Алексей Остудин – На службе весны строевой. Стихи (страница 2)

разгорается в линзах очкарика, что на деле – сорви-голова, рвут подсолнечник трассеры плётками, за врагом обнаглевшим следя, он забил с передка улепётывать — вызывает огонь на себя, пусть дадут не совсем аккуратненько, пусть не всюду во вражью броню, убеждает оглохших соратников: отходите, а я догоню, сколько против природы ни рыпайся, обживаешься здесь и сейчас — на руках, по ухабам и рытвинам, притащили героя в санчасть, где хирург поучает конкретную медсестру, матерясь слегонца — не греми, в головах, инструментами, напугаешь до смерти бойца.

Переговоры

И пошел, куда не зная, С автоматом у плеча, «Белоруссия родная…» Громким голосом крича. Крякнул мир, но корма вдосталь,             и с кредитом не беда, только обезьянья оспа             зачастила в города, развелось мышей и мошек,             осень с мылом моет пол, супротив кацапа может,             но сдувается хохол, под бандеру как ни стригли,             где топтался восемь лет, приогрёб, заправив в стринги             импортный бронежилет, знал бы раньше, воля Божья,             понимал бы, что не зря за порогом Запорожья тоже             русская земля, он её в окопах лопал,             сам под дождиком раскис, а кацапы по Европам             прогуляются без виз шляхте выписать по шее,             англосаксам врезать в кость, как же так, без приглашенья,             извиняйте, так пришлось, не сыграл покамест в ящик             наступив на джавелин — притворившегося спящим             Байдена расшевелим, непременно ждите в гости —             надо бы, умерив прыть, взвешенно, без лишней злости,             за Донбасс поговорить.

Проза жизни

В чистом поле не вера, а Верка перекатную голь родила, прикорнула в конвульсиях ветра, а проснулась – такие дела, и – до вечера снова на выпас подрастающих папье-маше: кто родился в рубашке на выпуск, кто в гнилой телогрейке уже, то сажает вредителей Сталин