Алексей Павликов – Библиотекарь. Хранители Руси. Том 2. Хранитель Семи Ветров (страница 5)

– «Сила ветра – в его свободе. Но даже воздух нуждается в песне…» – она прищурилась, сдувая паука, пытавшегося дописать букву «ჯ». – Или «в вине». Почерк у древних – как у пьяных ежей.

Андрей, перебирая стопку книг с названиями вроде «1001 способ разозлить стихию», поднял голову: – То есть… надо спеть?

– Или произнести тост. Думаю, грузинский, – Василиса швырнула в него сушкой. – Твоя очередь. Я в 1982-м пыталась – спела «Сулико», и меня занесло пеплом до Еревана.

Эксперимент: Андрей, скептически хмыкнув, выдохнул: – Гамарджоба!

Библиотеку взорвал вихрь. Книги срывались с полок, раскрываясь на страницах с криками: «Наконец-то!» и «Я же предупреждал!». «История маяков» закружилась воронкой, выбивая окно, а «Справочник по квантовой магии» приземлился на голову Борису, превратив его шерсть в перья.

На стене проступила фреска, скрытая под слоем штукатурки: грузинский пир с духами ветра. Один из них, с рогом вина в руке, махал Андрею, указывая на надпись: «ღვინო არის პასუხი» («Вино – ответ»).

– Поздравляю, – Василиса, придерживая летающие волосы заколкой-гвоздём, достала из-под стола кувшин. – Теперь ты официально диджей ураганов. Держи «Киндзмараули» 1978-го. Только не вздумай произносить «за здоровье» – последний, кто это сделал, до сих пор крутится в торнадо над Тулой.

Кот Борис, превратившийся в недовольного филина, заурчал басом. Из динамиков дрона ОЧМ, застрявшего в люстре, донеслось: «Объект активирован. Начата запись…» – но голос оборвался, когда «История маяков» шлёпнула устройство в кувшин с вином.

– ОЧМ уже в курсе, – пробормотал Андрей, наблюдая, как вихрь складывает книги обратно в алфавитном порядке. – Что дальше? Устраивать сацуребли с бурей?

– Лучше, – Василиса подмигнула, разливая вино. – Теперь ты можешь спрашивать ветра о секретах. Но учти – они сплетничают. И вечно путают даты.

Андрей поднёс Ключ к губам и прошептал: – Где ОЧМ?

Ветер завыл, вырывая из «Энциклопедии тайн» страницу 2025 года. На ней, рядом с датой 25.09, красовался силуэт человека с семью пальцами. И подпись: «Они уже в пути».

А где-то за окном, в чёрной полосе прибоя, что-то щёлкнуло – словно взвели курок. Или открыли бутылку шампанского.

Первое испытание Ключа

Вихрь, вызванный произнесением «Гамарджоба!», набрал силу и подхватил Василису Петровну, подняв её под потолок. Книги продолжали летать по комнате, а пыль кружилась в воздухе, создавая хаос. Андрей, стоя в центре бури, пытался контролировать поток, но всё было бесполезно.

– Как его остановить?! – крикнул он, пытаясь перекрыть шум ветра.

Василиса, паря под потолком, с улыбкой ответила: – Попроси вежливо!

Андрей, не теряя времени, сосредоточился и произнёс: – Пожалуйста, остановись!

Но вихрь не утихал. Тогда он решил попробовать другой подход и использовал Ключ Арагвы, пытаясь направить его энергию. Однако это тоже не дало результата.

В этот момент меч-кладенец, лежавший на столе, внезапно вонзился в пол. Вокруг него образовалась зона безветрия, которая постепенно расширялась, поглощая бурю. Вихрь утих, и Василиса медленно опустилась на пол.

Книги, которые всё ещё летали, начали медленно опускаться на свои места, а пыль оседала на пол. Кот Борис, превратившийся обратно в обычного кота, спрыгнул с полки и подошёл к Андрею, словно проверяя, всё ли в порядке.

– Ну вот, – сказала Василиса, отряхиваясь. – Теперь мы знаем, что Ключ можно использовать не только для вызова бурь, но и для их остановки.

Андрей вздохнул с облегчением, но понимал, что это было только начало. Впереди их ждали новые испытания и опасности, связанные с ОЧМ и тайнами маяка.

На стене, где ранее проступила фреска, теперь виднелись следы от штукатурки, словно ветер пытался стереть изображение. Но надпись «ღვინო არის პასუხი» («Вино – ответ») всё ещё была видна, напоминая о недавнем событии.

Из-за окна доносился шум моря, который теперь казался спокойным по сравнению с бурей, бушевавшей в библиотеке. Но Андрей знал, что это спокойствие может быть обманчивым. Где-то вдали, в темноте, что-то шевелилось, ожидая своего часа.

Обнаружение слежки

Капля воска с горящей свечи упала на карту СССР, прожегши дыру ровно в точке «Маяк Арагвы». Андрей наклонился поправить фитиль – и заметил в щели между камнями крошечный блик. Металлический паук с восемью линзами вместо глаз притаился под полкой, его брюшко светилось синим логотипом ОЧМ: земной шар, опутанный шестерёнками.

– Василиса! – он рванул проволоку-усик, и устройство запищало, выстреливая облаком дыма. Из тумана выплыла голограмма: «Секция №7 приветствует нарушителей!»

– Значит, они всё видели, – Василиса, поправляя очки с линзами как дно бутылок, сунула палец в дым. Изображение дернулось, показав запись её полёта под потолком в совином халате. – Даже мою пижаму с совами…

Андрей раздавил камеру каблуком, но голограмма не исчезла. Вместо этого она увеличилась, транслируя их вдвое: – Теперь у них будет запись, как ты летаешь. И как кот превращается в филина. И… – он замолчал, заметив на записи ещё кого-то.

В углу голограммы мелькнула тень – высокий человек в плаще, поднявший руку со шрамом-молнией. Кадр завис, будто сам испугался: пальцы на ладони были не пять. Семь.

Кот Борис внезапно зашипел на раздавленную камеру. Из её осколков выползла стальная гусеница с капсулой, на которой красовалась надпись: «Отчёт доставлен. Цель подтверждена». Она рванула к вентиляции, но Василиса швырнула в неё вязаный носок. Тот ожил, обернулся вокруг механизма и затянул узлом со звуком срываемой банковской печати.

– Сюрприз к ужину, – пробормотала старуха, разламывая капсулу. Внутри оказалась фотография Андрея с пометкой: «Объект „Наследник“. Приоритет: ликвидация или вербовка».

Где-то в трубах заскрежетал механизм, словто гигантский паук спускался вниз. Василиса ткнула кочергой в радиатор, и оттуда выпал крошечный дрон-разведчик с наклейкой: «С Днём Рождения!».

– Игрушки, – фыркнула она, разбирая устройство. – Настоящая угроза… – её взгляд скользнул к затемнённому окну, где на мгновение отразился силуэт с неестественно длинными пальцами, – …предпочитает стучать в дверь.

Андрей поднял Ключ Арагвы – лезвие вибрировало, указывая на север. Туда, где в ночи мерцал огонёк. Не маяка. Костра.

– Они ждут, когда мы выйдем, – прошептал он.

– Нет, – Василиса бросила в самовар фотографию, и та вспыхнула, показав в пламени карту с движущейся к ним красной точкой. – Они ждут, когда мы испугаемся.

А в подвале, под ногами, что-то тяжёлое перекатилось с глухим стуком. Как будто смеялся каменный шар. Или открывался глаз.

План действий

Стол в библиотеке теперь напоминал штаб партизан: карты с дырками от ожогов, обрывки шифровок из книжных страниц и кружка с чаем, где плавала ложка-невидимка. Андрей пригвоздил к пробковой доске фото человека со шрамом-молнией, поверх – записку ОЧМ: «Ликвидация или вербовка». Рядом висел меч-кладенец, всё ещё подрагивавший от недавнего вихря.

– Нужно найти остальные артефакты раньше них, – Андрей ткнул в карту, где семь маяков образовывали кольцо вокруг Чёрного моря. – Если ОЧМ соберёт все «Ветры», они смогут…

– Перекрасить реальность в цвет хаки и дисциплины, – закончила Василиса, разливая по рюмкам не то чай, не то зелье. – Но есть нюанс. – Она швырнула в воздух кость домино, и та зависла, превратившись в голограмму семи вихрей. – Эти артефакты – части договора. Того самого, что держит границу между мирами. ОЧМ хочет не контролировать их… а разорвать.

Андрей сглотнул. На карте замигали точки – Варна, Батуми, Ялта… В каждой горел «его» маяк.

– Тогда тем более нельзя медлить. С чего начнём?

Василиса молча пододвинула открытый том I с пожелтевшей закладкой. На последней странице красовалась пометка кровавыми чернилами: «Семь ветров сплетаются в ураган, когда сердце хранителя становится ключом». Рядом – детский рисунок: мальчик с мечом, заслоняющий маяк от тени с семью руками.

– С того, – старуха ткнула в рисунок, оставив отпечаток варенья, – что ты научишься слушать. Не стихии – себя. – Она вдруг ухмыльнулась. – Или устроим ОЧМ «сюрприз»… Скажем, подкинем им книгу по этикету. С пометками на полях: «Воровать артефакты – невежливо».

Кот Борис, развалившись на «Справочнике ядовитых облаков», замурлыкал мотив, от которого задрожали стёкла. Василиса насторожилась:

– Он напевает «Семь ветров». Старую песню маячников… – её пальцы непроизвольно выстукивали ритм на столе. – Говорят, если спеть её у каждого маяка, ветры становятся союзниками. Но последнего, кто попробовал, разорвало на ноты.

Андрей взял Ключ Арагвы – лезвие отозвалось гулом, в такт мурлыканью. Где-то за стеной, в ответ, заскрипели половицы, будто невидимые ноты танцевали чечётку.

– Значит, начинаем с Варны, – он обвёл точку на карте. – Завтра на рассвете.

– Разумно, – Василиса достала из юбки морской компас, стрелка которого указывала… в потолок. – Только учти: там сейчас они. – На экране дрона, валявшегося в углу, мелькнула тень со шрамом – человек стоял у входа в библиотеку, его деформированная рука тянулась к ручке.

Книга «Семь ветров» захлопнулась сама, выпустив порыв солёного ветра. На столе проступили слова: «Первый шаг – довериться волне». Буквы стекали, как чернила в воду, образуя карту маршрута… прямо через кладбище кораблей.