Алексей Пехов – Бич сновидений (страница 38)

— Блеском подобной звезде той осенней

которая в небе

Всех светозарнее блещет, омывшись в волнах Океана

движется к нам светлоокая дочь Громовержца…

Процитировал Талос, а Гефест громко и восторженно свистнул.

За Аресами, стоящими на платформе, плывущей в воздухе, тянулась еще одна — груженая длинными черными плитами.

По ним стреляли, но боевые машины успешно отражали удары. В дрожащем плавящемся воздухе кипел огонь и дым. Песок взлетал фонтанами и сносился новыми взрывами.

А потом все стало постепенно стихать. Атака выдохлась. Боеприпасы нападавших тоже были конечны.

…Гекатонхейр Гефеста открыл ворота, пропуская Афину и машины. Снова закрыл. Военные инженеры поспешили спуститься.

— Сняла с Гиперпетли все, что смогла, — сказала девушка, устало улыбаясь.

— Я уже говорил, что люблю тебя? — осведомился кузнец, алчно рассматривая генераторы.

— Дважды, — она коснулась своего браслета, набирая на нем что-то. — Один раз когда у твоего Гиеса клапан полетел, и второй когда руду пришлось плавить…

— Угу, — буркнул Гефест, уже не слушая ее. Его «сторукие» быстро разгружали платформу, унося батареи.

— Тазирбу? — задала краткий вопрос Афина.

— По плану, — ответил Талос. — Ночью будут остальные. Как раз вместе возведем Стену.

Через сутки Навкратис наконец станет предельно защищен. К обороне добавится еще шесть Аресов. Гефест со своими «сторукими» создаст изолированный участок посреди отдельно взятой пустыни, когда заработают системы, генерирующие силовой купол, который начнет отражать атаки армии Александрии.

Талос услышал шум двигателя, опознал местную машину и больше не отвлекался от наблюдения за периметром.

Руф появился в тот момент, когда с платформы была снята последняя батарея. Увидел новых Аресов, занимающих боевые позиции. И девушку с ними…

Она повернулась, и Руф узнал ее.

Это была Эрис.

Точно такая, как он ее помнил. Только волосы короче и одета в военную форму.

Глава 10

МРАК

Хэл проснулась от собственного крика, звучавшего в мире снов. Но не в реальности. Здесь, по сравнению с пространством Гипноса, было тихо. Ни стонов, ни воплей, наполненных болью и отчаянием, ни ритмичного щелканья. Ни гулких шагов Фобетора. Он опять появился, как являлся всегда перед значимыми событиями.

Девушка лежала неподвижно, вслушиваясь в тишину этого дома. Ей казалось, она различает лишь шелест тысяч маленьких лапок из-за стеклянной стены. Оттуда, где во внутреннем дворе располагался огромный муравейник. Модель идеального социального общества насекомых, по словам Марка.

Охотник — энтомолог! Или для тех, кто разводит муравьев, есть специальное название…?

Марк объяснял ей что-то про общественных насекомых, ролях в их сообществе, и воздействии на особей грибка со сложным латинским названием, который заставляет насекомых вести себя агрессивно, нелогично, асоциально. Аналогия с человеческим обществом. И возможности для этого общества — исцеления.

В другое время даже было бы любопытно. Но не теперь.

Мэтт не пришел.

Она просидела с охотником в кафе до вечера, но учитель так и не появился.

Это могло означать что угодно. Рванул в другой мегаполис, решил принять предложение морока, погрузился в свой мир сновидений ради поиска ответов… И все это без нее.

Хэл подняла руку, провела по влажному лбу, в полутьме показалось, будто пальцы потемнели от крови. Но это была лишь иллюзия. Игра света и тени.

Вспомнилось, как Мэтт очнулся после нападения Морока. Вымотанный, обессиленный, с кровью на лице. И теперь он готов принять игру этого самого дэймоса.

Если учитель нарушает правила, почему ей нельзя?

Ответ был лишь один: потому что она единственная возможность для Аметила остаться собой прежним.

Хэл не знала, с чего решила так, но оставалась уверенной, что не ошибается. Хотя Мэтт и считал иначе.

Гурия села на постели и поняла вдруг, что все это время с момента резкого пробуждения была не одна. В кресле, у стены, монументальным каменным изваянием возвышался Марк. Его лицо скрывала темнота, но очертания головы, широких плеч виделись отчетливо.

— Что? — спросила Хэл не слишком вежливо. — Держишь под надзором и в реальности тоже?

— Тебе снился кошмар, — ответил соратник Тайгера невозмутимо.

Хэл вздохнула, обвела взглядом просторную спальню. Одна стена стеклянная: за ней в рассеянном свете, среди деревьев и кустов возвышается конус муравейника. Слабый ветерок шевелит листья.

Комната была словно продолжением внутреннего двора: покрытие пола как мох, кресло — старый пень, кровать будто вырублена из огромного ствола. Гурию не удивило бы, если Марк сколотил все это сам.

— Мне снился мой Фобетор.

Она повернулась к охотнику, жалея, что не видит выражения его лица.

— Он всегда приходит, чтобы предупредить.

— Что ты видела? — спросил Марк голосом, лишенным эмоций.

Ни любопытства, ни негатива. Охотник вообще был очень сдержан с ней. Видимо, все время помнил, кто она такая, и сохранял дистанцию. А Хэл смотрела на него сейчас и представляла, как интересно было бы прикоснуться к нему, огладить ладонью плечи, грудь. Прижаться, точно к породистому жеребцу или прирученному леопарду. Ощутить под горячей кожей напряжение литых мускулов, тепло…

Нельзя так думать о людях!!

Хэлена одернула себя, заставляя замолчать эхо своей сущности. Каждый день наполняющейся новой силой.

Это просто сон, Фобетор взбудоражил ее.

— Он предупреждает о чем-то, — заговорила Хэл, отведя взгляд от Марка. — И всегда непонятно. Я видела подземелья, тоннели. Древние, но как будто отреставрированные. Каменная кладка и пластик. Электричество, двери с кодовыми замками.

Она замолчала, а Марк шевельнулся, видимо показывая свою заинтересованность. Но Хэлена не стала продолжать.

Тогда он спросил:

— Что-то еще?

— Ничего особенного, — невесело усмехнулась гурия. — Пытки, кровь, боль. Что еще может быть во сне дэймоса.

— Ты не дэймос, — ответил охотник, и впервые в его голосе зазвучало нечто похожее на эмоциональный отголосок.

— Я так и не знаю, что у меня в голове, или в мире снов. Я не знаю, как я нашла Мэтта. В каждого из нас встроен навигатор, с помощью которого мы ищем себе подобных?

— Это было бы удобно, — в голосе Марка послышалась улыбка.

— Да, вы бы живо переловили всех молодых создателей кошмаров, летящих как мотыльки на свет к более сильным дэймосам… Что я видела, Марк? Что показал мне Фобетор?

— Когда мы пришли сюда вчера, ты видела на столе в гостиной распечатанные файлы давних статей о похищении двух инженеров в Александрии. Твой мозг зафиксировал эту информацию, обработал и выдал сон. О похищении, пытках, возможно медицинских экспериментах. Не следует все события и явления приписывать сверхъестественному.

Марк подался вперед и его лицо осветил бледный искусственный свет со двора.

— Кроме того, что мы сновидящие, мы еще и люди.

Хэл внимательно вгляделась в его глаза. В них было теплое участие и сочувствие.

— Вполне возможно, ты прав, — вздохнула она, чувствуя, как тревога постепенно рассеивается. — Мне нравится твоя версия.

Тогда можно было предположить, что ее друзьям ничего не грозит на самом деле, а видения Фобетора всего лишь вызваны усталостью, страшными картинами из снов, в которых они работали с Мэттом.

— Но тогда как ты объяснишь…

Марк поднялся из кресла.