Алексей Пантелеев – Белочка и Тамарочка (страница 10)
— Садов тоже много.
— У нас окна, двери…
— Окна и двери тоже во всех домах бывают.
Подумал старик и говорит:
— Вы вот что… Вы, наверное, на станции Разлив живете?
— Да, да, — говорят девочки. — Мы на станции Разлив живем.
— Тогда вот что, — говорит старик, — идите по этой тропиночке, около рельсов. Идите все прямо и придете к вокзалу. А там спросите.
«Ну, — думают девочки, — нам бы только до вокзала дойти, а там-то уж мы найдем».
Поблагодарили старика и пошли по тропиночке.
Отошли немного, Тамарочка и говорит:
— Ах, Белочка, какие мы с тобой невежливые!
Белочка говорит:
— А что? Почему?
Тамарочка говорит:
— Теленочку-то мы спасибо не сказали. Ведь это он нам дорогу показал.
Хотели вернуться, да думают: «Нет, лучше домой поскорей пойдем. А то еще опять потеряемся».
Идут и думают:
«Только бы мамочка дома была. А что, если мамы нету? Что мы тогда делать будем?»
А мама ходила, ходила по лесу, кричала, кричала девочек, не докричалась и пошла домой.
Пришла, сидит на крылечке и плачет.
Приходит хозяйка и спрашивает:
— Что с вами, Марья Петровна?
А она говорит:
— У меня девочки потерялись.
Только сказала это — вдруг видит: идут ее девочки. Белочка впереди идет, Тамарочка сзади. И обе девочки грязные-грязные, мокрые-премокрые.
Мама говорит:
— Девочки! Что вы со мной делаете? Где вы пропадали? Разве можно так?
А Белочка кричит:
— Мамочка! Ау! Обед готов?
Побранила мама как следует девочек, потом покормила их, переодела и спрашивает:
— Ну, как — страшно было в лесу-то?
Тамарочка говорит:
— Мне так нисколечко.
А Белочка говорит:
— А мне так сколечко.
Потом говорит:
— Ну, ничего… Зато посмотри, мамочка, сколько мы с Тамарой грибов набрали.
Притащили девочки свои полные корзинки, поставили их на стол…
— Во! — говорят.
Стала мама грибы разбирать и ахнула.
— Девочки! — говорит. — Миленькие! Так ведь вы ж одних поганок набрали!
— Как поганок?
— Ну конечно, поганок. И это поганка, и это поганка, и эта, и эта, и эта…
Девочки говорят:
— А мы их есть хотели.
Мама говорит:
— Что вы?! Девочки! Разве можно? Это ж поганые грибы. От них животы заболят, от них умереть можно. Их все, все на помойную яму выбросить надо.
Девочкам стало жалко грибов. Они обиделись и говорят:
— Зачем выбрасывать? Не надо выбрасывать. Мы лучше их куклам нашим отдадим. У нас куколки хорошие, не капризные, они все кушают…
Белочка говорит:
— Они даже песочек кушают.
Тамарочка говорит:
— Даже траву кушают.
Белочка говорит:
— Даже пуговицы кушают.
Мама говорит:
— Ну вот и хорошо. Устройте вашим куклам праздник и угостите их поганками.
Девочки так и сделали.
Сварили они из поганок обед. На первое суп из поганок, на второе котлеты из поганок, и даже на сладкое — компот из поганок сварили.
И куклы у них все это съели — и суп, и котлеты, и компот, — и ничего, не жаловались, не капризничали. А может быть, у них и болели животики — кто их знает. Они ведь народ неразговорчивый.
Большая стирка
Один раз мама пошла на рынок за мясом. И девочки остались одни дома. Уходя, мама велела им хорошо себя вести, ничего не трогать, со спичками не играть, на подоконники не лазать, на лестницу не выходить, котенка не мучить. И обещала им принести каждой по апельсину.
Девочки закрыли за мамой на цепочку дверь и думают: «Что же нам делать?» Думают: «Самое лучшее — сядем и будем рисовать». Достали свои тетрадки и цветные карандаши, сели за стол и рисуют. И все больше апельсины рисуют. Их ведь, вы знаете, очень нетрудно рисовать: какую-нибудь картошину намазюкал, красным карандашом размалевал и — готово дело — апельсин.
Потом Тамарочке рисовать надоело, она говорит:
— Знаешь, давай лучше писать. Хочешь, я слово «апельсин» напишу?