Алексей Пехов – Вьюга теней (страница 4)
Упал. И подняться не смог.
Над ним склонился эльфийский Король:
«Рука, ты чего замолчал?»
«Спасибо, Король, хорошо лежать,
Золото – мягкий металл.
Скажу немного, а смерть добавит
Цену моим словам.
Пускай ты слаб, а враг силен —
Свой дом защищай лучше сам!» —
Закончив речь, глаза распахнул…
И замер – забыв дышать.
«Прощай, Рука орков, – сказал Король, —
Но как же тебя понимать?»
«Тяжелая битва, – сказал человек, —
Я много своих потерял,
Орки упорны, а бронзу рубит,
Увы, не всякий металл».
«Мы благодарны, – ответил Король, —
Мы не забудем услуг…»
«Для вас мы слуги? – спросил человек, —
Ответь мне, эльфийский друг!
Наемник хорош, коль надо искать
Добычу и где-то там…
Когда он рядом, собаке и то
Больший почет воздан!
Вам заплатили! И мы дрались!
Так что же хотите вы?
Еще одной платы? Ну что ж, вот вам!
Мы не настолько скупы!»
Тогда улыбнулся солдат-человек,
С усмешкой он эльфу сказал:
«Не надо платы. Мы все возьмем.
Золото – мягкий металл»[1]
Эграсса умел петь, песня лилась тихо и красиво. Слова бежали, когда кипела далекая битва, струны плакали, когда умирал Рука орков, давая родичу-эльфу и кровному врагу последний совет.
Г'дал эльфа издал последний жалобный аккорд, и над поляной повисла гнетущая тишина.
– Красивая легенда, – наконец вздохнул Делер.
– Неудивительно, что эльфы не очень-то любят эту песню. Милорд Алистан прав: ваша раса выставлена не в самом лучшем свете, – изрек Мумр.
– Зато орки слишком уж благородны, – с презрительной миной ответила Миралисса.
– «Не в самом лучшем свете…», «слишком благородны…», – протянул Кли-кли. – Это всего лишь глупая песня, на самом деле ничего подобного не было!
– С чего это ты решил, что этого не было? – Делер растянулся на походном одеяле и широко зевнул.
– С того, что это только легенда, Делер. В ней нет ни капли правды. Когда в Золотом лесу появились эльфы, никаких разговоров не было. Орки сразу полезли в драку. И уж точно никто друг другу не говорил «друзья».
– Но Элдониэсса был. Он первый и последний Единый Король нашего народа. – Миралисса немножечко остудила воинственный пыл Кли-кли. – Его дети создали Дома эльфов.
– А Аргад жил на восемьсот лет позже и, помнится, едва не дошел до Листвы, вы еле-еле отбросили его армию на самом рубеже Черного леса, – хмыкнул гоблин. – А люди на Сиале появились через тысячу семьсот лет после описываемых событий, так что Элдониэсса, Аргад и человек никак не могли встретиться друг с другом. И эльфы отнюдь не такие идиоты, чтобы делать наконечники для стрел из золота. Это не больше, чем сказка, треш Миралисса.
– Но признайся, Кли-кли, красивая, – сказал я.
– Красивая, – благосклонно кивнул маленький шут. – А еще очень поучительная.
– Поучительная? Чему же она учит, гоблин? – Алистан Маркауз поворошил палкой костер.
– Тому, что не стоит полагаться на людей и доверять им, иначе можно потерять свой дом навсегда, – ответил гоблин.
Никто не стал спорить и возражать. На этот раз королевский дурак был абсолютно прав: дай нам волю, и мы перебьем всех врагов, потом друзей, а затем и друг друга.
Ночью ко мне вновь пришли кошмары, и в какой-то момент, когда мешанина снов переполнила голову, я открыл глаза. Уже наступило утро, но все еще спали, если не считать Фонарщика. Халлас и Делер дрыхли, переложив свои обязанности на плечи безотказного Мумра. Заметив, что я проснулся, воин молча кивнул. Я немного полежал, удивляясь тому, что Миралисса не торопится вставать сама и будить других. Эльфийка решила дать отдых отряду перед последним рывком к Храд Спайну? Вполне вероятно.
Откуда-то с края поляны доносилось тихое мурлыканье Кли-кли. Гоблин бродил возле самого леса и напевал незатейливую песенку. Выходит, не только мне одному не спится.
– Чего поешь? – спросил я, подойдя к Кли-кли. – Сейчас всех перебудишь.
– Я тихонько. Землянички хочешь? – Кли-кли протянул мне шляпу Делера, доверху наполненную отборной земляникой.
– А Делер знает, что ты таким образом используешь его любимую шляпу? – скептически спросил я у гоблина, но предложенные ягоды взял. От них шел изумительный дух, и я просто не смог устоять.
– Думаешь, наш карлик может расстроиться? – задумчиво пожевал губами Кли-кли, бросив быстрый взгляд в сторону спящего Делера.
– Какой ты проницательный, Кли-кли, – хмыкнул я и взял из шляпы еще горсть земляники.
– Ты опять стонал во сне, Танцующий. Плохие сны?
– Наверное. – Я небрежно пожал плечами. – По счастью, последнее время я их почти не помню.
– Мне это не нравится, – поморщился гоблин. – Кто-то не хочет, чтобы ты видел сны.
– И кто же этот кто-то?
– Хозяин, например. Или его служанка – Лафреса.
– Умеешь ты радовать друзей, – сказал я Кли-кли. – Пойдем, разожжем костер, пока все спят.
– Давай иди. Я сейчас землянику доем и принесу делеровскую шляпу обратно.
– М-м-м… Кли-кли, ты разве не видишь, что внутри шляпа окрашена соком? Ты же половину земляники подавил!
– М-дя? Об этом я как-то не подумал. – Гоблин задумчиво оглядел дело рук своих. – Просто давленая земляника, по-моему, капельку вкуснее, чем обычная. Может, мне шляпу в ручье постирать?
– Сделаешь только хуже, – сказал я ему и пошел обратно.