Алексей Осадчук – Натиск (страница 18)

— Да, у меня нет руки, оружия и кристаллов. Мой отряд уничтожен. Но я все еще жива! И если вы вооружите меня и обеспечите крудами, ваше величество, тогда я докажу вам, что ваши вложения не были напрасными.

Ольгерд откинулся на спинку и задумчиво погладил бороду. Ему понравился ответ этой искалеченной, но не сломленной воительницы.

— Почему вы пришли ко мне? — вдруг спросил он. — Почему не вернулись к своим братьям и сестрам? Наверняка верховный магистр ди Рива принял бы вас и обеспечил всем необходимым.

— У меня больше нет ни братьев, ни сестер, — холодно ответила Исповедница. — Орден Багряного щита управляется трусами и политиками, погрязшими в своих интригах. Они забыли об истинном служении.

— А ваш король?

— Он не мой король, — из-за уродливых шрамов лицо Исповедницы было сейчас похоже на маску демона, вырвавшегося из Бездны. — Я никогда не присягала ни ему, ни его отцу. Кроме того, он ненавидит таких, как я.

— Тогда вам следовало бы отправиться в Нортланд, — произнес Ольгерд, внимательно следя за выражением этого уродливого лица-маски. — По слухам, именно там сейчас находятся те, кто пытается вернуть вашего Повелителя в этот мир.

— Они далеко, — пожала плечами Исповедница. — А мой враг близко. И он силен. Очень силен. Пока я буду добираться до Ледяного храма, ауринг станет еще могущественнее. Его нужно уничтожить, пока еще не поздно. И единственный, кто здесь и сейчас может противостоять ему, это вы, ваше величество. А я постараюсь всеми силами помочь вам в этом.

Ольгерд склонил голову набок и, слегка прищурившись, спросил, кивая на шрамы на ее лице:

— Это его рук дело?

— Не совсем, — Исповедница впервые поежилась и напряглась.

— Что вы имеете в виду, баронесса?

Солена некоторое время медлила с ответом. Ольгерд терпеливо ждал. Он почувствовал напряжение Магды, которая все это время стояла в нескольких шагах от аталийки. Ветала была готова в любой момент защитить своего господина.

Наконец, Исповедница решилась. Она медленно ослабила ремешки на своем плаще. Затем развязала несколько узлов на рукаве, скрывавшем обрубок ее руки. Несколько мгновений — и пораженным взорам Ольгерда и Магды предстали изуродованные грудь и левый бок воительницы.

На месте левой руки был обрубок, рваный, неровный, будто плоть выдрали одним укусом. Край раны стянуло и запекло, но не как от огня. Кожа вокруг была темнее, с грязно‑бурым оттенком.

Ниже, по левой стороне груди тянулся один широкий след — как будто несколько когтей прошли разом. Борозды были разной глубины: где-то кожа разорвана до мяса, где-то удар «съехал» по ребрам. Между рубцами виднелись старые запекшиеся сгустки и тонкие светлые прожилки ожога — не кровавые, а будто выжженные изнутри.

Магда невольно задержала дыхание. Ольгерд же почувствовал другое, не запах крови, а остаток силы, который еще держался в ранах. Он был слабым, но упрямым, как заноза: не давал ткани и коже зажить до конца, и из-за этого шрамы выглядели свежими.

Человек не мог нанести такие раны. Этот шрам остался после удара широкой когтистой лапы какой-то крупной твари. Причем явно магической.

Ольгерд почувствовал, как по его спине пробежал предательский холодок. Его, могущественного сангвальда, на миг испугало то, что он почувствовал. Эманации потусторонней силы. Безудержной и всеразрушающей.

Словно подслушав его внутренний монолог, исповедница хрипло произнесла:

— Меня искалечила тварь, призванная аурингом из изнанки…

Ольгерд сидел в своем кресле и наблюдал за танцем огненных лепестков в очаге. Он снова остался один в своем шатре и судорожно размышлял над рассказом Исповедницы.

Оказалось, что ауринг набрал больше силы, чем он предполагал. Он теперь не просто черпает силы из изнанки, но еще и получил власть над одним из ее обитателей. Солена описала его, как огромного призрачного лиса. Молниеносно быстрого и сокрушительного. Которому она, будучи абсолютом, не смогла ничего противопоставить.

Но на этом сюрпризы не закончились. Исповедница сказала, что овражник, спасший ее, почуял в том бою еще одного ауринга. Выходит, опасения Ольгерда подтвердились — там, где объявляется златодар, обязательно появляются и другие ауринги.

Ольгерд непроизвольно сжал пальцы в кулаки. Дела обстоят намного хуже, чем он думал. Этот никому ранее не известный бастард за последние пару лет умудрился воскресить то, что было окончательно похоронено несколько веков назад.

Король глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Ну что же… Новые обстоятельства требуют внесения правок в ранее намеченный план. Цель, задачи и методы действия остаются неизменными. Сроки придется кардинально ужимать.

Что же касается ресурсов… Сегодня предопределение подкинуло Ольгерду полезный инструмент. Он решил удовлетворить просьбу Исповедницы и использовать ее в будущем противостоянии. Для нее у Ольгерда будет особое задание…

Глава 9

Готовый в любой момент накрыть себя пологом невидимости, я стоял под высокой раскидистой елью и смотрел на тракт сквозь нижние ветви. Последний месяц зимы, в отличие от своих «плаксивых» братьев, выдался морозным и снежным. Так что снега за утро выпало достаточно, чтобы успеть надежно похоронить под белым пушистым ковром все наши следы.

Тракт теперь выглядел нетронутым и девственно белым. И не скажешь, что еще ночью здесь суетился отряд из почти тысячи гленнов, которые, приготовив свои луки, сейчас равномерно рассредоточились среди густых деревьев по обеим сторонам старого имперского тракта.

Справа от меня в двух шагах, укрывшись за мохнатой, покрытой снегом еловой ветвью, присел барон Илар Рис. Слева замер Сигурд. Капюшоны натянуты до бровей. Оружие готово к бою. Все мы уже четвертый час ждем колонну багряных, о которой мне доложили эфирель, выполнявшие в этом походе роль наших разведчиков.

Благодаря моим летунам, об аталийских фуражирах я узнал еще вчера вечером. Судя по траектории, вражеский отряд двигался из Кандера, небольшого городка с населением примерно в пять сотен человек и расположенного в трех днях пути западнее от старого имперского тракта.

В Кандере сидел некий барон де Роквер. Кстати, один из немногих бергонских дворян, кто пережил первую войну. Хотя правильней будет сказать — тихонько пересидел.

Когда в этих местах еще хозяйничали легионы Серого жнеца, барон де Роквер со своими людьми и горожанами прятался в предгорьях. Город ему, конечно, пожгли, но за последние годы он успел отстроиться снова и продолжил придерживаться прежней политики. Правда, Карлу присягнул одним из первых.

Так как Кандер считался западным городом Бергонии, то под мою сферу влияния он условно не подпадал. Новым бергонским собирателям податей до затерянного где-то в западных предгорьях городка дела тоже не было. Они больше «паслись» на более богатом и густонаселенном юге страны.

Вот и получалось, что барон де Роквер заметно расслабился. С севера его как бы прикрывали патрули моих вервольфов, а с запада — Шеран, город-крепость.

Благодаря такому расположению, Кандер постепенно очухался от последствий жестокого нападения Серого жнеца и начал мало-помалу обрастать жирком.

Обширные пастбища предгорий, несколько деревенек, разбросанных по окрестностям, постоянная торговля с караванами, идущими в Гондервиль и назад. Кандерцы, ни разу не посылавшие своих воинов ни в мою, ни в новую бергонскую армию, думали, что и в этот раз им удастся отсидеться.

Не удалось… Видать, багряные застигли врасплох горожан. Тем более, что кандерцы, как я полагаю, не ожидали увидеть аталийцев в этих местах. Понадеялись на герцога де Гонди. За что и поплатились.

Эфирель, которых я отправил глянуть, как там городок после визита фуражиров багряных, вернулись с плохими вестями. Барона, все его семейство и горожан, входивших в городской совет, аталийцы развесили по стенам города.

Жителям, не успевшим скрыться в спасительных убежищах предгорья, пришлось, мягко говоря, несладко. Насилие, убийства, казни и пытки с целью выведать местонахождения тайников — полный набор из «репертуара» любого захватчика.

Выживших мужчин аталийцы заставили грузить на телеги и фургоны награбленное. И уже в лучших традициях багряных, город перед уходом подожгли, но оставшиеся в живых горожане каким-то образом смогли справиться с пожаром. Так что огонь сожрал только лишь незначительную часть города. Однако без еды и скотины горожане были обречены на голодную смерть. Это если люди из окрестных деревень не помогут.

Сам отряд фуражиров, по сведениям эфирель, состоял из почти трех сотен бойцов. Сотня была в красных плащах, остальные, судя по неоднородной экипировке и вооружению, те самые обычные наемники, прибившиеся к армии багряных уже позднее, о которых мне докладывал Ганс. Командовал всем этим разношерстным войском страйкер-медиус. Кстати, помимо него, Вайра учуяла еще одного боевого мага. Но его уровень был еще ниже. Только-только оперившийся эксперт.

Я снова окинул тракт, покрытый снежным покрывалом, и удовлетворенно кивнул. Благодаря морозу и выпавшему снегу, на марше было проще, чем в начале зимы. Грязь замерзла, колеса не вязли, снег заполнил все ямы и неровности, утрамбовавшись в ровную дорогу.

Мы не гнали. Берегли лошадей. На пять всадников у нас шла одна вьючная. На ней — мешки с овсом, сухари, запасные тетивы, связки стрел. Фургоны тоже были, но не много. Они шли в хвосте.