть условия.

– Десятник? Сотнику? Ставит условия? Либо ты его перехвалил, либо условия… очень по делу.

– Второе. Он хочет полной неофициальности. Чтобы ты не отдавал никакого приказа.

– Он что, знает?..

– Не думаю. Но наверняка догадывается.

– Значит, мой приказ не содержит слов.

Расчёты оказались нелёгкими. Из математических глубин меня вывело осторожное поскрёбывание когтем по боку.

– Стурр, – непривычно мягким тоном обратилась Суирра, – ты так можешь и ужин пропустить.

– А… ну да…

В столовую пещеру я шёл на автопилоте. Ел с его же помощью. И только на обратной дороге всё сложилось. В сухую погоду мой первоначальный план проходил, но с очень уж небольшим запасом. То есть без дополнительного варианта не обойдусь. Его надо готовить.