Алексей Пашковский – Дом на чужих берегах (страница 60)

— Надо придумать как туда добраться, — Максим подвинул лист к себе и провел пальцем от одной точки к другой.

— Боюсь что это нам ничего не даст, — старик откинулся в кресле и сложив руки на груди, скептически покачал головой.

— Почему?

— Это не наша Земля, это совсем другой мир.

— Может быть все-таки…

— К сожалению нет. Астрофизики у нас на Земле слушают космос и пока ничего не услышали. Тишина. А тут посмотрите какое движение, какие технологии, такое не возможно не заметить. Там не наша Земля, нет, там действительно Земля, но чужая.

— Может сигналы до туда еще не дошли, — Максим ткнул пальцем в листок, — Сколько тут тысяч световых лет?

Но старик его уже не слушал, он снова склонился над столом и нахмурившись, еще раз взглянул на рисунок.

— А это что за полоса, — спросил он Олега, указав на тонкую извилистую полоску, проходящую через весь спиральный диск и повторявшую местами изгибы рукавов.

— А я откуда знаю, — Олег пожал плечами, — Что запомнил, то и нарисовал.

Рита, сидевшая возле Максима, поднялась, обошла стол и взглянув на листок через плечо Деда, недоверчиво хмыкнула. Она подняла взгляд на Максима и будто обращаясь только к нему одному, сказала:

— Даже если вы найдете возможность полететь туда, то дальше этой линии ничего у вас не выйдет.

— Почему? — старик поднял голову и удивленно взглянул на Риту.

— Это граница. Ваша звезда за территорией Стражей. Они моментально собьют любой корабль, который подойдет к этой границе.

Все молчали и Рита продолжила:

— К тому же, где вы межзвездник возьмете? Купите? Угоните? Даже если у нас будет «винт», — Рита ткнула пальцем в линию, разделявшую галактику на две неравных части, — Поймите, это не просто граница — это фронт. Война со стражами шла, идет и будет идти. Просто мы тут этого не замечаем и не видим этого.

— А что ты имеешь ввиду под словом «винт»?

— Так у нас называют класс межзвездных кораблей.

— А еще какие классы бывают?

— В ангаре у нас «планер» стоит. Он для полетов над поверхностью планет. Есть еще «маятники», они внутри звездных систем курсируют. И «винты» для межзвездных перелетов.

— А почему их называю «маятники» и «винты»?

— Про «винт» не знаю, а «маятник» потому что он только между крупными объектами в системе может перемещаться.

Николай Петрович нахмурился и судя по сосредоточенному выражению лица, о чем-то задумался.

— Постой! — старик поднял взгляд на Риту и хитро прищурившись, спросил: — Если в системе одна звезда и одна планета, то «маятник» может летать только в отрезке между ними? И отклонится от этой линии не сможет?

— Сможет, маневровыми двигателями.

— Хорошо. А если например в системе три крупных объекта, одна звезда и две планеты… Сможет такой корабль вылететь за пределы этого треугольника без маневровых двигателей?

— Нет, — Рита задумалась и с сомнением покачала головой, — Вроде бы нет, правда я в этом плохо разбираюсь.

— Фантастика, — Николай Петрович восхищенно посмотрел на присутствующих, — У таких кораблей видимо принцип работы обратный нашему «планеру». Он не разрывает гравитационную связь, а скорее всего наоборот многократно усиливает ее и за счет этого притягивается — перемещается. Вот бы хоть одним глазком на его устройство взглянуть.

— Что вы все про космос, да про корабли? Петрович, ты лучше мне воскреситель покажи, одним глазком, — усмехнулся Олег и поерзал в кресле, — А то я за него столько людей завалил. Сам разок сдох и еще отсидел вдобавок, а толком его даже рассмотреть не успел.

— Да, да, конечно, — засуетился старик и подскочив со своего места, направился к лестнице на цокольный этаж, — Идемте, у меня есть для вас кое-что интересное.

Максим первым спустился по широким ступеням вниз, вслед за стариком. Но Николай Петрович прибавил шаг и не оборачиваясь, без умолку продолжал рассказывать о своих попытках разобраться с тем уникальным аппаратом. Его белый халат развеваясь на ходу, все быстрее удалялся от них по длинному, широкому коридору, а голос Деда гулким эхом вторил сам себе, отражаясь от бетонных стен подземного прохода.

— И вот когда Максим нечаянно отломил один из контактов… — старик скрылся в дверном проеме своей мастерской и слова его стали совсем неразборчивым монотонным гулом.

Максим прибавил шаг и вскоре тоже оказался в дверях мастерской. Деда он разглядел не сразу. Лишь торчащий из раскрытой восстановительной капсулы белый халат и восторженный голос откуда-то из глубины разобранного аппарата дали понять где сейчас находится старик.

— Дед, куда ты так торопишься? Пока мы за тобой бежали, половину из того что ты рассказал не услышали.

Николай Петрович вынырнул наконец наружу со взъерошенной головой и сияющим, довольным лицом.

— Ну и не важно что не расслышали. Зато сейчас сами все увидите.

Дождавшись пока все соберутся вокруг него, старик с торжественным видом произнес:

— Так вот, когда Максим обломил один из контактов, напряжение, которое до этого не пойми откуда бралось, вдруг исчезло.

Николай Петрович вытащил из кармана халата зух и вложил его в углубление на панели управления восстановителя.

— Я изучил этот контакт под анализатором. Он сделан из чистого золота, без примесей и ничего внутри него нет. Нечему там вырабатывать электричество, да еще и со стабильным напряжением в двадцать четыре вольта.

Дед подошел к верстаку, на котором поверх толстого куска резины лежали две золотистые полоски обломанных контактов.

— И тогда я выломал второй контакт, по которому напряжение поступало в цилиндр, а через него в восстановитель.

— Поступало в восстановитель? — переспросил Максим.

— Сейчас все объясню, — ответил старик и приложил к золотым полоскам провода-крокодилы от измерительного прибора. Экран прибора ожил и показал ровно двадцать четыре вольта.

— Золото способно генерировать электрический ток? — Олег протиснулся из-за широкой Роминой спины вперед, что бы лучше видеть происходящее.

— Нет, — радостно ответил старик, окинув взглядом непонимающие лица друзей, — Все просто, они подключены!

— Подключены?

— Да! К ним, вернее, к тому разъему на стеклянном цилиндре что-то сейчас подключено. То, чего мы с вами не видим. То, чего нет в этом пространстве.

— Чушь какая-то. В каком пространстве?

— В котором мы сейчас находимся, в трехмерном пространстве, что нас окружает.

— Ничего не понимаю, а что подключено.

— Может кабель, может какой-то электронный блок, я сам пока не знаю. Но что-то из иного мира подключено к тому разъему. А эти контакты, даже выломанные, по прежнему остаются частью той невидимой сети.

— Полагаешь что золото способно проводить электричество между мирами?

— Да. Потому что оно не окисляется. И эти два кусочка золота находятся одновременно в двух разных мирах.

— Насколько я знаю, — вмешался в разговор Рома, — На золоте со временем образуется патина…

— Патина это окисление примесей. А это, — старик кивнул на лежащие перед ним контакты, — Это чистейшее золото, без каких-либо примесей.

Старик кинул на верстак зажимы измерительного прибора и продолжил:

— Окисление это разрушение контактной поверхности. Для привычных нам соединений окисление не критично, зачистил, подключил, и все снова заработало. А в нашем случае соединение происходит между разными мирами и если оно оборвется, то восстановить будет видимо проблематично.

— Дед, опять ты про свои параллельные миры. Это же ничем не доказанные гипотезы.

— Сейчас еще кое-что покажу, — старик направился к пульту управления восстановителем.

Максим недоверчиво хмыкнул и взял в руки обломанную золотую полоску.

— Энергия из другого мира?

— И энергия, и информация, — согласно кивнул Дед, сосредоточенно тыкая пальцем в экран своего зуха.

— Вот, смотрите, — наконец объявил он и указал на экран.