Алексей Павликов – Ключи от бездны (страница 1)
Ключи от бездны
Алексей Павликов
© Алексей Павликов, 2025
ISBN 978-5-0068-0878-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ключи от бездны
Пролог: Письмо из прошлого
Бумага шершавится под пальцами, как обветренная кожа старика – акварельный лист, выкраденный из альбома матери, пахнет солью и гниющими водорослями. Сине-серые мазки фона стекают к нижнему краю, будто море на странице действительно плещется, угрожая смыть кривые строчки чернил. «Шестнадцатое сентября», – выводит перо, царапая волокна, и чернильная капля расплывается в дате кляксой-синяком.
«Они сожгли эскизы вчера ночью», – пишет она, и буквы вздрагивают от внезапного порыва ветра, закручивающего края платья вокруг колен. Где-то за спиной, в глубине пещеры, падает камень – или чья-то нога? Перо замирает, оставляя кроваво-рыжий отпечаток на полях (акварель? Краска? Зачем тогда этот металлический привкус на языке?).
«Лиам, перестань пялиться – я не сумасшедшая!» – голос звучит хрипло, будто ржавый якорь скребёт по камням. Мужчина в промокшем кителе переступает с ноги на ногу, его тень падает на страницу, закрывая полслова.
«Ты рисуешь их портреты? Серьёзно?» – он хватает её за запястье, и перо оставляет зигзаг через весь лист. «Это не люди, Клара. То, что ты видела в бухте…»
«Они дышали!» – она вырывается, прижимая лист к груди. Чернила смешиваются с каплями дождя, превращая «лица» в расплывчатые пятна. Где-то над обрывом кричит чайка – или смеётся человек?
Её ноготь впивается в угол страницы, оставляя полумесяц на капле засохшей краски. Багровый оттенок слишком тёмен для кармина – словно кто-то разрезал палец над холстом. «Они боятся картины, – шепчет она, замечая в волнах силуэт с слишком длинными пальцами. – Потому что я нарисовала правду».
Лиам отшатывается, когда она протягивает руку к воде – солёные брызги попадают на подпись, растворяя буквы в серой мути. «Спусти весло, – его голос дрожит. – Они идут по следу».
Но она уже пишет быстрее, обжигая пальцы о мокрую бумагу: «Если найдёшь это… беги. Не ищи меня. И не верь отражениям в…»
Удар волны опрокидывает чернильницу. Фиолетовая лужа ползёт к краю, смывая последние слова. Где-то близко скрипят уключины другой лодки.
Бумага карты шуршит под пальцами, как сухие крылья мёртвой чайки – жёлтые пятна Порт-Клэра 1980-х расползаются от прикосновения, обнажая ржавые скрепки, впившиеся в край листа. «Маяк, верфь, кладбище», – шепчет Клара, водя обломком ногтя по крестикам, оставленным кем-то до неё. Лиам хватает её за локоть, когда она прижимает карту к треснувшей церковной плите – его пальцы липкие от морской смолы.
«Ты совсем рехнулась? – его дыхание пахнет дешёвым виски и страхом. – Братство найдёт нас раньше, чем ты дорисуешь свои бредни!»
Она выдёргивает руку, и карта рвётся по линии маяка – тонкая нить крови выступает на сгибе. «Видишь это? – тычет карандашом в печать с якорем, проступающую сквозь декларации. – Мэр подписывал контракты ещё до моего рождения. Они ввозят…»
Грохот падающей статуи святого прерывает её. Прах столетий поднимается из-под плиты, заставляя чихать. Лиам зажигает спичку – в оранжевом свете цифры на обороте карты пульсируют, как щупальца спрута.
«Координаты, – она проводит мокрым пальцем по шифру, оставляя мутный след. – Здесь… где-то здесь они прячут…»
«Прячут трупы! – он гасит спичку о каменный пол. – В прошлом месяце Блейк выбросил за борт трёх докеров. Хочешь пополнить список?»
Её ноготь застревает в трещине плиты – под ней что-то блеснуло. «Они перевозят не сталь, Лиам. – Голос срывается, когда она поддевает железную коробку. – Смотри… контейнеры помечены тем же якорем, что и на…»
Взрыв смеха снаружи заставляет их замереть. Тени мелькают в витражах – длинные пальцы, слишком длинные, бьют по стеклу ритмом прибоя.
«Уходи сейчас, – Лиам суёт ей в руку смятый конверт. – Всё, что нашёл… координаты, шифры… Беги!»
Но она уже рвёт конверт зубами. Соль на губах смешивается со вкусом крови. «Если не вернусь к рассвету… – пишет она обломком угля на обороте карты, – …ищи меня в Глубине».
Где-то в нефе скрипят дверные петли. Лиам бросает факел в бочку со смолой – чёрный дым заполняет пространство, а она, кашляя, приклеивает карту к странице рыбьим клеем, воняющим тухлой икрой.
«Прости, – шепчет в дым, не зная, кому – ему, себе или тем, чьи тени теперь стучат когтями по мрамору. – Но я должна увидеть…»
Последнее, что она успевает заметить перед бегством – цифры шифра на обороте начинают течь, образуя новые комбинации. Как будто сама карта дышит.
Бумага шершавится, как кожа утопленника – чёрная рамка листа оставляет сажевые полосы на кончиках пальцев. Красные чернила гелевой ручки пульсируют при свете керосиновой лампы, будто свежие раны. «Они убили его вчера на рассвете», – пишет Клара, и буквы «утонул» расплываются от упавшей слезы. Где-то за окном скрипит флюгер на церкви, повторяя:
«Ты опять врешь себе, – Лиам бьёт кулаком по столу, отчего чернильница подпрыгивает, оставляя кровавые брызги на полях. – Старик напился и свалился с пирса!»
Она хватает его за рукав, вдавливая ногти в ткань. «Следы верёвки… как у матроса из твоих сказок! – её голос срывается на визг. – Ты же сам говорил, что на „Голубой Нереиде“…»
Он резко дёргается, опрокидывая стул. Тень от лампы пляшет на стене, превращая его профиль в горбатого морского дьявола. «Это были легенды! Бред старых пьяниц! – его дыхание пахнет теперь не виски, а страхом. – Доктор Рейес подписал акт. Ты хочешь сгореть на костре за ересь?»
Клава прижимает ладонь к тексту – красные буквы отпечатываются на коже, как стигматы. «Он тоже с ними, – шепчет, разглядывая отражение в запотевшем окне. Там, в чёрной воде залива, мелькает белый халат. – Вчера видел, как он грузил ящики с тем якорем…»
Грохот волн о скалы заглушает её слова. Она судорожно пишет дальше, царапая бумагу до дыр: «Ключ в дубе… если найдут…» Перо ломается, оставляя кляксу-паука.
«Ты спрятала ключ? – Лиам хватает её за плечи, трясёт так, что выпавший из волос морской ёж разбивается о пол. – Они уже обыскали маяк! Священник рылся там с утра!»
Её палец непроизвольно прижимается к нижнему краю страницы – чернильный отпечаток остаётся поверх текста, спираль папиллярных линий повторяет узор на церковном кресте. «Ты… ты был с ним? – она отстраняется, натыкаясь на полку с банками. Стеклянные сосуды звенят, обнажая заспиртованные жабры. – Почему знаешь про обыск?»
Он молча хватает со стола нож для вскрытия писем. Лезвие блестит в луче света, выхватывая из темноты их лица – два призрака в театре теней.
«Если найдут ключ, – его голос теперь звучит как скрежет якорной цепи, – тебя повесят на мачте как ведьму. Или сбросят в Глубину».
Она смеётся – горько, истерично, царапая ногтем по чернильному отпечатку. «Пусть попробуют. – Ветер врывается в подвальное окно, задувая лампу. В последнем блике света видно, как отпечаток пальца начинает пульсировать, как живой. – Я уже нарисовала их судьбу… в красном».
Где-то сверху падает тяжёлая книга. Оба замирают, прислушиваясь к шагам над головами – мокрые сапоги шлёпают по каменным плитам. Лиам шепчет проклятие, хватает её за руку, но она вырывается, оставляя на странице кровавую царапину.
«Ищи меня в пещере… – пишет она уже пальцем, макая в чернила, когда дверь наверху с грохотом распахивается. – Если осмелишься».
Последнее, что она видит перед тем, как нырнуть в люк – тень священника падает на страницу, его рука с кольцом «V.I.D.A.» тянется к ещё влажным чернилам.
Бумага пахнет гарью и рыбьим жиром – обугленные края крошатся под пальцами, оставляя чёрные метки на коленях. Клара прижимает лист к животу, чувствуя, как дрожь в руках передаётся буквам: «Лиам принёс селёдку… опять селёдку», – пишет она, и жирные пятна на странице смешиваются с чернилами, создавая маслянистые разводы. Где-то за дверью скребётся крыса – или чей-то ноготь?
«Ты сожрала последние консервы неделю назад, – Лиам швыряет в угол костяк рыбы. Голова с выпученными глазами катится под кровать, продолжая шевелить жабрами. – Хочешь бифштекс? Укради у Блейка!»
Она тычет пером в его грудь, оставляя кляксу на рубахе. «Они везут что-то в трюмах… – чернильная капля стекает по слову „контейнеры“, превращая его в кляксу-монстра. – Сегодня капитан называл Блейка…»
Внезапный треск за окном – оба вздрагивают. Лиам хватает её за плечо, оставляя синяк-отпечаток. «Хранителем ключей? – его шёпот похож на шипение кипящего масла. – Это не титул, Клара. Это диагноз. Тех, кто видел Глубину…»
Страница внезапно вспыхивает у края – она роняет перо, задувая тлеющий уголок ладонью. «Ты… ты поджёг?»
«Они идут по запаху чернил, – он бьёт кулаком по стене, и с полки падает банка с глистами. Стекло разбивается, выпуская белых червей на прожжённый ковёр. – Каждый лист, каждую букву они чуют как акулы кровь!»
Её ноготь впивается в дырку от пуговицы посередине страницы – круглая метка с едва видным якорем. «Эта пуговица… – она подносит лист к коптящей лампе. – Такая же была на манжете мэра, когда он подписывал смерть старика…»
Лиам резко выдёргивает страницу. Бумага рвётся, оставляя в руках Клары клочок с недописанным «неужели…». «Ты играешь в детектива, пока они роют нам могилу! – он швыряет обрывок в печь, где вспыхивает синим пламенем. – Завтра на рассвете лодка у Чёрных скал. Решай – я или твои бредни!»