Алексей Осипов – Опера вызывали? – 3 (страница 1)
Алексей Осипов
Опера вызывали? – 3
Работаем неофициально
Зорин сидел за массивным столом, погруженный в изучение бумаг, которые предоставил ему Лапин: схемы, рунические записи, фотографии бункера, отчет криминалистов и отдельные пояснения с ксерокопиями дневника Панкратова. В какой-то момент он сдвинул брови, и его лицо приобрело выражение серьезности и настороженности. Он бросил тяжелый и холодный взгляд на своего подчиненного.
– Жеваный крот, Лапин. Ты хоть сам понимаешь, с чем мы столкнулись? – сурово спросил он.
Одно только выражение «Жеваный крот» говорило о многом. Суровый полковник с огромным опытом за плечами был встревожен, иначе он бы никогда так не выразился.
– Только поверхностно, но догадываюсь, что мы вляпались как никогда, – ответил Артем, стараясь удержать спокойствие, но внутреннее волнение отчетливо проступало в его голосе.
– Если все это правда и Мастер Эрик не просто безумный маг, а Коллоквиум существует и хочет захватить власть… – он замолчал, обдумывая свои слова. Артем впервые видел своего начальника в таком состоянии, но терпеливо ждал. – В общем, нам придется работать неофициально.
– Неофициально? – медленно протянул Артем, не веря своим ушам. – Товарищ полковник, эта тварь чуть не угробила Фомина, а судя по записям Панкратова, они вообще хотят захватить власть.
Лицо Зорина стало еще более суровым, тяжелые брови нависли над глазами, а холодный стальной взгляд мог заставить замолчать практически любого. Он приподнял ладонь, давая понять, что стоит помолчать. Когда в кабинете повисла тишина, Зорин отложил бумаги в сторону и устало провел рукой по лицу.
– Послушай меня, – тяжелый голос слегка хрипел, будто ржавый инструмент, которым давно не пользовались, снова попал в руки мастера. – Твои догадки по поводу Коллоквиума – это не просто отчаянные попытки очередного мага прийти к власти. Сила, которой они владеют, часто сводит их с ума и толкает на подобные поступки, но не в этом случае. Ты же видел эти схемы, рунные списки, заметки из бункера? Я тоже видел.
Взгляд полковника стал пустым, казалось, что в его голове крутятся воспоминания, создавая хронологию тех событий. Зорин перешел на шепот, он говорил так тихо, что кабинет стал меньше, а стены подпирали уши:
– Тогда я только закончил училище. На фоне развала СССР появилось множество группировок, некоторые из них были по нашей части. Власть была ослаблена, страну разворовывали, да ты и сам наслышан о лихих временах.
Продолжая свой рассказ, Зорин будто погрузился в мир воспоминаний, а его голос стал еще тише и более серьезным. Он прикрыл глаза, как будто пытаясь увидеть то, что произошло много лет назад.
– Мы получили информацию о существовании одной из таких группировок. Я помню, как мы подошли к одному из их тайных объектов в подвалах старого дома на окраине Москвы. Атмосфера была напряженной, и каждый наш шаг отзывался в тишине. Мы не знали, с чем именно столкнемся.
Зорин сделал паузу, открыв глаза и взглянув прямо на Артема, словно пытаясь передать всю тяжесть бремени, которую он нес на своих плечах.
– Я тогда увидел много ужасного. Они использовали людей как подопытных, превращая их в… – Полковник осекся, казалось, он не может объяснить увиденное.
– В монстров, – помог Артем.
– Да. Вот только их эксперимент оказался провальным. Я видел, как люди походили на симбиоз разной нечисти, но умирали во время трансформации. Мы штурмовали большой группой, шестьдесят обученных бойцов, против пары десятков магов. Ужас, который царил в том подвале, был безумным. Я помню, как один из моих товарищей, Костя, так и не поднялся после первого столкновения. Он принял удар, чтобы я смог вытащить раненого из-под завалов. И таких жертв было много. На каждого убитого мага мы теряли двоих наших, пули рикошетили о бетонные стены, убивая магов, но их артефакты были куда смертоносней. Когда бой закончился, я лежал на полу, и было непонятно, моя ли подо мной лужа крови или смешанная с кровью товарищей.
Зорин встал из-за стола, снял пиджак, галстук и рубашку, обнажая подтянутое тело, на котором был большой шрам от рваной раны и ожог на всю грудь. Артем невольно вздрогнул, смотря ошарашенными глазами на начальника.
– Знаешь, что случилось после?
Артем отрицательно покачал головой.
– После приехала группа зачистки и перебила всех, кто остался жив. Я здесь лишь благодаря этой ране, меня сочли мертвым. Поэтому мы работаем неофициально. В лучшем случае нас просто выпрут отсюда. Худший вариант ты и сам можешь представить.
– Павел Андреевич, если мои догадки верны, мы просто обязаны доложить наверх и использовать все силы для предотвращения переворота.
– Ты вроде умный человек, Артем, да и опер отличный. Если они хотят захватить власть, какова вероятность того, что наверху нет их людей? – Артем немного помялся. – Вот и я об этом. А я не хочу, чтобы к нам заявилась группа зачистки, кто знает, на какие уровни они уже проникли.
Лапин слушал, ощущая, как внутри нарастает плотное, тяжелое согласие.
– Что делать-то, Павел Андреевич?
– Для начала выспись, все опера отправляются на выходной. От того, что вы сутками не спите, лучше работать не станете. Потом я дам вам новое дело.
– А как же Коллоквиум?
– Завтра все обсудим здесь.
Зорин встал, покачал головой, остановился у окна. Его голос был жестким, а взгляд – отеческим.
– Мы в болоте, Лапин. И вылезем отсюда только если не сделаем ни одного левого движения. Свободен, завтра жду тебя с операми.
Артем кивнул и вышел из кабинета. Все опера ждали его на улице, когда первые лучи рассвета только пробивались из-за горизонта.
– Что сказал Зорин? – устало поинтересовался Фомин.
– Едем отсыпаться, сегодня выходной, – окинув уставшим взглядом коллег, бросил Артем.
Двигатель зарычал, и машина тронулась с места. Инга сидела на пассажирском кресле и, заметив, как Артем напряженно барабанит пальцами по рулю, уже понимала, что проблемы не закончились.
– Что не так?
– О чем ты?
– Я же вижу, что ты нервничаешь. Рассказывай.
– Завтра нам дадут новое дело.
– Это ожидаемо и вполне нормально. Надеюсь, что не такое сложное, как предыдущее, – с улыбкой произнесла она.
Артем поделился с ней своими переживаниями и рассказал обо всем, что они обсуждали с Зориным. Когда Инга узнала о реакции полковника, то сама побледнела. Если уж Зорин был в ужасе, то стоит напрячься всем.
Дорога до дома не заняла много времени, город только просыпался, и улицы не были заполнены зеваками. Они оба хотели лишь одного: смыть грязь с запахом бункера и выспаться. Артем, еще не выйдя из машины, выдохнул с облегчением – как будто сбросил наконец броню, пропитанную бетонным холодом, страхом, следами крови и магии. Инга молча пошла вслед за ним, мельком улыбнулась краешками губ.
– Я первая в душ.
Артем кивнул, открывая дверь в квартиру и пропуская Ингу вперед. Оба сразу ощутили, как уютная атмосфера квартиры постепенно начинает смягчать напряжение, накапливавшееся в течение последнего времени, а горячий душ смывал липкие следы усталости и бункерную пыль. Выходной наступил незаметно. Они оба спали почти двенадцать часов, не ощущая ни голода, ни суеты наружного мира. Инга проснулась первой – какое-то время просто смотрела в потолок, будто пыталась смахнуть налет сна и прийти в чувства. Артем спал рядом, тяжело дыша. Инга тихонько толкнула его в плечо, и когда тот открыл глаза, она произнесла:
– Просыпайся, уже пятый час.
После чего она побрела в ванну, а Артем потерянно пытался сообразить, пятый час утра или вечера, да и что вообще происходит. Заставить себя прийти в чувства было не просто. Они молча съели яичницу, выпили крепкий кофе и отправились на улицу. Шли молча, держась за руки. Только спустя время и пары кружек кофе они смогли прийти в себя. Остаток выходного дня прошел тихо и спокойно – вкусный ужин и несколько фильмов перед сном.
Утро следующего дня, как ни странно, выдалось почти спокойным. Небо было затянуто облаками, и мелкий дождь накрапывал по стеклу машины, в которой Артем с Ингой медленно добирались до управления. Улицы были сырыми, прохожие торопливо жались к фасадам домов. Впрочем, даже в этом сером пейзаже город казался совершенно обычным.
– А ведь они и представить себе не могут, в каком мире они живут. Иногда мне кажется, что мы живем в фильме «Матрица», где все искусственное, нас окружают люди, не подозревающие о реальности, – вполголоса проговорила Инга.
Артем бросил на нее слегка удивленный взгляд.
– Лучше знать правду, чем жить в неведении и столкнуться с жестокой реальностью. Почему ты об этом заговорила?
– Не знаю, просто часто, когда мы едем на работу, я думаю об этом, глядя на людей, ожидающих маршрутку, или проходящую по тротуару девушку, которая рассталась с парнем и считает, что жизнь кончена.
– Видимо, нам стоит более тщательно подбирать фильмы для вечернего просмотра, – Артем невольно улыбнулся. – Но у нас есть выбор, и именно сейчас мы едем в отдел, чтобы все эти люди могли и дальше жить своей беззаботной жизнью.
Его слова подбодрили Ингу, глаза блеснули, а на уголках губ проявилась легкая улыбка. Когда они добрались до отдела, у входа стояли оперативники: Толкач – с сигаретой и кружкой кофе в руках, Фомин и Алексей – обсуждающие что-то, и Кирилл – с помятым лицом и неизменной банкой энергетика.