Алексей Пехов – Бич сновидений (страница 56)

— Об этом я мог догадываться и сам…

Определенно, мне всегда нравилась его выдержка.

— Тебе долго пояснять, в чем вранье, или рассказать основные новости?

— Давай поэтапно. Сначала основное. С остальным разберемся позже.

Я помолчал, взглянул на Аякса, разлегшегося у огня, и произнес:

— Феликс жив.

Герард смотрел на меня в упор, и я видел, что он мне не верит. В это известие невозможно было поверить.

— А я старец Нерей, — отозвался оракул, при этом его глаза оставались холодно-настороженными. — И мой спутник, — он кивнул на Аякса, развалившегося на полу подле камина, — Немейский лев.

— Он явился ко мне во сне. Потребовал встречи. И я на эту встречу отправился.

— Тебе было велено из дома не выходить, — напомнил Герард.

— А вот мы как раз переходим к вранью… Перековку можно отменить.

Оракул пошевелился, и стул скрипнул под его весом.

— Это ты на собственном опыте делаешь заключение? Или в теории предполагаешь?

— Давай пока вернемся к Феликсу. Он просит встречи с тобой. Он знает, что произошло в волне времени. И ему известно, кто напал на тебя.

— Уверен ли ты, что это Феликс?

Вопрос Герарда прозвучал для меня не слишком ожидаемо. Хотя, на самом деле, именно я должен был подумать об этом… раньше, чем он.

— События, которые сейчас происходят, заставляют сомневаться в любой вероятности. Как он выжил? Это невозможно.

В моей голове мелькнула быстрая смутная мысль, на уровне ощущения. Все могло бы быть прекрасной инсценировкой, сложной операцией. Вполне в духе умного, опасного врага: подослать ко мне кого-то, кто выдал себя за моего учителя, и заманить сюда оракула… если его уже пытались убить один раз, почему не попробовать снова? Но я тут же отбросил подозрение. В Бэйцзине со мной общался Феликс. Я был уверен.

— Значит, ты ездил встречаться с ним. И кто это? Как он объяснил свое воскрешение? Расскажи подробно и четко, потому что встречаться в очередной раз не пойми с кем я не намерен.

— Он сказал, на тебя напали в волне. Что произошло?

Герард не спешил отвечать, и я не торопил его. Но мое искреннее признание предполагало, что он также будет честен. Во всяком случае, так было прежде.

— Он не стал уточнять для меня информацию. И вы с Тайгером тоже скрыли… скрываете ее. Расскажи мне то, что знаешь ты, — предложил я. — Я расскажу все, что известно мне.

Аякс поднялся со своего теплого места, встряхнулся и запрыгнул на стол, задев оракула плечом, улегся между нами на столешнице. И Герард начал неспешно рассказывать:

— Я работал с одной девушкой, она андроид… биоробот… инженер-подводник. Человек, с которым она сотрудничала, погиб на глубине. Она пришла, чтобы узнать, что могло быть причиной его смерти. Волна времени показала мне много занимательного. А потом перенесла нас в прошлое. Я увидел гибель Фидия. И в… замкнутом отрезке пространства меня захватил дэймос, по имени Полипемон.…Прокруст. Помнишь такого?…Если бы не Аякс, я там бы и остался. Разделил участь оракула древности.

История в изложении Герарда оказалась краткой, но весьма информативной. Я пока не делал никаких заключений, кроме того что все произошедшее абсолютно невозможно, однако произошло. А еще — что не зря Аякс всегда рядом с ним.

Теперь была моя очередь:

— Как оказалось, Феликса я никогда не знал, и за последние пару недель мне стало известно столько, сколько не было за всю жизнь. Он рассказал многое из своего прошлого. Из прошлого этого дома. Он сказал, ты не поверишь ни одному моему слову про него и если тебе нужны доказательства — выйди в сон здесь.

Герард посмотрел на Аякса, Аякс посмотрел на Герарда. Их невербальная система общения позволяла обмениваться информацией на уровне взглядов и жестов. Оба сделали какие-то выводы, но не спешили сообщать их мне.

— Теперь давай вернемся к перековке, — сказал оракул.

— Перековка обратима. Я встречался с одной из Логосов. Она обладает возможностями, как она это называет, лечить покалеченных дэймосов.

Аякс уставился на меня сверкающими глазами, в которых горел настороженный огонь хищника, вышедшего на охоту. Оракул остался внешне невозмутим.

А я продолжил:

— Как понимаю, логосы уже какое-то время активно исправляют работу Тайгера и его корректировщиков. И я не знаю, сколько из перекованных дэймосов, возвращенных к социальной жизни, больше не на вашей стороне. Их ничто не сдерживает от стремительного отката к своей истинной природе. Тебе надо будет передать Тайгеру, что «заключенные» уже вырвались на свободу, либо это вот-вот произойдет.

Герард поднялся, подошел к камину, глядя на горящие поленья. Свет красного пламени, падающий на его лицо, делал оракула похожим на статую с фронтона Храма всех богов. Атлант, держащий на плечах весь мир, ноша которого становится тяжела для него.

— Моя перековка не была устранена полностью, потому что Феликс вмешался. И, наверное, только поэтому я с тобой разговариваю. Так как изначально у меня не было желания никому из вас, опять, раскрывать свою истинную суть.

Я замолчал, Герард тоже не говорил ни слова, за окном загудел ветер. Короткий день начал меркнуть.

— Я знаю, что оракулы находятся за пределами добра и зла. И только поэтому мы пришли к тебе. Ты сможешь понять то, чего не могут понять другие.

— Что-то еще? — спросил он, не глядя на меня.

— У дэймосов есть хранилище информации. Они называют его библиотекой Фобетора. Черпают оттуда знания и могущество. И считают, что у мастеров сна нет ничего подобного — и не будет.

Аякс на столе тихо фыркнул, то ли выражая свое кошачье недоверие, то ли привлекая внимание спутника. Герард кивнул собственным мыслям.

— И последнее, — продолжил я. — Не приложил ли бы ты усилия сделать так, чтобы я не встречался с Тайгером как можно дольше? Что-то не могу его видеть. Ты об этом не задумывался конечно, но вы для нас палачи. И я способен много рассказать тебе о связи палач и жертва, но быть свободным гораздо приятнее.

— Безусловно, — неопределенно отозвался оракул.

Феликс затеял серьезную игру, настолько серьезную, что поставил на кон свою жизнь. В прямом смысле. Планирует ли он рискнуть жизнью Герарда? Наверняка.

— Ладно, — сказал прорицатель. Обменявшись еще одним взглядом с котом, сел на диван. — Мне нужны доказательства.

— Я проведу тебя.

Аякс прыгнул со стола прямо мне на колени и улегся, тяжелый, горячий, слегка сжал когти на моей руке. Напоминал и предупреждал, что остается верным стражем оракула.

Мое тихое «вокруг», погрузило в сон всех троих.

…Для Герарда дом с этой стороны должен был выглядеть точно таким же, как в реальности. Также гудел ветер и шел снег, поскрипывала мебель, сделанная еще Нестором, потрескивали дрова в камине и гуляли сквозняки.

Оракул осматривался, кот молча водил носом, на свой лад изучая чужое убежище.

— Идем.

В кухне витал аромат поджаренного хлеба и ледяной колодезной воды. Еще пахло снегом. А когда я поднял крышку погреба — холодным камнем.

Аякс первым оказался у темной квадратной дыры и прыгнул вниз.

— Здесь невысоко, — прозвучал его низкий баритон из темноты.

И я снова машинально отметил, что спутник оракула умеет говорить в мире снов.

Я спустился следующим, затем к нам присоединился Герард. Потолок погреба для него был низковат, и ему приходилось стоять, слегка согнувшись.

— Что дальше? — спросил он, осматривая голые каменные стены и пол, засыпанный песком.

А дальше мне придется открыть одну из тайн своего убежища. Может не основную, но важную. Впрочем, сделав первый шаг, придется делать и остальные.

— Abyssus abyssuminvocate, — произнес я негромко.

Аякс насторожился, глядя во тьму подвала, которая перестала быть непроницаемой. Где-то вдалеке загорелось бледное пятно света. Оно приближалось, приближалось… и превратилось в светлячка, кот припал к земле, следя за насекомым и явно собираясь сбить его лапой. Но жук взлетел выше и исчез.

Я шагнул, было, в ту сторону, откуда он появился, но Герард придержал меня за плечо. Оракул стоял, больше не наклоняя голову — потолок ушел вверх — и смотрел куда-то в сторону.

— Волна, — произнес он кратко, и Аякс тут же взлетел ему на плечо, напружинил все тело, готовясь встретиться со стихией прорицателя.

И мне тоже предстояло ощутить на себе это неслабое удовольствие.

— Главное удержись на ногах, — дал мне ценное указание оракул.

— Уж постараюсь, — отозвался я сквозь зубы.

Меньше всего хотелось, чтобы меня уволокло куда-то сквозь эпохи прошедшие и еще не наступившие, и вышвырнуло на берега безвременья.