Алексей Пехов – Цветок яблони (страница 8)
Бланка не скрывала недоверия:
– Псы значит… Но я так и не услышала, что должна сделать. В чем цель Мири?
Ради скорбно вздохнул:
– Это знаешь только ты, госпожа.
Вир перестал жевать и воззрился на дэво, потом, вскинув брови, обернулся к Бланке за пояснениями.
Она озадаченно молчала.
– Правда утеряна во тьме прошлых веков. Мы виноваты перед тобой за то, что не смогли сохранить столь важное для твоего сердца, – по его смуглым щекам текли слезы. – Молю тебя простить всех твоих служанок. Простить Храм!
Он упал со стула на колени, ткнулся лбом в пол, лишь спина его содрогалась от беззвучных рыданий.
Тэо увидел, что замешательство на лице Бланки сменяется сомнением.
– Или накажи нас, но только не держи зла!
Глаза женщины сузились:
– И как же наказывает Мири служанок за проступки?
– Лишает своей благости, отнимая силы, что даровала нам.
Бланка посмотрела на Тэо, сказав с тихим смешком:
– Хм. Право, жаль, что такое мне не доступно… Поднимись, достопочтенный Ради.
Он не спешил:
– Цвет благословенного рассвета так и не сказала ничего о прощении.
Во вздохе Бланки было страдание человека, на которого взвалили все тяготы мира. Включая самые нелепые.
– Хорошо, прощаю.
Он благодарил так долго, витиевато и проникновенно, что Тэо начал понимать, каково это – теряться в лабиринте слов.
– Единственное, что знают в Храме, это что весь путь богини ею предначертан и она стремится исправить ошибку. Не спрашивай, какую. Мне нечего ответить на такой вопрос.
– И как, по-твоему, такая как я, может это сделать?
– Полагаю, судьба проведет тебя, а вместе с тобой и нас по пока еще незаметной тропе.
– Полагаю, я не желаю ходить по чужим дорогам, даже если их когда-то увидела Мири. Я продолжаю считать, что ты и твои друзья ошиблись. Я – не она. Как бы тебе этого ни хотелось.
– Мы люди, – Ради склонил голову, словно принимая правоту ее слов. – Наша участь вечно ошибаться и искать правильный путь едва ли не на ощупь. Но Мири больше, чем человек. Она одна из величайших, и нити мира позволяли ей видеть то, что грядет. Порой дэво неправильно трактовали сказанное ею, но в этом не было вины пророчицы. Сейчас мы уверены, что в тебе живет ее сила.
– Довольно похоже, – пробормотал Вир.
– Мири возродилась, – важно кивнул Ради. – Спустя тысячелетия. Пускай она и мало что помнит.
– И не обладает даже каплей силы, которой обладала великая волшебница. А знаешь почему, добрый мой наивный дэво? – Бланка резко щелкнула пальцами. – Да потому что я не великая волшебница! Во мне нет той магии, что способна сдвигать горы и заставляет звезды катиться по небосклону.
Ради взял со стола плошку с темно-коричневым медом, поднял ее и, глядя на Бланку, наклонил так, что тонкая тягучая нитка потянулась вниз.
– Когда горный мед превратится в янтарь… – он оборвал фразу, и госпожа Эрбет ощутила внезапное стеснение в груди.
Нет. Выше. Где-то над ключицами. В горле! Словно в нем застрял мраморный шарик. Ей очень захотелось вытолкнуть его из себя, чтобы вновь дышать, ибо воздух больше не шел в легкие.
– И лопнет слезинки богини хрусталь, – прошептал он слова, которых она не знала. – Тогда придёт время её следам…
Дэво снова замолчал. Теперь, словно ждал, что она продолжит.
Но Бланка лишь недоуменно хмурилась, ощущая, что не может сделать вдох… Они смотрели друг на друга почти минуту и, наконец, мутец закончил:
– …найти основавшую Храм.
Она вновь смогла дышать. А скуластое лицо дэво озарила улыбка.
– Предпоследняя страница Медной книги, госпожа. Строфы из последнего стиха пророчеств, что оставила нам Мири. Только посвященные знают их. И Богиня. Вы не сказали их, но я видел ваши глаза.
– И что? Мед превратился в янтарь? – полюбопытствовал Вир.
Дэво коснулся янтарного кольца:
– Довольно давно. Мед из первого улья, что подарила Храму госпожа.
– Стихотворение не доказательство! – Бланка не желала верить в то, что казалось ей слишком нелепым.
– То, что ты видишь, хоть и слепа. То, что способна делать с помощью того предмета. Это куда лучшее доказательство, – слова Тэо показались ей довольно неприятными, но спорить здесь не имело никакого смысла.
– Ты прав, – она опустила плечи. – Но все равно. Я это я. Не Мири!
– Ну, я не собираюсь тебя так называть. А уж Лавиани и подавно.
– Вот, – Ради коснулся кнута, который свернувшись в несколько колец, спал у него на поясе. – Это еще одно доказательство, госпожа. Я могу продемонстрировать, если ты хочешь и позволяешь.
– Хорошо.
Все произошло очень быстро, кнут оказался в руке дэво, раздался громкий щелчок и внезапный ветер взметнул ее волосы. Ради оказался сметен со своего места, опрокинут, прижат к земле использовавшим талант Виром. Одним коленом мальчишка давил мутцу на грудь, другим на запястье, блокируя следующий удар странным оружием.
Бланка не чувствовала боли, та кажется запаздывала. Пальцы остались сухими, кровь не текла по подбородку на шею. Шипастое оружие не разорвало ей щеку.
– Эй! – глаза Вира горели гневом. – Что ты творишь?!
– Госпожа мне позволила, – прохрипел Ради, не делая попыток освободиться. – Ты слышал!
– Ты метил ей в лицо. Я видел, куда шел удар!
– Отпусти его. Со мной все в порядке! Отпусти, Вир, – она попросила мягче, и парень после секундного колебания поднялся на ноги, но кнут все же забрал.
– Как интересно, госпожа. Один из расписных братьев твой друг, – Дэво не спешил вставать. – Воистину приходят великие времена.
– Завари нам всем хорошего кальгэ, Ради. И объясни, что ты хотел показать.
– Госпожа создала несколько артефактов и подарила их Храму. Чтобы мы смогли защитить то, что было дорого ее сердцу. Оружие, что мы получили из ее рук, не может причинить вред лишь одному человеку на свете.
– Мири, – за всех произнес Тэо.
– А если бы ты ошибался, Ради?
– О, никаких ошибок, госпожа, – мутец уже колдовал над кувшином для приготовления бодрящего напитка. – Я был полностью уверен. Во мне нет сомнений. Ни в ком из нас троих нет сомнений.
Его глаза горели счастьем и от этого слова казались какими-то нелепыми, совершенно не подходящими выражению лица Ради:
– Но если бы мы ошиблись, тогда я причинил тебе страшное увечье и был разочарован тем, что поиски придется начинать снова. Хотя… – в нем сегодня было слишком много веселья. – Возможно, я не смог бы пройти мимо расписного брата без последствий. Положи, пожалуйста, мой кнут на стол, добрый друг госпожи. Он опасен для непосвященных в таинство.
Вир не спешил. Обдумал просьбу, решил, что беды не будет, если дэво обретет странное оружие, опустил на край стола.
Когда кальгэ был сварен и разлит по чашкам, Ради попросил:
– Молю, не хмурься, госпожа. Я еще не успел рассказать о плохом. До последнего времени мы считали, что часть пророчества о той, кто разорвет мир, не сбудется, ибо ничто не предвещало того, что случилось в Каскадном дворце. Но теперь та сторона в нашем мире. Она пожрала жизни и сейчас спит в берлоге, точно медведица. Мы чувствуем, что тонкая трещина прошла через мир, и скоро настанет тот час, когда возникнет пропасть.
– Что же будет дальше? Гибель людей? Падение городов? Стран? – Тэо гадал об этом все прошедшие дни.
– Люди восполняются, – беспечно ответил Ради. – Они исчезают в конфликтах, эпохах, но всегда появляются вновь. Города можно отстроить. Нельзя вернуть лишь знания. В Медной книге сказано, что та сторона испытывает вечный голод и первое, что она пожирает – магия. В нашем мире ее осталось не так уж и много, но теперь будет уничтожено все. Каждая крупица, уцелевшая после Войны Гнева, которую найдет эта сущность. В этом ее основная цель.