Алексей Пехов – Бич сновидений (страница 42)

Гесперу понадобилось очень много сил, чтобы вернуть к жизни своего «помощника». Значит ситуация в мире снов становится реально сложной.

Тощие лапки вцепились в мою ногу, и крыса пробормотала что-то невнятное.

— Что с ней в реальности? — спросил я, уже зная ответ.

— Сопор, — ответил Леонард.

— И как же всесильный Пятиглав, Центр снов и, главное, могучий Марк допустили подобное?

Крыса оскалила мелкие, но острые зубы. В отличие от меня, он злился и негодовал.

— Хитроумный Аметил тоже не заметил этого проклятья, — проскрипел он.

— Потому что его не было.

Я присел на корточки рядом с Хэл, и мне показалось, что золото на ее коже вспыхнуло ярче.

— Было, — вздохнул Леонард. — Вероятно, оно оказалось вплетено в подсознание девушки еще с младенчества. Стало частью ее личности.

Я бы поспорил с этим утверждением… Однако не стал спорить.

Вместо этого спросил:

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Знаю, кто мог. — Помощник Геспера отвернулся и бросил нехотя: — Мелисса. Это похоже на ее «путы».

— Она в тюрьме, — безучастно произнес я, вспоминая давнее предупреждение из мира снов.

— В тюрьме, — подтвердил Леонард. — Более того, проходит перековку.

Я лишь презрительно усмехнулся. Что ей эта перековка, когда можно добраться до Амины Сотер — одной из Логосов. И вернуть свою суть дэймоса.

— Как Мелисса сумела дотянуться до Хэлены?

— Она работала на Стене с родителями твоей ученицы, — сказал он. — Воздействие дэймоса на младенца невозможно отследить. Тем более, она не вредила…

Я посмотрел на крысу, сидящую подле меня.

— Можно я убью тебя еще раз?

Не вредила? Ну конечно…

Леонард снова оскалился, словно собираясь вцепиться в мою руку. А я повторил:

— Мелисса в тюрьме.…И тебе не кажется, даты слегка не сходятся?

Он врет мне? Почему?..

Или совсем помешался на Мелиссе… ведь корректировку наверняка проводит он, и, значит, Геспер находится с ней рядом… чаще, чем ему стоит находиться с гурией.

Скорее я поверю в то, что на девочку воздействовал тот же, кто убил молодую сновидящую из центра, когда Хэл привели на коррекцию. Либо что это, действительно, всецело дело рук Морока или кого-то, приближенного к нему.

В любом случае, теперь любое воздействие на мою ученицу приведет к тому, что тело ее сновидения рассыплется, словно фарфор.

— Вам известно, кто активировал «Кинцуги»? Превратил безобидную сеть в удавку?

Можно было не спрашивать.

— У нас есть некоторые предположения, — ответил Леонард.

— Где она?

— В госпитале.

Я протянул руку и аккуратно поднял лепесток с губ Хэлены.

— Надеюсь, у целителей хватит ума не пытаться снимать с нее сеть?

— Поучи меня лечить, — буркнул Леонард.

Я поднялся и, не слушая больше крысу, вышел из мира Хэлены, из своего мира тоже.

Я сидел за столом в кабинете и бесцельно постукивал карандашом по листу бумаги. Ехать в госпиталь бессмысленно. И я туда не поеду.

Все, что нужно, я уже увидел.

Как и говорил Феникс — мне необходимо в Бэйцзин.

Единственная возможность завершить историю, тянущуюся уже несколько десятков лет.

Вот, значит, каким надежным и великодушным жестом подкреплены заверения в искренней дружбе. Воистину, удушающие объятия.

Поеду и сверну Мороку шею.

Глава 12

АРЕОПАГ

«Хэлена — госпиталь. Предположительно: гиперсомния. Эйнем! Марк — истощение тела с. наблюдение».

В письменной речи эпиос Гелен изъяснялся кратко и по делу.

Глядя на экран своего коммуникатора, Тайгер быстро расшифровал послание. Ученица Мэтта не просыпалась, погрузившись в состояние, похожее на то, в котором так долго пребывала Эйнем. Ее доставили в госпиталь.

Марк, вытащивший потенциальную гурию из сна, потратил почти все силы. Если считать тело сновидения резервуаром, наполненным «сновидческой» энергией, то теперь охотник был пуст на четыре пятых. Некстати вспомнился Плутарх «Ученик — это не сосуд, который нужно наполнить, а факел, который надо зажечь».

Сейчас Марк едва тлел. Если бы он не вытащил Хэл, она без сомнений погибла. Принесение в жертву… убийство ее тела сновидения — повлекло бы смерть и реального тела тоже.…Но какой силы, глубины и плотности должен быть сон, если он так вымотал одного из лучших охотников Полиса?

Тайгер очень хотел узнать ответ на этот вопрос.

И кроме всего прочего, он думал о природе искусителей.

Те всегда, неизменно, защищают себя. Делают так, чтобы их защищали… Осознано или нет, это другой вопрос. И вот Марк, рискуя собой, спас стихийную гурию. Растратил свои силы.

Очень не ко времени для Полиса…

Охотник открыл тайник, вынул давний трофей и погрузился в сон.

Он стоял на площадке перед величественной многоступенчатой пирамидой. Еще горели костры, дымились жаровни и не высохли пятна крови. Шумели джунгли. Кричали птицы почти человеческими голосами.

Оппонент охотника появился из дыма, одетый в свое неизменное экзотическое одеяние императора ацтеков: набедренную повязку, плащ, на который нашиты скорпионы, и в головном уборе из перьев кетцаля, сверкающих подобно драгоценным камням. Из нового в его облике были багровые полосы на белой коже груди и плеч — не исключено, что кровь.

Тайгер знал: мир снов танатоса, который он видел сейчас, значительно отличается от реальности. Настоящий Тенчитолан был экзотичен, но вполне современен. Да и сам дэймос, в жизни, насколько знал охотник, предпочитал носить деловой костюм, а не наряд из шкур леопардов или волокон агавы.

Они не тратили время на приветствия. Нумитор, по прозвищу Кетцаль, высокомерно уставился на Тайгера, ожидая, когда тот заговорит первым.

— Молодую ученицу нашего целителя захватили в сон твои слуги, — произнес Тайгер ровным, ничего не выражающим голосом, признак тщательно сдерживаемой ярости.

— Она не ваша ученица, — холодно отозвался танатос. — Она юный дэймос. Жертва, которую выбрал Фобетор.

— Кетцаль. Прекрати воздействие.

— Это не в моих силах, — ответил он с плохо разыгранным смирением. — Власть Фобетора безгранична.

— Мне надоели сказки про вашего вымышленного божка.

В глазах дэймоса мелькнула ярость и одновременно страх. Словно его покровитель мог появиться и уничтожить их обоих. Тайгера за кощунственные речи и самого Кетцаля за то, что тот слушает их.

— Я ничего не могу сделать! — повторил танатос, и охотник поверил ему. — Это не я. И, предвосхищая твой вопрос, не знаю кто… Не мог никто, кроме Фобетора! Такой властью обладает лишь он!…и можешь убить меня, но не в моих возможностях предоставить тебе путь к нему. Бог приходит лишь тогда, когда желает этого сам.