Алексей Пашковский – Дом на чужих берегах (страница 41)

— Избавиться видимо от них хочет.

— Избавится, говоришь…

— Помнишь он у Герца в бригаде работал? Где сейчас Герц? И парней его тоже с тех пор никто не видел.

— Да, странный стал этот Доджи, а вроде бы неплохой паренек был.

— Может мне смотаться за ними, проследить куда поехали?

— Тебе делать больше нечего? Идем внутрь, девчонки уже заждались.

Машина перелезла через плоские валуны и выкатилась на неровную площадку. Фары выхватили из темноты косые линии скал и узкий черный клин расщелины.

— Все, глуши, ближе лучше не подъезжать. Дальше пешком пойдем, — сказал Доджи и потер руками заспанное лицо.

Максим, сидевший за рулем, обернулся назад и попытался разглядеть в темноте Капитана, мерно сопевшего на заднем сидении.

— Встаем, турист-геолог, — негромко позвал он и распахнув дверь, вышел наружу.

Небо уже начинало светлеть, но тут среди высоких отвесных скал чернота ночи словно сгущалась, спасаясь от приближающегося рассвета. Под ногами что-то хрустнуло и Максим достав фонарик, посветил вниз. Он посмотрел на странные серые ветки, хрустевшие под ногами, потоптался на месте, и лишь разглядев большой крючковатый клюв, сообразил что стоит на скелете огромной птицы. Череп, размером с кулак, размах крыльев, судя по остаткам мелких костей, давали понять насколько велики были ее размеры.

— У меня тут какой-то птеродактиль дохлый под ногами. Здесь такое нормально?

— Что? — Доджи выглянул из-за капота и посветил своим фонарем куда показал Максим, — А, это гриф, ничего страшного.

Вытащив из машины вещи, они укрыли внедорожник серой непрозрачной толстой пленкой. Пленка, похрустывая, с трудом гнулась, покрываясь неровными морщинами, отчего укрытый ей внедорожник стал похож на огромный серый валун.

— Лучшая маскировка в горах, — Доджи продавил рукой ровные полосы от сгибов и отойдя в сторону, оценил работу.

Облачившись в прорезиненные костюмы и нацепив на подошвы ботинок стальные самодельные накладки, они двинулись вслед за Доджи к узкому разлому меж скал. Идти, ступая негнущимися подошвами по каменной россыпи с непривычки было практически невозможно. Стальные накладки проскальзывали по камням, ноги дрожали, постоянно ловя баланс каждого шага, чтоб не подвернуть ступню.

— А тут, кроме птиц, еще что-нибудь водится?

— Животных имеешь ввиду?

— Да, зверье, может змеи ядовитые или насекомые.

— Самое ядовитое поблизости это плющ, — Доджи подошел к широкой расщелине и направив туда луч фонаря, стал пристально всматриваться вглубь.

— Ну а серьезно, есть змеи?

— Змей точно нет, а зверье водится, но мало.

Доджи кивнул куда-то в сторону:

— Вон, козлы горные есть.

Максим направил фонарик в ту сторону, куда указал паренек.

— Козлы? Какие козлы? Где?

Доджи пальцем показал на небольшой серый валун метрах в пяти от них.

— Вот эти, они людей боятся, но бывает забредают сюда.

Только сейчас Максим заметил, как чуть заметно треплется на ветру серая поверхность того, что ему по началу показалось камнем. Рома направился к этой непонятной куче, внимательно глядя себе под ноги.

— Ого, а что это с ним?

Серая куча, напоминавшая в темноте обычный валун, оказалась задней частью копытного животного, средних размеров. Остатки грязной свалявшейся шерсти, чуть заметно шевелились от гулявшего среди скал ветра. Из-под грязной бесформенной кучи торчали кости задних ног с остатками некогда массивных копыт. От передней части животного остались лишь почерневшие кости и длинные винтовые рога, неестественно вывернутые в сторону. Будто животное перед смертью пыталось содрать что-то со своей головы и шеи об острый край скалы.

— Этот видимо сунулся к плющу, понял что там что-то не так, попытался сбежать, но уже поздно. Смотрите как семена разъели ему ноги и весь передок.

Узкая расщелина стала понемногу расширяться и уже можно было перехватить тяжелые прорезиненные сумки в обе руки, а не проталкивать их по одной перед собой. Максим шел след в след за Доджи, неотрывно глядя себе под ноги и осторожно выбирая место для каждого следующего шага.

— Вот он, Винный плющ, — послышался приглушенный маской голос Доджи и Максим поднял взгляд.

Узкий коридор скал в этом месте расступался. В луче фонаря мелькнули тонкие нити побегов какого то странного вьющегося растения, устилавшего землю перед ними и на несколько метров забравшегося вверх по отвесным скалам.

— А почему винный, — спросил Максим.

— Этот плющ с Винны, планета такая. Она далеко отсюда. Его видимо нечаянно вместе с оборудованием завезли.

— Это что получается, вот этот плющ половину того козла съел?

— Семена. Плющ постоянно их разбрасывает, вернее отстреливает.

— Отстреливает?

— Да, маленькие коробочки с семенами набухают, а от движения поблизости — лопаются.

— Только из-за него мы тут в этих скафандрах и железяках ходим?

— Да, и костюмы эти нам на один раз. Семена мелкие, острые, а на воздухе начинают едкий сок выделять. Этот сок все в труху разъедает.

— Стойте, — Доджи поставил сумку и остановился, — Послушайте!

Он наклонился и поднял камень с земли. Кинув его перед собой, он поднял палец вверх и даже сквозь затянутые капюшоны и защитные маски они услышали тихое пощелкивание. Будто шипучую быстрорастворимую таблетку кинули в стакан с водой.

— Сейчас, под утро, растение еще спит и коробочки с семенами не такие тугие. Не так сильно лопаются. А если днем идти, то и костюм насквозь пробьют.

Они осторожно вышагивали по тонким лианам, которые словно спутанные провода устилали все вокруг. Шипящее потрескивание переросло в недовольный гул и по защитному костюму со всех сторон посыпался мелкий, колкий дождь.

— Быстрее, быстрее, — поторапливал Доджи.

Узкая полоса неба над ними уже начала светлеть и широкий проход меж скал просматривался до самого конца даже без фонаря. Добравшись до широких уступов, ведущих вверх, Доджи снял с ремня широкий нож и стал рубить ползущие вверх нити растения. Забравшись на несколько метров вверх, он смахнул ногой в сторону густо переплетенный ковер разросшегося плюща.

Как только поросший коридор расщелины скрылся за скалой, Доджи скомандовал:

— Вещи из сумок вытряхивайте в стороне, а сами сумки кидайте назад.

Максим сквозь стекло маски взглянул на серую резину своих перчаток. Она вся была сплошь усеяна черными мелкими крапинками.

Ворох использованных защитных костюмов и масок остался лежать у расщелины из которой они только что выбрались. Прихватив раскиданные в стороне вещи, они не спеша двинулись дальше. Скала справа понемногу уходила в сторону, открывая удивительный вид на величественные заснеженные вершины. Доджи вскарабкался к небольшой трещине в скале и пошарил в ней рукой.

— Давайте костюмы и маски сюда, они нам только на обратном пути понадобятся, — сказал он и сунул свой сверток в трещину, — Дальше пойдем налегке.

Трое человек устало брели по пологому склону к покатому гребню перевала. Близился полдень и порывы прохладного сухого ветра, то и дело врываясь под одежду, едва спасали от нестерпимого зноя палящих лучей.

Рут остановился, идти по склону вверх оставалось метров сто, не больше.

— Наверху сделаем привал, — сказал Доджи, не останавливаясь, и не оборачиваясь на своих попутчиков.

— А отсюда далеко еще? — крикнул Максим ему в след.

Доджи, хоть и худощавого телосложения, на деле оказался весьма выносливым. Он наконец остановился, достал свой зух и открыл карту навигатора.

— За этим перевалом, поднимемся вверх по ручью, — он спустился к Максиму и загородив спиной зух от ярких лучей, показал предстоящий маршрут: — Вот тут ручей. Вдоль него поднимемся до снеговой линии. Так будет проще выйти на хребет. И уже по хребту мы выйдем на место.