Алексей Осадчук – Натиск (страница 49)

Первое, что я увидел, когда открыл глаза, это потолок моего шатра. По его поверхности проходили волны. Отстраненно подумал, что, видимо, снаружи сейчас ветрено.

Я несколько раз моргнул. Глаза слезились, словно я слишком долго смотрел на солнце. Попытался повернуть голову и чуть не застонал от тупой, ноющей боли, которая мгновенно прокатилась по всему телу, от макушки до кончиков пальцев.

Источник давил изнутри, как туго сжатая пружина. Я ощущал его каждую секунду, мощный и горячий, запертый моими же плетениями. Энергия, бурлившая внутри него, рвалась наружу. Но пока все было под контролем. Лишь тонкий и мерный поток маны аккуратно заполнял мои энергоканалы и энергоузлы, которые уже активно трансформировались, при этом восстанавливая множество разрывов.

Пока я создавал новый кокон, из источника все-таки прорвалось немного той дикой энергии. Все выглядело так, словно меня пожевал и выплюнул какой-то гигантский зубастый зверь. Но я все-таки справился… Моя последняя жизнь, вопреки всему, продолжается…

Когда зрение наконец прояснилось, я увидел Селину. Она сидела рядом, на краю моего ложа, привалившись спиной к изголовью, и выглядела так, будто не спала целую вечность. Осунувшееся лицо, темные круги под глазами, потрескавшиеся губы. Ее обычно живые и глубокие глаза казались потухшими. Она смотрела на меня, и в ее взгляде читалось такое облегчение, что мне на мгновение стало стыдно за все, через что я ее протащил.

Рядом с Селиной, плотно прижавшись друг к другу, сидели ее сестры-льюнари. Миниатюрные фигурки с такими же измученными лицами. За ними, в дальнем углу фургона я разглядел хейдэльфа, свернувшегося клубком между мешками с припасами. Игния и остальные файрет расселись у моих ног, их обычно теплые тела казались непривычно прохладными, словно они отдали мне весь свой огонь и теперь сами мерзли.

Но кое-кого не хватало. Я скользнул взглядом по лицам и понял, кого не вижу.

— Вайра? — голос прозвучал хрипло.

Селина вздрогнула и обменялась быстрым взглядом с Игнией, а затем негромко ответила:

— Вайра улетела искать остальных эфирэль. Ни одна из них так и не вернулась.

Я прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Что-то явно произошло. Что-то очень плохое…

— Сколько дней я здесь провалялся? — хрипло спросил я, мысленно готовясь к новой волне боли, которая обязательно накроет меня, когда начну вставать.

— Ты был без сознания больше семи суток, — тихо произнесла Селина. — Когда тебя выдернуло, я думала, что потеряла тебя. Твое тело начало гореть изнутри. Источник рвал все на части. Если бы мы не…

Она не договорила. Просто сжала мою руку. Ее пальцы были холодными и подрагивали от усталости.

Я все понял без слов. Семь суток Селина и ее сестры удерживали меня на грани, не давая проснуться и не давая уйти. Все это время остальные первородные делились со мной своей силой, стабилизировали мое тело, чинили как могли то, что рвал обезумевший источник.

— Спасибо, — сказал я, обводя взглядом их изнеможденные лица.

Затем я аккуратно приподнялся на локте. Селина тут же подалась вперед, пытаясь удержать меня, и ее сестры потянулись следом. Я мягко отстранил их руки и сел. Голова закружилась, перед глазами поплыло, но через несколько мгновений мир перестал вращаться.

Закрыв глаза, я сосредоточился на источнике. Он пульсировал ровно и мощно за стенками моего кокона, как сердце огромного спящего зверя. Я осторожно отщипнул от него маленький сгусток маны и, не спеша, прогнал его по энергосистеме, которая тут же ожила и засветилась.

Я пробовал на прочность узел за узлом, канал за каналом. Это было похоже на то, как если бы я проверял крепление каждого звена в цепи, прежде чем повесить на нее груз.

Боль отступила. Не ушла насовсем, но ослабла настолько, что перестала давить на мозг. Каждая клеточка моего организма отзывалась на ману с какой-то непривычной жадностью.

Не открывая глаз, я переключился на окружавших меня первородных. Как и ожидалось, выглядели все они скверно. Их энергосистемы были истощены до предела. Они отдали мне почти все, что у них было, и сейчас их источники едва тлели, как угли в прогоревшем костре.

Я перевел взгляд дальше, за стенки шатра.

Недалеко от входа, привалившись спиной к колесу фургона, сидел Сигурд и неспешно правил свой клинок точильным камнем. Чуть поодаль у костра Аэлира сноровисто разделывала тушу оленя.

Вокруг лагеря, расположившись небольшими группами, занимались своими делами около трех десятков гленнов. Кто-то чинил упряжь, кто-то проверял подковы лошадей, двое караульных стояли на дальнем краю, спокойно оглядывая окрестности. Огромный караван отсутствовал.

Я мысленно кивнул. Илар Рис поступил правильно. Он ушел вперед с основным отрядом, ведя караван с продовольствием дальше. Хэйдэльфов забрал с собой, там от них больше пользы. Но одного оставил мне.

Осмотревшись снаружи, я сосредоточил внимание на собственной ауре и с удивлением обнаружил, что даже сейчас, в таком состоянии мои возможности заметно выросли. Аура стала гибче и устойчивей, чем была до схватки с Вултарном. И самое главное — она стала более насыщенной.

Меня сейчас обуревали двоякие чувства. С одной стороны, ситуация с источником в случае потери контроля могла обернуться катастрофой, но с другой — ощущение новых возможностей даже в таком состоянии пьянило. Особенно после затянувшейся энергетической голодовки, которую мне устроил Вултарн.

Понаблюдав немного за своей энергосистемой, я решил попробовать осторожно расширить ауру. Отклик был мгновенным. Несколько ударов сердца, и золотая магическая волна охватила всех первородных в шатре. Я увидел, как их истощенные источники дрогнули и начали жадно впитывать охватившую их золотую ману.

В истинном зрении я не видел выражений их лиц, но судя по лихорадочной пульсации их энергосистем, понять их эмоции для меня не составило особого труда.

Селина и другие льюнари зашевелились, расправляя плечи, будто сбросив невидимый груз. Источники файрет вспыхнули, словно кто-то плеснул масла в тлеющие угли, и по их маленьким телам побежали знакомые волны жара. Хэйдэльф в углу встрепенулся и, сев, явно озадаченно завертел головой.

В этот момент я неожиданно ощутил практически одновременную пульсацию еще двух магических источников. Мой взгляд опустился вниз. У изголовья моего ложа лежала перевязь, где хранились два золотых круда. Судя по исходившим от них эманациям — они оба проснулись.

Я потянулся к ним, и они отозвались мгновенно. Покорно, без сопротивления, без той упрямой чужой воли, с которой мне приходилось бороться прежде. Моя аура коснулась их, и оба кристалла откликнулись, как два послушных щенка, признавших хозяина. Я подавил их волю играючи, даже не напрягаясь.

Вултарн был прав…

Я открыл глаза. Не обращая внимания на скрестившиеся на мне ошарашенные и восхищенные взгляды первородных, я нагнулся и подхватил перевязь. Затем достал из кармашков оба круда, которые в эту секунду были похожи на два светящихся осколка солнца.

Они лежали на моих ладонях, теплые и послушные, и их золотое сияние пульсировало в такт моему собственному источнику. Соблазн поглотить их был огромен. Два золотых круда, покорных моей воле, готовых влиться в мой источник и стать его частью.

Я сжал пальцы и заставил себя выдохнуть. Нет… Мой источник и без того превратился в бомбу замедленного действия. Добавить к этому безумию еще два полноценных золотых кристалла означало бы подписать себе смертный приговор. Даже думать об этом не стоит.

Кроме того, я уже знал, кому их передам. В тот раз не получилось, но теперь получится…

Полог шатра отодвинулся, и внутрь быстро вошли Сигурд и Аэлира. Видимо, моя расширившаяся аура их изрядно всполошила.

Сигурд замер на полушаге, уставившись на меня. Его обычно непроницаемое лицо вытянулось, а рука, сжимавшая рукоять клинка, медленно разжалась. Аэлира остановилась рядом с мужем, ее глаза расширились, а ноздри дрогнули — видимо, сразу ощутила произошедшие со мной изменения.

Все присутствующие в шатре первородные сидели неподвижно словно в ожидании чего-то важного.

Я посмотрел на Сигурда. Потом на Аэлиру. И перевел взгляд на два золотых осколка в моих ладонях.

Внутренне я ухмыльнулся, когда представил рожу Вултарна…

В следующий миг я бросил один круд Сигурду, другой Аэлире. Оба ловко поймали их почти одновременно. Кристаллы вспыхнули в их ладонях, а затем по лицам моих телохранителей прокатились волны эмоций, которые я хорошо помнил по собственному опыту. Сперва изумление. Затем осознание. А потом невыносимо яркое ощущение силы, которая очень скоро станет твоей.

Я подождал несколько секунд, убедился, что оба кристалла ведут себя смирно, затем, перехватив сбоку слегка изумленный, но и заинтересованный взгляд Селины, тяжело поднялся с ложа.

Видимо, льюнари уже прикидывала принадлежащий ей и ее сестрам фронт работы. Нам придется одновременно инициировать сразу два золотых источника. Причем, если с Аэлирой все примерно понятно, то как все это будет происходить с Сигурдом, который является теневым магом, я себе не представлял. Но золотой круд отреагировал на него положительно — значит, все получится.

Я выпрямился. В глазах слегка потемнело. Тело отозвалось тупой, протяжной болью. Я стиснул зубы и устоял.