Алексей Пашковский – Дом на чужих берегах (страница 57)
С трудом ожившее в гулких коридорах время, опять остановилось и Олегу показалось что прошел целый час, прежде чем автобус тронулся.
«Куда они меня повезли? Может к реке, чтоб показал где бросил грузовик?»
«Показать им или что нибудь придумать?»
«Нет, врать нельзя, могут догадаться. Почему „могут“, обязательно поймут что вру».
«Просто не думать о нем! Просто не думать. Как же это сложно — не думать!»
Автобус несколько раз останавливался, прежде чем по мелкой тряске и плавным колыханиям этой стальной коробки он не почувствовал что они выехали на ровную, прямую трассу. Олег окинул взглядом глухие стальные панели салона.
«Понять бы, куда меня везут в этом стальном ящике? Может прямиком в ад? А окон нет, чтоб дорогу обратно не запомнил?»
«Или наоборот, к свободе, домой?»
«Домой?» — Олег усмехнулся, — «Домой…»
Почему-то вспомнилось утро его последнего дня предыдущей жизни. Он побрился и вышел из ванной, а Оля подскочила к нему с наглаженной рубашкой. Она приложила теплую ткань к его груди и вытянула рукав.
— Не мала тебе будет?
Он взял рубашку из ее рук и надев, застегнул пару пуговиц на животе.
— Нормально, пока еще застегивается.
Она разгладила плечики, поправила ему воротник и помогла застегнуть рукава. Какие у нее теплые, нежные руки. Он помнил их. Он чувствовал их даже тогда, когда абсолютная темнота встала перед его глазами. Тогда, когда он лежал на пыльном асфальте автобусной остановки, в расползающейся вокруг луже крови.
«И жив и мертв одновременно. Как кот», — Олег усмехнулся и привалился спиной к металлическому борту.
«Нет, жив, однозначно жив!»
Он несколько раз засыпал, периодически просыпаясь от тряски. И задремав в очередной раз, проснулся от того, что автобус резко остановился.
«Приехали?» — подумал Олег, но автобус немного постояв на месте, плавно тронулся дальше.
«Если это пропускной пункт Тол-Летаса, то сейчас на въезде в городские стены будет водосточный желоб».
Передняя часть автобуса чуть заметно подпрыгнула на кочке и через мгновение задние колеса повторили эту неровность.
«Если восточный или западный въезд, то поедем прямо и метров через сто поднимемся по эстакаде. Если южный, то свернем направо…»
Не успел он окончить мысль, как автобус сильно накренясь, повернул направо.
«Это южный въезд в Тол-Летас!»
Он уже без труда узнавал все маневры автобуса, мысленно повторяя его маршрут по городу в своей голове.
«Сейчас будет южная парковка».
Где-то здесь он оставил свой внедорожник, когда приехал на то злополучное задание.
«Неужели сейчас отпустят?»
Автобус свернул на право и въехал на территорию автомобильной парковки. Вот он проезжает вдоль бесконечных рядов машин. Где-то слева, метрах в тридцати должен стоять его внедорожник. Автобус сбавил скорость и снова свернул направо.
«Это эстакада на третий уровень».
Там Олег уже не ориентировался, административный уровень он раньше не посещал. Минут через пять, изрядно попетляв в лабиринте проездов и перекрестков автобус остановился. И снова потянулось долгое ожидание.
— Ну наконец то! Я теперь хотя бы в городе. Скорее бы закончилась эта волокита.
Замок двери щелкнул и снаружи донесся голос:
— На выход!
Перед дверьми автобуса стояли три человека. Все трое были в гражданской одежде. Встреть он таких в широких коридорах города, даже и не подумал бы о том, что они имеют какую-либо власть над простыми смертными. Вернее простыми бессмертными, если принять во внимание местные технологии и возможности.
Они молча вели его по широким и ярко освещенным коридорам с бесчисленным количеством дверей и пропускных турникетов. Даже не вели, а просто сопровождали. Он был без наручников и они никак не реагировали на то, что он постоянно вертит головой по сторонам, осматривая то место, куда его привезли. Остановились они возле массивной стальной двери. Один из сопровождавших указал ему на широкий кожаный диван, стоявший возле них в коридоре. Олег сел на диван и буквально провалился в мягкую обшивку. Хотя возможно ему просто так показалось после жестких полок местной тюрьмы. Один из сопровождавших его сел на противоположный край дивана, а двое других расслабленно развалились на таком же диване напротив.
Все молчали, да и Олегу самому не хотелось нарушать эту тишину, поэтому он просто откинулся на спинку и закрыл глаза. Он представил как возможно уже сегодня вечером, прогревшись и напарившись, выйдет из бани и нырнет с пирса в темную глубину прохладных волн. Надо смыть с себя весь негатив, который накопился за эти дни. Выжечь раскаленным паром запах камеры и той обшарпанной полки, что служила ему спальным местом. Выжечь и смыть. Смыть прохладной и чистой речной водой. Пусть она унесет все это прочь.
Двое солдат в строгой фиолетово-черной форме прошли по коридору мимо них и без стука зашли в кабинет, не закрыв за собой дверь. Олег проводил их равнодушным взглядом и покосился на своих спутников. Те даже не шелохнулись. Из открытой двери вышел мужчина невысокого роста в гражданском строгом костюме, классического кроя. Он молча взглянул на ожидавших в коридоре и так же молча вернулся обратно в кабинет. Пару мгновений спустя те двое солдат вышли, волоча за собой безжизненное тело. Они тянули человека за руки, тот был весь в крови, а голова безвольно свисала и лица его не было видно. Солдаты протащили тело мимо Олега, оставив на полу размазанный кровавый след. Дверь за ними бесшумно закрылась.
У Олега мурашки побежали по спине, он напрягшись сел и уперся локтями в колени, глядя на размазанную по полу кровь. Эти полосы красной запретной линией перечеркнули сейчас все его мечты об освобождении и скором возвращении домой.
«Мечтал о баньке? Сейчас будет тебе банька! Кровавая. Напарят от души», — подумал он и снова незаметно покосился на провожатых. Те по прежнему сидели как истуканы, будто не заметив произошедшего и со скучающим видом глядели прямо перед собой.
Ожидание превращало минуты в часы, время зловеще тянулось, нагнетая тревожные мысли. Наконец стальная дверь приоткрылась и из-за нее послышался короткий приказ:
— Заводи!
Кабинет оказался просто огромным. По самой середине, друг напротив друга, стояли два стальных невысоких стула. На одном из них сидел молодой светловолосый парень лет 25-30 на вид. Окровавленное лицо его было опущено вниз. Белая некогда майка с коротким рукавом была в мелких буро-красных пятнах. Возле этого парня, заложив руки за спину, прохаживался старик. Ничем не примечательный старикашка, в мятом коричневом пиджачке, седые жухлые остатки его шевелюры были аккуратно прилизаны назад. Но Олег переступив порог, замер как вкопанный, встретившись взглядом с этим невзрачным старичком. Холод прокатился по спине от пристального взгляда прищуренных маленьких глаз. Пока старик внимательно изучал Олега, тот был не в силах даже шелохнутся, будто что-то сковало его изнутри.
— А этого зачем мне притащили, — негромким скрипучим голосом спросил старикашка, кивнув на Олега.
— По инструкции, — раздался уверенный, нагловатый голос откуда-то справа. Но Олег даже голову не мог повернуть, чтоб увидеть кто там находится. Он поймал себя на мысли что не в состоянии даже толком осмотреть то место, куда его привели.
— По инструкции, — задумчиво повторил старичок и отвернувшись наконец от Олега, размеренным шагом направился в сторону длинного высокого стола. Оцепенение вдруг отпустило Олега и он опасливо покосился на старичка.
«Ментал!» — успел подумать он, но тут же опомнился, — «Не думать, просто ни о чем не думать!»
Старик остановился возле стола, за которым вытянувшись по струнке, как примерные ученицы, сидели три молоденькие девушки. Их черная военная форма, с фиолетовыми вставками и золотыми плетениями погон, словно работа искусного дизайнера-модельера была идеально подогнана по их стройным фигуркам. За их ровную осанку, необычную роскошную форму и строгие, красивые черты Олег сразу окрестил их про себя «модельками». И вот чтоб сбить предательский поток мыслей, он принялся откровенно разглядывать этих «моделек», мысленно представляя себе их в неглиже.
Старичок по хозяйски порылся на столе и прихватив какой-то листок, аккуратно свернул его и сунул в карман.
— Ладно, занимайтесь этой ерундой без меня, — его тихий скрипучий голос, странным эхом отозвался в голове и мурашками прокатился по коже. Олега начало знобить, словно он стоял на морозе. Старичок направился к выходу, но остановившись возле Олега, снова поднял взгляд. Решив больше не пересекаться со стариком взглядом, Олег с трудом удерживал внимание на девушках, но снова чужая воля взяла его тело под свой контроль. Мышцы на шее свело и взгляд его, подчиняясь этой силе, буквально потянуло в сторону прищуренных цепких глаз старика. Из последних сил он продержался еще секунду и все-таки сдался, повернулся.
Перед глазами все поплыло, он покачнулся, но вместо сморщенного лица, он как в тумане увидел перед собой каменистый берег реки, опоры разрушенного моста, грузовик. Память словно на кадрах киноленты показала ему приборную панель, завернутый в полиэтилен зух и всплески волн, накатывающих на лобовое стекло.
Старик отвернулся и направившись к выходу, негромко сказал.
— Он знает где машина. Он ее утопил.