Алексей Осадчук – Пламя Севера (страница 2)

– Эй! Это ты здесь всем заправляешь?

Лейф, недовольный тем, что его прервали, нахмурился и обернулся.

У стойки стоял пухлый розовощекий мужчина, одетый по последней вестонской моде. В его маленьких близко посаженных глазах читалось презрение, а мясистые губы были брезгливо искривлены.

Пухляш, всем своим видом напоминавший напыщенного индюка, обращался к Лейфу на вестонском с заметным акцентом. Мне уже доводилось слышать такое произношение и не один раз. Видимо, кто-то из бергонских вельмож тоже решил попытать удачу в Великом Испытании.

– Все верно, – кивнул хозяин таверны. – Мое имя Лейф Рене, а вы…

– Да-да, – отмахнулся от Лейфа «индюк». – Я – Пьер Леже, третий камердинер его сиятельства графа Этьена де Морне, который послезавтра прибудет в Фьёрдград для участия в Великом Испытании. В этом захолустье всего лишь несколько гостиниц и доходных домов, и все они уже заняты. Мне посоветовали твою таверну как приличное заведение…

Сказав это, третий камердинер обвел презрительным взглядом зал и продолжил в приказном тоне: – Радуйся, тебе будет оказана высокая честь! Мой господин остановится в твоей таверне. Он займет весь второй этаж. Но, прежде чем это произойдет, ты должен показать мне все комнаты. Я обязан убедиться, что с ними все в порядке. И поторопись, у нас мало времени. Прикажи своим людям начинать уборку и…

– Увы, но мест нет, – перебил его Лейф.

Несмотря на надменный тон Пьера Леже, хозяин таверны был спокоен. Должно быть, такие посетители здесь не редкость.

– Как это нет?! – возмущенно воскликнул третий камердинер. Он явно не собирался так просто сдаваться. – Мне сообщили, что у тебя пустует весь верхний этаж.

– Видимо, вас неверно информировали, – пожал плечами Лейф и добавил, кивнув в мою сторону: – Весь верхний этаж занят шевалье Ренаром.

Маленькие глазки «индюка» тут же смерили меня надменным взглядом. Толстые губы Пьера Леже скривились в снисходительной улыбке.

– Вероятно, ты меня не расслышал, любезный, – произнес он почти торжественно. – Мой господин – граф Этьен де Морне. Его род – один из самых богатейших и древнейших в Бергонии. А еще его сиятельство сильнейший страйкер. Разве ты не понимаешь, какая честь тебе оказана? Подумай о престиже своего заведения. Вряд ли какой-то безвестный шевалье своим присутствием поднимет его репутацию на столь высокий уровень, как мой господин. Кроме того, тебе щедро заплатят. Ну так как – мы договорились?

– Вероятно, это вы не поняли, – самообладанию Лейфа можно было только позавидовать. – Как только все узнают, что Лейф Рене, польстившись на звонкую монету, выставил на улицу своих постояльцев, моей репутации и репутации моего заведения наступит конец.

«Индюк», приподняв подбородок, гневно блеснул своими маленькими глазками. Лейф спокойно выдержал его взгляд и хотел было вернуться к нашей прерванной беседе, но третий камердинер графа де Морне не дал ему этого сделать.

Он довольно шустро обогнул хозяина таверны и навис над нашим столом. Быстро окинув нас наметанным взглядом, он безошибочно определил, кто из нас кто.

– Ваша милость, – притворно-вежливо обратился он ко мне. – Не соблаговолите ли вы уделить мне немного вашего времени?

– Полагаете, вам удастся меня чем-то заинтересовать? – решил подыграть я нахалу. Похоже, его хозяин граф действительно важная шишка в Бергонии, раз даже его третий камердинер ведет себя, словно он сам является, как минимум, маркизом.

Видимо, тон моего голоса показался Пьеру Леже благожелательным, он тут же оживился и доверительным голосом произнес:

– Я просто уверен в этом!

Его пренебрежительный взгляд, его высокомерная улыбка – все говорило о том, что меня уже просчитали и на мне уже висит ценник. Отчасти я понимал этого Пьера. Несмотря на неблагородное происхождение, его собственный наряд был в два раза дороже моего. Таких шевалье, как я, на его веку было множество. Осталось лишь сойтись в цене.

А вот моих спутников мой тон не обманул. Жак и Люкас, улыбаясь, переглянулись и приготовились.

– Что ж, – пожал плечами я и, откинувшись на спинку стула, добавил: – Это будет любопытно послушать.

Пьер Леже весь подобрался. В его маленьких глазках я заметил искорки радости. Видимо, в своих мыслях он уже представил себе, как избавился от простака шевалье, и как получает похвалу от своего господина.

Он потер свои пухлые ладошки и произнес:

– Ваша милость, вы ведь не будете отрицать, что такому благородному господину, как граф де Морне не пристало ночевать на сеновале, как какому-нибудь простолюдину?

– Вы правы – не буду, – покачал головой я. – Скажу больше, я считаю такую ситуацию вопиющей несправедливостью.

Пьер Леже улыбнулся еще шире и продолжил:

– Мы оба понимаем, что его сиятельству необходим комфорт, соответствующий его статусу.

– Еще бы! – охотно согласился я.

Пьер Леже, как заправский фокусник, извлек из-за пазухи пухлый кошель.

– Так вот… Уверен, вы, как человек несомненно благородных кровей, могли бы войти в положение и уступить моему господину снятый вами верхний этаж этой таверны. Я же в свою очередь с удовольствием компенсирую все ваши неудобства.

Я задумчиво потер подбородок. Повисла короткая пауза.

– Ну так как? – решил поторопить меня Пьер Леже. – Вы согласны?

– Очень заманчивое предложение, – хмыкнул я. – Но вынужден вам отказать.

– Но почему? – похоже, Пьер Леже был искренне удивлен.

– Разве я обязан вам давать какие-то объяснения? – спросил я.

– Нет, но мне показалось, что между нами возникло понимание… И мой господин…

Я поднял руку, останавливая его.

– Если его сиятельству придется ночевать на сеновале – это всего лишь говорит о том, что ему нужно срочно избавляться от нерадивых и ленивых слуг, которые не смогли обеспечить своего господина соответствующим его статусу комфортом.

Лицо пухляша после моих слов слегка вытянулось.

– Взять, к примеру, меня, – продолжил я и кивнул на Жака: – Благодаря расторопности моего человека, эту ночь я проведу в теплой постели. Если бы он не справился с таким простым заданием, я бы выгнал его взашей и на прощание еще бы плетей всыпал.

– И были бы абсолютно правы, ваша милость, – тут же поддакнул Жак. – Эту науку я бы запомнил на всю свою жизнь.

Я мельком огляделся. Сидевшие за соседними столиками посетители таверны примолкли и с интересом прислушивались к нашей беседе. На рыжебородой физиономии Лейфа Рене сверкала довольная улыбка.

После слов Жака послышались смешки.

До Пьера Леже, наконец, дошло, что над ним просто издеваются. Он нахмурился и уже открыл было рот…

– Прежде чем ты продолжишь, – холодно обратился я к нему. – Я дам тебе бесплатный совет. Хорошо взвесь каждое свое слово. Знаю, ты привык, что в Бергонии тебя защищает статус твоего господина, но сейчас ты на севере. Здесь прежде всего ценят личную доблесть и не терпят тех, кто не может ответить за свои слова.

По таверне пролетел одобрительный гул.

Третий камердинер графа де Морне, яростно блеснув глазами, развернулся и поспешил на выход.

Проводив его внимательным взглядом, Жак взглянул на меня.

– Что-то подсказывает мне, его господин услышит совершенно иной вариант этого разговора. Дуэль со страйкером – это серьезно.

Я пожал плечами.

– Одним страйкером больше, одним меньше. В любом случае, нам нужно поторопиться…

Жак понимающе кивнул в ответ, а я взглянул на Лейфа Рене и спросил:

– Любезный, помимо всего остального, до меня дошли слухи, что Фьёрдград – это город, где я могу нанять сильных бойцов. Если это так, то не могли бы вы порекомендовать мне гильдию наемников с безупречной репутацией?

– Слухи не врут, ваша милость, – улыбнулся в ответ хозяин таверны. – А по поводу рекомендаций… Все будет зависеть от платежеспособности клиента.

– Деньги не проблема, – ответил я. – Мне нужны лучшие. Прежде всего – одаренные.

Глава 2

– Не знал, что они сейчас в Нортланде, – произнес Люкас, потирая затылок.

– Я тоже, – согласился с ним Жак. – Сколько себя помню, главная твердыня сумрачников находилась в Астландии. Видать, серьезная у них свара с тамошним королем случилась, раз они перебрались под крыло Острозубого.

Я ехал рядом и молча слушал, по сути, повторение вчерашнего разговора этих двоих, после того как Лейф Рене в ответ на мой вопрос о гильдии наемников порекомендовал мне обратиться к «Клинкам Сумрака», или, как их еще в народе называли, «сумрачникам» – самой знаменитой и самой старой гильдии наемников на континенте. Даже я, по сути, новичок в этом мире краем уха слышал о них.

Слова Лейфа стали сюрпризом как для Жака, так и для Люкаса. Оказалось, что «Клинки Сумрака» уже год как обосновались на севере.

Такую возможность грех было упускать. Тем более, что финансы позволяли.

Поднявшись пораньше и плотно позавтракав, мы отправились в предместье Фьёрдграда. Именно там среди скал располагался замок Ледяной Утес, новая твердыня сумрачников.

– Даже сложно представить, что там могло случиться, – задумчиво произнес Люкас.