Алексей Пехов – Новые боги (страница 19)
– Если они знали о существовании вампиров,– спросила девушка хмурясь,– то почему не сказали об этом остальным людям? Они могли объединиться и уничтожить всех киндрэт.
– Они уже объединялись. – Ричард поднялся, вынул из своей сумки, лежащей у стены, бутылку минеральной воды и подал Виттории. – И ты знаешь, чем это закончилось. Вампиров начали убивать, а они стали защищаться. И в итоге погибло множество людей.
– Да, я помню,– ответила она, машинально вертя в руках бутылку. – Вампирическая эпидемия. Но все же с помощью ревенанта можно было истребить всех киндрэт?
– Мой учитель, телохранитель твоего деда, говорил, что в существовании вампиров есть высший смысл,– сказал Ричард, поднимаясь. – Вампиры – зло. Но они созданы из людей. Со всеми их недостатками и достоинствами. И однажды придет время поставить их между людьми и чем-то гораздо более страшным, чем сами кровные братья. С их помощью можно победить большее зло.
– Основателя? – тихо спросила Виттория, забыв о своем негодовании и глядя на телохранителя снизу вверх.
– Да,– так же негромко ответил Ричард.
Глава 8
В МИР ПОД КРЕСТОМ
Мне всегда хочется знать как можно больше о новых друзьях и как можно меньше о старых12.
Кэтрин шла по зеленой траве. Босые ступни чувствовали шелковую прохладу. Туман лип к подолу платья, а влажный, свежий ветер овевал лицо и шею. Наконец-то она могла дышать. Тяжесть, сдавливающая грудь, разбилась, осыпалась мелкими колючими крошками.
Глаза бэньши видели то, что было на самом деле, а не мутные миражи, порожденные больным разумом.
Крест, виднеющийся далеко впереди, на фоне бледного неба казался темной фигурой в зеленом плаще, широко раскинувшей руки, желающей заключить ее в объятия. И женщина была готова доверчиво потянуться к ним.
…Но в этот миг иллюзия рассеялась. Кэтрин снова оказалась в тесной темной комнате. Такой тесной, что едва могла пошевелить рукой, голова упиралась в одну стену, ноги – в другую. В первый миг ей показалось, будто она лежит в гробу, но тогда откуда красный свет, бьющий изо всех щелей между досками? Он был горячим и вязким, покрывал кожу липкой пленкой и ложился на лицо душной подушкой, лишая воздуха.
Кэтрин как будто со стороны услышала свой стон, дернулась, и деревянная нора, где она лежала, лопнула. Во все стороны полетели щепки и труха. В красном мареве появилось лицо. Очень знакомое, очень красивое, хотя и немного утомленное.
– Ты опять не спала,– сказал Анри, касаясь ее шеи теплыми, нежными пальцами.
– Я не люблю красный цвет,– ответила Кэтрин, глядя в его глаза, которые сегодня из темно-серых стали зелеными. – Ты же знаешь, как я его не люблю.
– Ты голодна?
– Я видела твою смерть. Как глупо, правда? Я видела, как ты умираешь, но ведь этого не может быть?
– Тебе показалось. – Он погладил ее по волосам. – Я с тобой.
– Этот мальчик, Лориан, пытался дать мне свою кровь. Но она не текла. Я прокусывала его руку, но крови не было.
– Поспи. Тебе станет легче.
– Слишком много красного. Убери его! Он сводит меня с ума!
Кэтрин снова рванулась, пытаясь сбросить алую тряпку, которой вдруг оказались завязаны ее глаза, и провалилась в полную темноту…
Основатель поднялся и несколько раз прошелся по комнате. В раздражении пнул кресло. То, что вначале представлялось ему очень простым, неожиданно осложнилось. И препятствие заключалось в самой Кэтрин. Его проводник оказалась неспособна даже понять, что от нее требуется, не то что выполнить элементарное пожелание – войти в мир кадаверциан.
– Она меня не видит, не слышит и не понимает, что с ней происходит,– сказал Атум багровому единорогу, вытканному на алой материи гобелена.
В ответ тот вздернул голову, и его свирепая морда оскалилась в надменной ухмылке. Впрочем, это было всего лишь игрой ветра, пробежавшего между тканью и драпировкой.
– Безумие надежно защищает ее,– продолжил Атум, не обращая внимания на пренебрежение своего высокомерного молчаливого собеседника. – Она видит то, что хочет, пребывает с теми, кого любит, и не желает отказываться от своих иллюзий.
Единорог тяжело опустился на передние ноги, из-под его копыт брызнули красные капли, напоминающие свежую кровь. Видимо, это могло считаться ответом на еще пока не заданный вопрос Основателя.
– Быть может, боль вернет ее в этот мир? – задумчиво произнес он.
Атум посмотрел на Кэтрин, пребывающую в счастливых иллюзиях, и позвал мысленно. Ответили ему, как всегда, мгновенно и конечно же утвердительно. А через несколько минут в дверь постучали.
– Входи,– велел Основатель, усаживаясь в кресло напротив кушетки, на которой лежала Кэтрин.
Ученик Якоба осторожно зашел в комнату, увидел бэньши и тут же отвел взгляд в сторону. Его мысли мгновенно ощетинились десятками подозрений и опасений. Он не хотел принимать участия ни в каких делах гостя, тем более связанных с кем-либо из кадаверциан, но не мог отказать.
– Доброй ночи, Кайл,– чрезвычайно вежливо произнес Атум. – Все еще никаких вестей от учителя?
Тот не ожидал подобного вопроса, но постарался держать себя в руках и не выдать Якоба случайным словом или мыслью. Он действительно не знал, куда пропал его наставник, но подозревал, что Основатель в состоянии догадаться об этом, увидев даже обрывочное, бессвязное воспоминание, не связанное с учителем.
– Я не знаю, где он,– быстро ответил асиман, стараясь не смотреть в глаза опасному гостю.
– И у тебя нет никаких догадок?
Кайл попытался рассердиться, уже зная, что злость помогает ему держать под контролем свои воспоминания.
– Вы позвали меня только для того, чтобы поговорить об учителе?
Атум улыбнулся, глядя на угрюмого пиромана. Приятно было наблюдать подобную преданность.
– Нет, я позвал тебя по другому делу. Ваша магия может причинять сильную боль, не так ли?
– Да,– осторожно ответил Кайл, недоумевая, почему Основатель уточняет столь очевидные вещи. Ведь он и сам знал об этом.
Тот указал на Кэтрин и велел:
– Тогда сделай одолжение, продемонстрируй свое искусство на ней.
Асиман, не ожидавший ничего подобного, в недоумении уставился на Атума.
– Но зачем?
Основатель промолчал, продолжая приятно улыбаться и выжидающе смотреть на Кайла. Впрочем, тот быстро вспомнил, что гость не имеет привычки делиться своими планами и требует лишь четкого исполнения приказов. Поэтому поспешно отвернулся от него и еще раз взглянул на бэньши.
Пребывая в своих грезах, она была удивительно красива и беззащитна. Несколько минут Кайл смотрел на ее длинные ноги, на бледное лицо, по которому витала тень легкой улыбки, на волосы, свешивающиеся почти до пола. Поднял руку, в которой загорелся красный огонь, отошел на шаг, потоптался на месте, сжал пальцы в кулак, явно собираясь с духом, а потом плечи его опустились, и магия в пальцах погасла.
– Я не могу,– сказал он глухо.
– Почему? – поинтересовался Атум, удивленный подобной нерешительностью.
Ученик Якоба промолчал. Он считал себя ученым и не желал, чтобы его использовали как палача. Это казалось ему унизительным.
Основатель внимательнее посмотрел на Кайла, и асиман вдруг съежился под его взглядом. Поспешно отвернулся, вновь поднял руку, а затем пламя, сорвавшееся с нее, упало на Кэтрин.
Тело женщины вспыхнуло. Вонь горящей плоти поплыла по комнате удушливым облаком. Бэньши с криком выгнулась дугой на кушетке. Лохматое пламя, окутавшее ее, стало похоже на драгоценный шлейф, вокруг головы взметнулся алый нимб горящих волос. Руки, оплетенные огненными браслетами, вцепились было в кровать, но тут же расслабились и повисли чернеющими сожженными плетьми.
По знаку Основателя Кайл сбросил пламя с Кэтрин, словно тяжелое ватное одеяло. Она снова рухнула на кушетку, и Атум поспешил подойти к ней. Наклонился.
В ее широко распахнувшихся глазах, похожих на тусклые озерца, не было ни единой мысли. Обожженные губы бормотали что-то невнятное. Боль, которую бэньши испытала только что, стала для нее новым кошмаром, не имеющим никакого отношения к реальности и к Основателю.
Кайл приблизился, с профессиональным интересом осмотрел обожженное тело. Неодобрительно покачал головой.
Основатель бросил взгляд на единорога, пляшущего на гобелене, и понял, что сейчас его постигнет новое разочарование, но все же приказал:
– Ударь еще раз.
Асиман бросил новое заклинание. На этот раз в крике бэньши прозвучало имя учителя. Прошлое и будущее перепутались в ее сознании. Она снова была смертной, которую тащат на костер. И ждала, чтобы Анри спас ее от озверевших крестьян, посчитавших ведьмой девушку, обладающую редким некромантическим даром.
Кайл поспешил затушить огонь, опасаясь, что в итоге просто спалит ее.
– Если вы дадите ей время на восстановление, я могу попробовать еще раз,– сказал асиман задумчиво, забыв о роли палача, раздражавшей его совсем недавно, и теперь глядя на Кэтрин, как на очередной любопытный опытной образец. – Но, по-моему, это бесполезно… Впрочем, я мог бы синтезировать вещество, которое причиняло бы ей боль изнутри, не убивая…
– Лучше бы ты синтезировал что-нибудь, что вернет ей рассудок,– ответил Атум.
Кайл неожиданно серьезно задумался над его предложением.
– Я посоветуюсь с Фарихом. Он занимался чем-то подобным.
– Хорошо. Иди, работай. Но сначала убери эти красные тряпки. – Основатель указал на драпировки. – Замени на зеленые.