Алексей Осадчук – Теневой Перевал (страница 31)

Мелкие твари рвались вперед, желая первыми вонзить свои клыки в мою плоть. За ними следовала серая свита — их тела вибрировали от переполняющей их магической силы.

Вожак ускорился. Я видел его сверлящий взгляд, устремленный на меня. Он не собирался уступать свою законную добычу мелким сородичам.

Он двигался с удивительной скоростью для такой массивной твари. Каждая мышца его длинного тела была напряжена, как натянутая струна. Вожак, видимо, уже считал меня своим главным трофеем, готовый завершить охоту одним смертельным ударом.

Его свита старалась прикрыть его, но он уже рвался вперед, не обращая на них внимания, желая самостоятельно наказать наглого двуногого.

Гленны осыпали тварей стрелами, но это не могло остановить эту смертельную волну. В тот момент, когда стая во главе с белым вожаком достигла середины двора, я громко выкрикнул:

— Игния, сейчас!

Файрэт не заставила себя долго ждать. С вершины донжона раздался оглушительный рев, и в следующую секунду ярко-красная волна пламени обрушилась на двор.

Огонь не бил беспорядочно, он точно следовал за движениями врагов, мгновенно выискивая жертвы среди скрогов. Ослепляющая волна тепла прокатилась по форту, огибая деревянные стены и постройки. Я чувствовал ее как нечто далекое. Магия файрэт была послушна своей хозяйке.

Скроги пытались уклониться, но их скорость была ничтожна перед этим огненным шквалом. Пламя поглощало мелких тварей за мгновение, оставляя после себя лишь горстки пепла да кристаллы, пульсирующие лиловым светом. Визг боли и страха заглушал все звуки.

Более крупные особи сопротивлялись дольше, используя магию, но их источники маны начали иссякать. Как только щиты пропадали, огонь пронизывал их с такой силой, что даже их кости обугливались в считанные секунды. Весь двор заполнился дымом и жаром, но Игния держала контроль — огненная стихия, будто прирученный зверь, подчинялась ей полностью.

Спустя несколько секунд волна пламени исчезла, оставив после себя пепел и плотный шлейф дыма, в котором, словно в тумане, метались одинокие обезумевшие от страха и боли тени. Это все, что осталось от грозной стаи легендарного белого скрога, энергосистему которого из-за огромного количества эманаций магии огня мой сканер не мог засечь. Скорее всего, тварь постигла та же участь, что и ее сородичей. Я видел, как волна магического огня поглотила вожака и его свиту.

— Зараза… — сквозь зубы прошептал я.

Контакт с Игнией потерян. Видимо, потеряла сознание. Она снова ослушалась меня и выплеснула свою ману из источника.

К визгу и шипению раненых скрогов примешались победные крики моих людей. Кроме того, я услышал топот за моей спиной. Видимо, Сигурд и Георг вывели страйкеров на зачистку. Сверху снова защелкали луки, отстреливая раненых крыс.

Я обернулся. Так и есть. Все маги в полном составе уже в десяти шагах от меня.

Мы переглянулись с Сигурдом и Георгом, и я кивком указал на стены, которые заволокло дымом.

— Моя южная, ваша — западная! Мессир…

Я взглянул на Дюваля, который тоже был здесь и который ошалело вертел головой по сторонам.

— Помнится, вы предлагали поохотиться. Ваша стена восточная.

На лице страйкера появилась слегка нервная, но довольная улыбка.

— С удовольствием, ваше сиятельство!

Не успели страйкеры рассредоточиться, как сверху послышался предупреждающий крик:

— Берегись!

А в следующее мгновение за моей спиной послышалось яростное шипение.

Я повернулся на звук. Вожак, а это был именно он, обгоревший и изувеченный пламенем, рванул вперед. Его шкура почернела и обуглилась, а из ран сочилась густая кровь.

Единственный оставшийся целым глаз скрога горел безумием и желанием убивать. Его тело дрожало от напряжения, каждое движение давалось с трудом, но он упорно метил прямо в меня. Даже вонзившиеся в его спину стрелы, которые посыпались сверху, не смогли остановить монстра.

— Назад! — крикнул я дернувшимся мне на помощь страйкерам. — Его укус ядовит!

Вожак прыгнул, и его когти с треском вонзились в землю, в том месте, где я стоял лишь мгновение назад. Он издал протяжный хрип разочарования. Видимо, в этот прыжок он вложил все свои последние силы.

Огромные лапы скрога дрожали, а дыхание стало хриплым и рваным, но он все равно попытался продолжить атаку. Но еще один шанс я ему давать не собирался.

Резкий рывок — и мой клинок, светящийся лиловой маной, пробил бок зверя, а мгновением позже пронзил его сердце. Лапы скрога подкосились, и он рухнул на землю. Несколько конвульсий — и тварь затихла на земле.

Я ехал сейчас верхом на Шторме через предгорье, вокруг простиралось бескрайнее травяное море. Ветер, гуляющий по равнине, шелестел среди высокой травы. Мы с отрядом, состоявшем из страйкеров, десятка гленнов и пятерки оборотней, оставили форт позади, направляясь к Костяному гроту. По пути еще предстояло проверить лагерь вольников, который подвергся нападению скрогов. Вряд ли из них кто-то выжил, но я должен был увидеть все собственными глазами.

Когда закончим осмотр лагеря вольников, гленны и вервольфы отправятся назад в форт и будут там дожидаться нашего возвращения, а мы с магами уже пешком продолжим свой путь к Теневому Перевалу. Туда, куда, кроме страйкеров, вход другим закрыт. Именно поэтому Игния и Селина тоже остались в форте.

С того момента как была отбита атака стаи, прошло несколько дней, которые мы занимались похоронами, лечением раненых, сбором трофеев, приведением в порядок форта и подготовкой к походу.

Та ночь унесла жизни троих гленнов, которых мы похоронили по их обычаю. У каждого из них на островах есть семьи, о которых теперь буду заботиться я. О чем я и объявил во всеуслышание. Правда, в этом не было необходимости. Мои люди и так знали, что так будет.

Остальные бойцы отделались ранениями разной степени тяжести. Некоторых мы поставили на ноги уже на следующий день, а некоторым придется еще немного поваляться в койках под присмотром лекаря.

Бой принес нам, помимо шкур, костей и органов скрогов, почти две сотни крудов разных цветов и размеров. Большая часть из которых — лиловые. Их я поровну разделил между страйкерами, которым еще предстояло пройти сквозь Барьер и пробыть в Тени некоторое время. И пусть по закону Вестонии я не обязан делиться теневой добычей, всем бойцам я пообещал долю в денежном эквиваленте, как, собственно, это всегда и происходило в моем войске ранее.

Увы, но большинство лиловых и алых кристалов, находившихся в телах серых скрогов, были почти опустошены. Твари активно использовали ману. А вот янтарный круд размером с крупное яблоко, который мы извлекли из груди вожака, был под завязку полон энергии. Чего не скажешь о таком же лиловом и алом кристалле. В этих маны оставалось на донышке. Собственно, благодаря этой энергии, белый вожак и смог пережить огненную атаку Игнии.

Файрэт после той ночи отходила еще сутки. Перенапряглась, за что и получила от меня выговор, а заодно и благодарность. Если бы не она, нам бы пришлось туго. Мы бы, конечно, отбились, но какой ценой… Хоронили бы намного больше людей…

Вынырнув из своих воспоминаний, я взглянул в сторону чернеющей вдалеке аномалии, близость которой рождала в моей душе знакомое давление и волнение. Скорее всего, уже к завтрашнему вечеру нас ждет переход сквозь Барьер… А за ним — и Костяной грот и его тайна…

Глава 18

Вестония. Окрестности Эрувиля. Загородный дворец герцога де Клермона.

Эдуард де Клермон стоял на берегу небольшого декоративного пруда в своем парке, молча наблюдая за двумя лебедями, скользившими по тихой воде.

Пара величественных птиц двигалась синхронно, словно подчиняясь невидимому ритму. Они периодически погружали длинные шеи в воду, выискивая добычу, а затем грациозно поднимали их, встряхивая капли.

Лебеди плыли бок о бок не спеша, иногда чуть касаясь друг друга клювами, создавая ощущение спокойствия и гармонии. Время от времени они расправляли крылья, будто собираясь взлететь, но тут же возвращались к плавному, неторопливому движению по глади пруда.

Эдуард тяжело вздохнул, уже в который раз вспомнив о своей супруге Луизе де Клермон. С момента его приезда в столицу они так и не увиделись. Луиза, являясь первой леди опочивальни королевы, отправилась с ее величеством в Амьенскую обитель Пресветлой еще осенью.

Там королева и все ее фрейлины все это время возносят молитвы к Пресветлой Матери о выздоровлении его величества короля Карла Третьего.

Эдуард улыбнулся. Он прекрасно знал, за кого именно возносила молитвы его супруга. Герцог раньше мало обращался к богам со своими просьбами, но в последние месяцы многое изменилось.

Невольно приложив ладонь к своему боку, он одними губами прошептал короткую благодарственную молитву милостивой богине за исцеление и за то, что она подарила ему такую жену. А еще за то, что послала к нему этого мальчишку Ренара. Потому что иначе как волей и промыслом богов появление этого молодого человека в его жизни не назовешь.

— Луиза… — произнес Эдуард негромко. — Что же ты скрываешь от меня? Какие тайны хранишь?

Последнее время разговоры вслух с самим собой для герцога начали входить в норму. И это не было каким-то старческим расстройством. Во-первых, так ему было проще размышлять, а во-вторых, после отъезда Гийома де Леваля в его замок, кроме как со старым дворецким, Эдуарду не с кем было общаться.