Алексей Пантелеев – Республика Шкид. Дом веселых нищих (страница 124)
А Петьке стыдно было. Стыдно было, что у пьяного часы украл. Сам удивился: что за черт? Что такое случилось? Откуда такое – стыд?.. Непонятно!..
А время шло, весна подходила, снег таял, и вместе со снегом дрова на дворе таяли.
Вышел раз Петька во двор, поглядел, а там дров совсем пустяки – сажени две.
Испугался Петька.
«Ох, – думает, – скоро уж! Скоро копать надо».
В тот же день встретил Петька в коридоре Федора Иваныча и говорит:
– Весна, Федор Иваныч, подходит. Тепло уж становится. Пожалуй, можно и не топить в классах? А?
– Так, – сказал Федор Иваныч. – Можно и не топить.
И стал Петька дрова экономить. Скупо стал отпускать дрова. На кухню только. На прачечную.
И каждое полено считал. И все удивлялись.
Миронову тетка из Новочеркасска три рубля прислала. Было это на вербной неделе. Вот Миронов Петьке и говорит:
– Пойдем в воскресенье на вербу? Гулять…
Дождались воскресенья, у Федора Иваныча отпросились и зашагали. На вербный базар.
Очень было тепло. Снег таял. И люди на вербе все веселые были, смеялись, шумели, толкались. Музыка играла.
Вокруг разные сладости продавались – коврижки разные, вафли, халва…
И Миронов всего понемножку покупал и Петьку угощал.
Так до вечера грязь промесили, а вечером засветились огни, громче заиграла музыка и закрутились карусели.
У каруселей Миронов сказал:
– Прокатимся?
– Не стоит, – сказал Петька. – Нет. Лучше на эти деньги купим стрючков.
– Купим, – сказал Миронов. – Хватит денег… Купим и стрючков.
– Ну ладно, – сказал Петька. – Только давай на лошадей, а не в лодку.
Остановилась карусель, бросился народ занимать места. Петька с Мироновым вперед, а уже все лошади заняты. Свободна одна только лодка на четыре места. Два места девчонки какие-то заняли, два свободных…
– Лезем! – сказал Миронов. – Все равно… Лезем!
Ничего не попишешь – полез и Петька.
Вот заиграла музыка, и поплыла лодка. Все шибче и шибче… Все круче и круче… Мелькают вокруг фонари. Мелькают белые рожи. Лихо.
Сняли ребята шапки и шапками машут. А девчонки напротив пищат.
Одна, высокая, рыжая, глазами мигает, а поменьше, белокуренькая, прижалась к ней и:
– Ох! Ах!
Смешно ребятам. Ребята девчонок дразнят.
– Трусихи! – кричит Миронов.
– Кролики! – задирает Петька.
А девчонки тоже спуску не дают:
– Сами кролики!
И смеются, кривляются.
Вот остановилась карусель, выскочили девчонки вон.
И ребята выскочили. Миронов Петьке и говорит:
– Давай познакомимся?
– Что? – говорит Петька.
А уж Миронов девчонок догнал и, как большой:
– Разрешите с вами познакомиться?
Рыжая мигает глазами и говорит:
– Пожалуйста! – говорит. – С удовольствием.
А белокуренькая молчит. И Петька молчит.
Пошли тут всей компанией гулять. В две пары. Впереди Миронов с рыжей, а сзади Петька с белокуренькой. Миронов семечек купил и девчонок угощает. И все время говорит и разные шуточки произносит. А Петька молчит. Не знает Петька, о чем говорить с белокуренькой. А белокуренькая грустная какая-то, все думает и семечки как-то клюет, как птица.
Вот Петька и спрашивает:
– Что это вы все думаете? О чем?
– О разном, – отвечает белокуренькая. И улыбнулась: – А вы о чем?
И Петька ответил, что думает тоже о разном. Потом спросил, как белокуренькую зовут.
– Наташа…
– А меня Петр.
И разговорились.
Наташа даже смеяться стала. Даже семечки стала клевать веселее.
Петька говорит:
– Вы на коньках, Наташа, умеете ездить?
– На коньках?.. Летом?.. Ха-ха… Зимой-то я прошлую зиму каталась… И даже не худо. Возле нашего дома напротив коммунальный каток.
– А где вы живете?
– Там… Недалеко…
И к Петьке:
– А вы где?
– Я-то?
И Петька вдруг растерялся:
– Я-то? Я – в детдоме.
– В каком?
– В дефе… ративном.