Алексей Пехов – Новые боги (страница 3)
Он замолчал, слушая спокойный голос вьесчи и поняв, что орать на него бесполезно – все равно не проймешь. Рамон всегда считает себя правым, даже если прет у тебя из кармана парочку миллиардов. Такие мелочи для него – не повод ругаться.
– Да. Хорошо. Не будем выносить сор из избы… Делайте, что хотите, но деньги должны быть у меня. Сегодня же. И тогда я не стану окончательно портить вашу подмоченную репутацию. Всего доброго. О да. И тебе хорошей ночи.
Он нажал «отбой», подумал было вмазать мобильник в стену, но поймал жалобный взгляд Рэйлен и кинул телефон ей.
– Придурок! Всю свою жизнь мне приходится иметь дела исключительно с идиотами!
Миклош снова выставил Рэйлен вон и, оставшись в одиночестве, принялся ждать возвращения Норико.
Ему была нужна информация, где скрывается Хранья…
От мыслей его отвлек Альехо:
– Нахттотер, к вам посетительница.
Миклош удивленно поднял брови. Гостей он сегодня не ждал:
– Надеюсь, блондинка?
– Нет. Кадаверциан.
– Ого! Колдунья и не блондинка? – Он подумал о Доне, разочарованно цокнул языком. – Оч-чень интересно. Что же. Пригласи даму в кабинет через пару минут. И будь с ней повежливее.
Он поднялся, надел чистую рубашку, застегнул сапфировые запонки, гадая, что понадобилось от него клану Смерти.
Гостья оказалась гостем, и Миклош, увидев Флору, разочарованно поджал губы:
– А… Вивиан. Что тебя привело в мою скромную обитель?
Ученик Кристофа казался взбудораженным и нервным. Странно было видеть отражение подобных эмоций на прекрасном лице, доставшемся ему от леди даханавар. Мальчишка, конечно, постарался как мог избавиться от сходства с погибшей любовью колдуна с помощью уродливой одежды и короткой стрижки, но все равно сражение с даханаварской привлекательностью было неизбежно проиграно. К несчастью для Вивиана, Флора принадлежала к той редкой породе женщин, которые выглядят изумительно в любой одежде. Хоть в бальном платье, хоть в бесформенных штанах и растянутом свитере.
Кадаверциан сел в предложенное кресло, крепко стиснул подлокотники и произнес торопливо:
– Основатель выбрался из мира лигаментиа. Грань не смогла его сдержать.
– И почему я не удивлен,– равнодушно пожал плечами Миклош. – Я с самого начала говорил, что из затеи твоего учителя не выйдет ничего путного. И как ему вообще могло прийти в голову обращаться за помощью к малолетним сумасшедшим…?! Видимо, Основатель теперь очень зол,– предположил господин Бальза, не без удовольствия рассматривая взволнованное лицо Флоры.
– В ярости,– хмуро подтвердил Вивиан. – И он забросил мэтра в мир Нахтцеррет. Ваш мир.
– Сады Боли? – господин Бальза невесело хохотнул и откинулся на спинку кресла. – Откуда эти сведения? Основатель позвонил тебе, чтобы поразить вас своим чувством юмора? Или Кристоф оставил предсмертное письмо?
– Его Тёмный Охотник… – Некромант замялся, видимо решая, стоит ли посвящать Миклоша в тонкости магии кадаверциан. – В общем, он передал, где находится мэтр и что ему нужна помощь.
– Не знал, что вы используете этих тварей в качестве почтовых голубей.
Некромант с досадой взглянул на собеседника:
–
– И при чем тут я?
– Это мир Нахтцеррет,– терпеливо повторил Вивиан.
– Верно. Но все равно не улавливаю связи. – Миклош продолжал корчить из себя идиота.
– Босхет передал моему учителю ваши слова о долге перед ним…
– Я готов сделать многое,– перебил его нахттотер, ничуть не кривя душой. – Но чего я не собираюсь делать, так это лезть в Сады Боли, мальчик. С легкостью согласиться сунуться туда могут только сумасшедшие. Этот мир не подчиняется никому! Даже клану Нахтцеррет. Кстати, с тем же успехом в него могут отправиться и ваши колдуны.
– Если потребуется – я пойду,– сухо заметил ученик некроманта.
Бальза отстраненно подумал о том, как жаль, что Флора умерла столь не вовремя. Девчонка любила власть, но из-за дурацкой игры Амира вляпалась в противостояние с Фелицией, и теперь в этом прекрасном теле суждено жить наивному дураку, который даже не понимает, о чем просит.
– Ну, тогда составь завещание. – Бальзе начал надоедать разговор. – Ты не продержишься и пяти минут.
– Я практически не сомневался, что Нахтцеррет не умеет держать слово,– с презрением сказал Вивиан, вставая с кресла.
– Не тебе читать мне мораль, щенок! – отчеканил Миклош и приказал: – Сядь!
Но, увидев, что кадаверциан не подчиняется, сбавил тон:
– Сядь. Я еще ничего не решил. Мне следует подумать.
Вивиан поколебался и вновь опустился в кресло. Нахттотер тяжело вздохнул, достал Жало, заметил, как напрягся колдун, и начал править карандаш.
Чик. Чик. Чик.
Добившись идеальной остроты, рыцарь ночи провел на белоснежном листе волнистую линию. Кристоф идиот, раз дал себя упечь. Это неоспоримо.
Но и Основатель хорош – не убил колдуна, а отправил в ссылку без обратного билета. Впрочем, послать кровного брата в Сады Боли равносильно убийству. Только очень медленному и мучительному.
Какие выгоды клану и самому Миклошу в том, что колдун вернется?
Кадаверциан – это тот, вокруг кого могут сплотиться остальные. Он силен. Без мастера Смерти справиться со всем случившимся в Столице будет гораздо сложнее. Кроме того, его возвращением можно будет позлить нового Дарэла. Возможно, Основатель разозлится настолько, что прибьет Хранью… А даже если и нет, тот, кто сумел провести Витдикту – ценный союзник.
Заслуживает ли это неоправданно высокого риска? Вполне. К тому же когда еще у Миклоша появится такая возможность – стать спасителем благородного рыцаря? Очень романтичный подвиг. Ха-ха.
– Хорошо. Будем считать, что я согласен, но есть условия… – произнес господин Бальза, заштриховывая часть рисунка.
Вивиан пошевелился в кресле и осторожно, стараясь не спугнуть удачу, произнес:
– Я вряд ли уполномочен вести дипломатические переговоры и обещать что-то клану Нахтцеррет.
– Я делаю это не ради выгоды! – оскорбился господин Бальза, даже не оторвавшись от работы – царапанья карандашом по бумаге. – «Honi soit qui mal y pense!»3 Одному в Садах Боли делать нечего, молодой человек.
– Я уже сказал, что готов идти,– тут же решительно заявил проситель.
Бальза желчно усмехнулся:
– Ну, во-первых, ты не знаешь, на что соглашаешься. А во-вторых… Я тебя с собой не возьму.
– Почему? – возмутился тот.
– Потому что ты женщина.
Миклош поднял глаза, увидел, как окаменело лицо Вивиана, и мило улыбнулся:
– Это не издевательство, мой друг. Мне, право, все равно, что за суть наполняет эту прекрасную даханаварскую оболочку, но тело есть тело. А женщинам в Сады Боли ходу нет. Так что мне потребуется иная кандидатура. Кто-нибудь еще из клана Смерти желает составить мне компанию?
Вивиан не колеблясь ответил:
– Любой из нас.
– Я бы предпочел Аду. Или Дону,– проворчал Миклош нахохлившись. – Но, к сожалению, придется довольствоваться худшим.
Эти слова не понравились ученику Кристофа, он нахмурился, однако вновь промолчал.
– Кто из колдунов сейчас в Столице? – Господин Бальза закончил набросок и протянул его через стол.
– Весь клан,– мальчишка посмотрел на рисунок. – Это ведь не я, да?
– Верно. Это Флора. Такая, какой я ее запомнил на балу Фелиции. Она очаровательно танцевала с Йоханом. Воистину, королева бала. Так кто в городе? Перечисли поименно. Только мужчин.
– Анри.
Миклош фыркнул:
– Наставник безумной бэньши? Ну, нет! Увольте! – Нахттотер поднял вверх обе ладони, словно сдаваясь. – Сколько я его помню, в голове сплошные куртизанки и пустота! Слишком легкомыслен и безответственен, чтобы я рискнул доверить ему себя. Дальше.