Алексей Пашковский – Дом на чужих берегах (страница 54)

— А в чем тогда преимущество золота в контактах?

Максим посильнее надавил на отвертку.

— Оно не окисляется.

Максим нахмурился и ткнув углом отвертки в глубокую царапину, с силой надавил. Золотистая полоска согнулась винтом, словно пластилиновая. Мельком глянув на Деда, Максим поднял с пола плоскогубцы, ухватил погнутый контакт и попытался его выпрямить. Золотистая пластинка отломилась и осталась в зажатых пассатижах.

— Бл… — негромко выругался Максим, но старик услышав его, поднял голову.

— Ты что делаешь, — Николай Петрович казалось наконец пришел в себя и хлопнув рукой по столу, подскочил с кресла.

— Я нечаянно, Дед, успокойся, — тихонько пробормотал Максим и виновато посмотрел на старика, — Припаяю.

— Максим! Кошмар! — Лицо старика покраснело, и он схватился за голову.

— Не понял... А если я отломил один из наружных контактов, — Рут поднялся и показал на экран измерительного прибора, — То почему напряжение пропало.

— Это надо быть таким неуклюжим, — Николай Петрович подскочил к нему и выхватил из рук плоскогубцы, — Дай сюда пока что-нибудь еще…

Старик замолчал и обернулся.

— Что?

— А ведь это не позолота, это чистейшее золото, - Максим кивнул на блестящую желтую пластинку отломанного контакта.

Николай Петрович не отрываясь смотрел на дисплей, показывавший нулевое напряжение в сети. Наконец выйдя из оцепенения, он нагнулся и заглянул внутрь электронной начинки восстановителя. Отсоединив один из зажимов измерительного прибора, он дрожащей от волнения рукой коснулся им обломанной золотистой пластины. Цифры на экране снова показали 12 Вольт.

— Не может этого быть, — пробормотал старик и поднял восхищенный взгляд на Максима.

Рита в белом защитном костюме уверенно шла по темному коридору. Свет её фонарика плясал впереди по полу, изредка выхватывая на стенах помутневшие таблички указателей.

— Мы пойдем через то самое место?

— А ты боишься? — раздался игривый голос Риты по рации. Она повернулась к нему и посветила в лицо фонариком. Максим зажмурился и загордился от света ладонью.

— Не то что боюсь… Просто не особо приятно смотреть на то, что там осталось.

— Честно говоря, мне тоже… К счастью это не здесь. Ниже, на другом уровне.

— А те люди, в закрытой комнате, ты не хочешь их вытащить? В смысле их зухи достать оттуда.

Рита чуть замедлила шаг и не оборачиваясь ответила:

— Ты про ученых из моей группы?

— Да.

— Это очень опасно, мы не сможем к ним подойти.

— Мы бы могли добраться туда на автоматике, на машинках Деда пробуриться к ним. Вытащить зухи, продезинфицировать и тоже восстановить.

— Максим, ты много не знаешь. То что мы смогли выбраться оттуда — большая удача.

— Но они тоже люди.

— Максим, пожалуйста, давай не будем сейчас об этом. Я помню про них, но мы не должны лезть туда. Это огромный лабораторный сектор и мы не знаем какую заразу еще они могли там выпустить.

— Этот гипнозная плесень была выпущена случайно?

— Да.

— За той дверью кроме нее есть что то еще?

— Да. И пойми же ты наконец. Группа людей, в агонии, долго и мучительно умирала. Не один день. А потом слонялись там под управлением этого ЗОМБИ, пока не разложились и не развалились. Что они там успели натворить, даже представить страшно. Нельзя нам туда!

— А как вообще это устроено?

— Что?

— Как эта плесень способна подавлять разум? Приказывать на расстоянии.

— Я не знаю. Но если попадешь в радиус ее контроля, то спастись уже будет не возможно. Контроль над своим поведением человек теряет полностью.

— Ромке удалось приблизится к нам. Значит все-таки возможно.

— Я сама удивилась, когда об этом узнала. Наверно у него было невероятно устойчивое психическое состояние. Может он был в каком-то трансовом состоянии. Не знаю.

— Значит технически от такого воздействия нечем защититься?

— Нет. Насколько я знаю, все уже перепробовали.

— А шапочки из фольги не помогают? У нас некоторые считают что они от любого воздействия защитят. — пошутил Максим, но Рита повернулась к нему и на полном серьезе переспросила:

— Шапочки из фольги?

Ему стало очень неловко за эту неуместную и глупую шутку. В свете фонаря он видел её искренне удивленные глаза и от этого ощущение стыда усилилось во сто крат. Он отвел взгляд в сторону и негромко произнес:

— Рита, прости меня…

— За что?

Он помолчал и так же тихо добавил:

— За все…

Она подошла к нему вплотную и обняла. Стукнувшись защитным стеклом своего шлема о его, Рита посмотрела ему в глаза. Ее голос по рации страстно зашептал:

— А может мы с тобой тут… — она выключила переговорное устройство и её губы беззвучно окончили фразу.

Максим вздрогнул. Теперь уже он не понимал шутит она или нет.

— Вот сумасшедшая, — улыбнувшись сказал он и прижал ее к себе. Она услышав его слова в наушниках, весело засмеялась и закивала. Включив наконец микрофон она сказала:

— Но как выйдем отсюда, в лес, ты от меня никуда не денешься.

Они шли бок о бок по широкому проходу. Напротив одного из примыкающих переходов она остановилась и указав в темноту мрачного коридора, слева от них, не громко произнесла:

— Там мы с тобою встретились.

В этом месте потолок был угольно черного цвета от копоти. Даже луч фонаря таял в черноте осевшей вокруг сажи, отчего на секунду ему показалось что они не в десятках метров под толщей земли, а снаружи, под ночным небом. Максим провел рукой по стальной трубе, уходившей в этот узкий темный проход. На перчатке защитного костюма остались черные следы.

— А как ты меня нашел? — неожиданно прервав тишину эфира, спросила Рита.

— Когда мы тут ходили, — начал Максим, но она его оборвала на полуслове.

— Нет, не здесь, а там, в городе. Как ты нашел где я живу?

— А, случайно получилось, — усмехнулся он.

— Как-то в городе нам навстречу попалась одна старушка. Она разговаривала с кем-то по телефону и упомянула Эшшольцию.

— Чудная такая старушка, в огромной шляпе. Когда я догнал ее, и стал расспрашивать про тебя, вернее про Эшшольцию, она ужасно испугалась. Она подумала что я из службы по какому то там контролю.

— ФСКБ? — Рита весело рассмеялась, — Федеральная Служба Контроля Биома? Она про цветы говорила?