Алексей Пехов – Джанга с тенями (страница 20)
С тех давних пор Храд Спайн всегда был опасным местом, там было много такого, о чем даже огры рассказывали шепотом. До сих пор остается неизвестным, кто (или что) заложил основу Костяных дворцов глубоко под землей в те времена, когда и раса огров еще считалась молодой. Это ведь потом огры превратили Храд Спайн в могильники (а затем их дурному примеру последовали орки, эльфы и люди), но каково было истинное предназначение подземных лабиринтов, так никто и не понял. Раса огров освоила нижние ярусы, начала создавать свои и потеряла разум, превратившись в тупых и кровожадных животных. Эльфы и орки пришли ограм на смену, но были умнее своих предшественников и не стали лезть не только в мрачные глубины яруса Ночи, но даже не рисковали спускаться в бывшие владения огров, опасаясь разбудить их темное шаманство. Но то, что не сделал разум молодых рас, сделала их кровь. Кровь и ненависть. Ненависть и кровь. Две стороны одного и того же меча, пробившего брешь в печати равновесия. Эльфы и Первые вовремя догадались убраться с дороги пробудившегося зла и закрыть ему путь с помощью Створок. Прежде чем древнее зло подземных чертогов успело вырваться наружу, эльфы установили на третьем ярусе огромные Створки, созданные с помощью магии шаманов темных и волшебников светлых эльфов. Эти Створки перекрыли проход между ярусами Храд Спайна как с той, так и с этой стороны. Чтобы замкнуть Створки, эльфам понадобился магический ключ, и за помощью они обратились к карликам. Ключ на века замкнул Створки, и немногие отваживались спускаться в глубину Дворцов по обходному пути. Пути, по которому отчего-то не могло пройти зло.
После того как Створки были заперты, ключ надолго поселился в Листве[19], и лишь в этом году дом Черной луны забрал ключ из дома Черного пламени и передал его Миралиссе.
Миралисса отвезла ключ Сталкону, зная, что тем, кто отправится в Храд Спайн, без магического ключа никак не обойтись. Путь через Створки третьего яруса – самый быстрый и самый безопасный, ну или относительно безопасный, ведь если идти через Створки, у меня есть призрачный шанс вернуться. А вот если идти обходным путем… Бр-р-р! Даже думать об этом не хочу!
Во время путешествия, точнее на одной из остановок во время нашего путешествия, Миралисса «познакомила» ключ с моей персоной. Познакомила – это еще мягко сказано! Эльфийка провела целый ритуал, чтобы ключ узнал меня и стал подчиняться в тот момент, когда я буду открывать Створки. Во время шаманства эльфийки я увидел множество снов и чуть было не отправился в места столь далекие, что вернуться из них можно только с помощью богов.
С момента, когда я чуть не отправился к праотцам, я старался держаться от ключа как можно дальше, оставив его на временное попечение Миралиссы. И получается, что зря оставил. Будь ключ у меня, эти неизвестные грабители и убийцы остались бы ни с чем. Хотя… Если наши прыткие друзья знали, где искать ключ, они вполне могли и меня подстеречь… Как там говорят низинцы после очередного разлива великой реки Оршалы: «Все что ни делается – к лучшему». Вполне вероятно, что, не взяв ключ той ночью, я сохранил себе жизнь.
– Без ключа мне проще сунуть голову в пасть огру и целой и невредимой вытащить ее обратно, чем совершить прогулку по Храд Спайну. Все наше предприятие становится очень и очень безнадежным. Есть какие-то идеи по поводу, что нам делать дальше?
– Ждать, – ответил мне Эграсса и машинально провел пальцем по серебряному обручу. – Теперь мы будем ждать…
– Чего ждать? Или кто-то надеется, что эти парни будут настолько глупыми, что вернут нам ключ вместе с искренними извинениями?
– Треш Эграсса дело говорит – не нервничай, Гаррет. – Дядька окунул бороду в пивную кружку.
– Я и не нервничаю.
– Ну вот и правильно. Медок пошел следом за похитителями.
– Медок?!
– А кто еще?! Не вас же, обормотов, дожидаться, – ворчливо ответил мне десятник. – Господ эльфов не было, я ранен, милорд Алистан рыцарь, а не следопыт. Вы шляетесь по кабакам да морды бьете! Только Медок и оставался.
– Давно он ушел? – спросил Сурок.
– Давно, часа два…
– Халлас, хватит рассиживаться. – Делер двинулся к выходу. – Элл просил его сменить, думаю, он еще сможет нагнать Медка.
Гном с карликом вышли на улицу, чтобы сменить эльфа на страже. Оставалось надеяться, что Элл отыщет нашего великана, прежде чем с Медком случится какая-нибудь неприятность.
– Я думал, вы всегда носите ключ с собой, леди Миралисса, – прервал затянувшееся молчание Кли-кли.
На этот раз от шута не было слышно его вечных хиханек и хаханек. Даже неунывающий гоблин понимал, в какое положение мы попали.
– Моя ошибка, шут.
Эльф признал свою ошибку?! Небывалый случай. Обычно эльфы винят в ошибках других.
– Да нет тут вашей ошибки, – успокоил Миралиссу милорд Алистан. – Мы ведь даже не предполагали, что кому-то станет известно, что у нас есть ключ.
– Надо было предположить! – Эльфийка сверкнула глазами. – Моя беспечность и моя вина! Я не потрудилась даже установить вокруг ключа защиту!
– Как они вообще прослышали о нашем появлении? – задумчиво сказал Эграсса.
Темный эльф как будто читал мои мысли. Как? Ну как они могли узнать о нашем появлении? Мы ведь только что приехали в город – и нате вам!
Ответ на этот вопрос был только один – нас здесь ждали, и ждали давно. Но откуда они знали, что у гнома заболит зуб? Это же абсурд! Это ведь такая мелочь! А если бы он не заболел, мы бы никогда в Ранненг не заехали! А если бы…
– Стоп! Хватит предполагать. Случилось то, что случилась. Очередная веселая шутка старушки-судьбы. И сейчас надо не просчитывать варианты, что было бы, если бы кто-то поехал бы куда-нибудь в совершенно другое место, а думать, как вылезти из лужи и остаться при своих…
– Кто-то кому-то успел о нас донести, – ответил эльфу Алистан. – Пока ехали по городу, мы были как на ладони. Город – это не чисто поле, здесь сотни глаз, нас могли искать… Сами знаете…
Знаем. Никому не доверяйте и глядите в оба – магистр Арцивус всегда дает полезные советы.
Угорь встал со стула, прошел через весь зал и склонился над телами неизвестных. Он довольно долго изучал лица мертвецов, а затем без всякой брезгливости проверил карманы покойников и их руки. Руки-то зачем?
– Без сомнения, они воины – наконец вынес гарракец свой вердикт.
– Что они воины, а не жрецы богини любви, мы и так видим, – фыркнул Дядька. – Интересно, кому эти гады служили?
– Если бы они попросту постреляли нас, я бы предположил, что кто-то из дворянских домов решил избавиться от отряда, посчитав, что их соперники наняли нас на службу. Тогда бы это было предупреждение… – после недолгого молчания сказал Алистан.
Ничего себе предупреждение! Предупреждение – это когда тебе ломают палец и обещают в следующий раз сломать руку, а затем шею. А когда тебя шпигуют арбалетными болтами, то это не предупреждение. Или у дворянских домов предупреждения в корне отличаются от предупреждений преступного мира? Сагот поймет этих дворян!
– Но люди домов не занимаются грабежами, – задумчиво продолжил милорд Крыса. – По крайней мере в таких масштабах, а целью этих незнакомцев был именно ключ. Так что дворяне отпадают…
– И кто у нас остается? – спросил Угорь, возвращаясь на свое место.
– Остаются либо сторонники Неназываемого, либо Хозяина. Только им мог понадобиться ключ, – вместо Алистана гарракцу ответил Кли-кли.
М-да, выбор великолепный. И ребята Неназываемого, и слуги загадочного Хозяина – еще те гадюки! Цапнут и смоются, будто их и не было. И связываться с теми или с другими абсолютно нежелательно, если вы, конечно, хотите встретить седую старость и увидеть своих правнуков.
Если бы боги сказали, что избежать драки невозможно и дали мне право выбирать, с кем потягаться силами, я бы без колебаний указал на шакалов спятившего от ненависти к Валиостру колдуна. Если кто удивлен моим выбором, объясняю. Сторонники Неназываемого – фанатики. Они гниль, грязь и сорняки нашего королевства, и прополкой этих сорняков с радостью занимаются палачи-огородники Королевских песочников. И еще один плюс в пользу выбора сторонников Неназываемого: этих ребят хотя бы можно понять и предугадать их действия. А вот поступки слуг Хозяина, которые непонятно чего хотят и к чему стремятся, совершенно непредсказуемы, и у них полностью сдвинут колпак, а следовательно, эти парни опаснее стаи бешеных волков и роты сторонников Неназываемого.
– Осталось совсем немного, мой умный дурак, – хмыкнул я, обращаясь к шуту. – Узнать, кто из двоих названных тобой перебежал нам дорогу.
– Не знаю, о каком Хозяине говорит Кли-кли, но вот что я нашел у них в карманах. – Угорь бросил на стол два кольца.
Я взял тяжелый ободок и повертел его в руке. Кольцо в виде ветки ядовитого плюща – герб Неназываемого. Такие кольца носят его слуги, когда выполняют волю своего владыки.
– Понятно. – Я бросил колечко на стол и вытер руки.
Коснувшись золотого ободка, я, пожалуй, впервые испытал отвращение к вещице из чистого золота, и, будь сейчас передо мной целый сундук этого добра, я бы ни за что его не прикарманил. Сталкон поступает совершенно правильно, отправляя вариться в кипятке людей, состоящих на службе у Неназываемого.
В зал вошел незнакомый мне человек. Миралисса представила его, сказав, что это племянник покойного мастера Пито – мастер Квилд. Фамильное сходство было несомненным, с той лишь разницей, что Квилд был лет на двадцать моложе своего мертвого дяди.