Алексей Пашковский – Дом на чужих берегах (страница 63)

— Мне нужно кое-куда слетать, а пассажирские «винты» туда не ходят, — Максим встал с дивана и Артур подняв карту с сукна, сунул ее обратно в колоду. Максим подошел к столу и вытащив из кармана сложенный вчетверо листок, развернул его и положил перед собеседником.

— Вот сюда, — Максим ткнул пальцем в жирную точку на одном из краев изображенного на листе спирального диска.

Мужчина в кресле наклонился над столом и рассмотрев рисунок, поднял взгляд на Максима.

— Мне из тебя каждое слово тащить нужно?

— Хочу слетать бабушку навестить.

Артур долго и пристально смотрел в глаза Максиму, затем склонив голову, взглянул на Доджи:

— А тебе, Доджи, никуда слетать не надо?

Паренек встрепенулся и сел выпрямив спину:

— Нет, у меня все родные тут живут.

Артур перетасовал колоду и сняв верхнюю карту, мельком взглянул на нее. Он снова перевел взгляд на Максима и негромко произнес:

— Когда они к тебе за кроммитом приедут, тогда сам у них и спросишь, внучок.

— Они со мной наверно и разговаривать не станут.

Артур откинулся в кресле и расслабленно переложив в воздухе колоду несколько раз, перетасовал карты одной рукой.

— А ты им билет на дальний рейс покажешь, — Артур двумя пальцами выдернул из колоды карту и кинул ее Максиму. Тот не глядя сунул ее в карман и прихватив со стола листок, аккуратно свернул его.

— А если я полечу не один, а с друзьями, мне одного билета хватит?

— У них тоже там бабушка живет? — усмехнулся Артур.

— У нас на всех одна бабушка.

— Это семейный билет, а за места пилоты скажут сколько заплатить.

— И сколько я тебе должен за семейный билет?

— Иди, механик, если мне от тебя вдруг что-то понадобится, то тебе напишут.

Максим развернулся, кивнул Доджи и направился к выходу. Паренек подскочил с дивана и вышел из кабинета следом за ним. Прямо перед дверью кружил по полу робот-уборщик старательно замывая размазанную у порога кровь. Максим аккуратно перешагнул через жужжащую машинку и направился к лестнице ведущей в игровой зал.

Только сидя в машине он облегченно выдохнул и обернулся к сидящему справа Роме.

— Ну что там, давай рассказывай, — голова Олега вынырнула меж спинок сидений.

— Через несколько дней к нам приедут люди и мы им отгрузим три тонны кроммита.

— Ага, — недовольно буркнул Рома, — А еще через некоторое время пять тонн, а потом десять и последние трусы.

— Это будут не местные бандюганы, местным до нас дела нет.

— О, отлично, будем первыми межгалактическими лошарами, — поддакнул Роме Олег и откинулся назад на сиденье.

— Это будут контрабандисты или пираты, я пока точно не знаю. Но они смогут отвезти нас на Землю.

— Зашибись, до нитки оберут и на межзвездной трассе выкинут. Ты Макс просто гений!

— Зря вы так, Артур свою карту нам дал, а это посерьезней любых гарантий и договоров.

— Что за карта?

Максим достал из кармана пластиковую карту и развернув ее лицевой стороной, включил в салоне свет. На карте был изображен странного вида циферблат, но вместо цифр этот циферблат украшали странные золотистые значки. По углам карты красовались переливающиеся вензеля в форме буквы «С».

— Зодиак Севера, — восхищенно произнес Доджи, глядя на лежащую в руке Максима карту.

Глава 24. Борьба за жизнь

— Ты куда? — спросила она, ухватив его за руку.

— Сейчас покурю и вернусь, — ответил он, и попытался освободиться от ее цепких, острых коготков, впившихся ему в запястье.

— Не отпущу, пока не услышу от тебя то, что хочу.

— Ты знаешь, для меня это не простые слова.

— Я по твоему их не достойна?

Она отпустила и оттолкнула его руку от себя.

— Чем реже их произносишь, тем они сильнее.

Рита повернулась к нему спиной, а он остановился в дверях и обернувшись, чуть слышно прошептал:

— Я тебя…

— Обидел, — недовольно буркнула она и укрылась с головой одеялом.

Максим улыбнулся и молча вышел из комнаты.

На веранде по ночам было уже по осеннему свежо. Холодный ветер принес откуда-то из-за реки темные тяжелые тучи и затянул небо непроглядной вязкой мглой. Начал моросить дождик и колючие, мелкие капельки, подгоняемые порывами холодного ветра, полетели под широкий навес. Было сыро и неприятно, хотелось скорее вернуться обратно. Максим прислушался, все обитатели этого дома уже спали и лишь тихий, монотонный гул работающих станков доносился снизу, из подвала.

Он вернулся в комнату, устроился на своей половине кровати и забравшись под одеяло, повернулся к Рите. Она видимо уже спала. Небо за окном осветила яркая вспышка, прокатился далекий раскат грома и под монотонные звуки дождя он закрыл глаза и спустя несколько минут уснул.

Что снилось ему в ту ночь он не помнил, будто и вовсе не снилось ничего. Он лежал не открывая глаз, завернувшись в теплое одеяло, и слушал предрассветную тишину. Дождь давно закончился и за окном было необычайно тихо. Не слышно было и щебетания птиц. Здесь они видимо тоже улетают в теплые края, почуяв приближение холодов.

«Осень, вот и здесь наступила осень», — подумал он и потянулся. Только сейчас, повернув голову, он увидел что Риты рядом с ним нет.

На ее подушке лежал исписанный мелким ровным почерком лист бумаги. Максим схватил его, нащупал в потемках выключатель на прикроватной лампе и протерев глаза, стал вчитываться в аккуратные, ровные строчки письма.

«Максим, я прошу тебя сейчас лишь об одном — уезжайте! Сюда приближаются армады врага. Оборона системы не рассчитана на столь стремительный прорыв стражей и Летас скорее всего будет сдан. Федерация готовит общую эвакуацию. Я всем вам забронировала места на военном транспорте. Необходимые разрешения и посадочные талоны у вас в зухах, во вкладке „Документы“.

Пожалуйста, исполни эту единственную мою просьбу! Увези отсюда Лешу, Иру, мальчишек и дядю Колю. Вы все мне очень дороги, можно сказать стали как родные, за то время что я знаю вас. И я не хочу чтобы с вами что-то случилось. Встретимся на Зурхане, я тоже скоро туда прилечу. А сейчас, извини что не разбудила тебя — не люблю прощаться, мне нужно идти. И жаль что ты так и не решился сказать мне самое главное.

Твоя Рита».

Откуда-то с пола, из-под кровати раздался сигнал пришедшего на зух сообщения. Максим попытался нащупать рукой телефон, но нечаянно затолкнул его еще дальше под кровать и выругавшись, свалился на пол.

«Входящее сообщение», — прочитал он мигающую надпись и ткнул в экран дрожащим от волнения пальцем.

«Отправитель: Федеральная Служба Военных Сообщений».

«Вложения:

1. Посадочный талон на борт N…;

2. Пропуск на взлетную площадку N…»

На веранде, в плетеном кресле, укутавшись в теплую куртку, сидел Николай Петрович. Высокий воротник куртки был поднят и лица Деда не было видно. Со стороны казалось что старик спит. Максим взглянул на него и стараясь не шуметь, осторожно ступая по сырым доскам террасы, подошел к невысоким деревянным перилам.

— Она просила уговорить вас уехать отсюда, — раздался голос за спиной Максима.

— Ты видел как она уезжает, — спросил Максим не оборачиваясь.

— Да, я проводил ее.

— И не разбудил меня? Почему?