Алексей Осадчук – Грани Власти (страница 41)

Молодая файрэт обернулась к внимательно слушающей ее Вайре.

— В сказании о двух сестрах-эфирэль говорится, что они могли уничтожать горы, призывая бешенные смерчи! А первые из моего рода давали жизнь вулканам! Куда подевалась вся эта сила?

Игния вопросительно оглядела задумчивые лица своих подруг, а потом решительно произнесла:

— Та ниссе внизу — первая преображенная за несколько столетий! И если всяких брауни, матаго и дримлингов, не желающих высовывать свои носы из подпола, устраивает их никчемная и серая жизнь — мне на это плевать! Первородные спасаются от ведьм. Подумать только! Мы, предки которых были могущественными духами и воплощениями Истинной Силы, вынуждены бежать от младших и от получивших силу Тени!

Грудь Игнии ходила ходуном. Ее глаза горели огнем, а ладони объяла прозрачная пламенная дымка.

— Мне плевать на желания старейшин, — неожиданно спокойно произнесла она. — Я все уже для себя решила.

— А как же твоя община? — спросила Селина. В ее глазах Игния впервые за все время заметила сомнение. Юную льюнари явно впечатлили слова подруги.

— Рано или поздно мне все равно придется покинуть их, — пожала плечами Игния.

Вайра ничего не ответила. Она молча поднялась и снова прислушалась к трубе. Спустя некоторое время она отстранилась и взглянула на подруг:

— Ауринг и его ниссе ушли. Они договорились. Общины переберутся в торговый квартал. Он будет помогать только в случае явной агрессии. Взамен старейшины пообещали присмотреть за строительством и порядком в квартале. Но это не главное…

— Что случилось? — подалась вперед Игния.

— Ауринг уезжает на войну, — ответила Вайра. — Король дал ему землю рядом с Тенью.

Игния улыбнулась и слегка задрала подбородок.

— Сестры — это наш шанс. Вы со мной?

Вайра и Селина переглянулись, а потом посмотрели на файрэт, глаза которой пылали решимостью.

— Да! — почти одновременно ответили они.

Эрувиль. Новая Столица. Дворец герцога де Гонди.

— Роберт Сияющий вместе с богиней Аинорой Златокудрой! — громогласно объявил мажордом следующую пару, замершую на пороге огромного бального зала, заполненного людьми в масках и карнавальных костюмах.

Бланка де Гонди еще в первом своем письме заранее предупредила меня, что бал будет костюмированным. Поэтому у меня было время подготовиться и сделать заказ у моего портного, а также ювелира.

Мой выбор пал на Эсвейна — Теневого Мастера и Владыку Загадок, местного бога хитрости, обмана и иллюзий, укравшего у Праотца кошель с Камнями Мудрости. Этот шустрый божок известен способностью менять свой облик и внешний вид, а также путать и вводить в заблуждение людей и богов.

Люди обращаются к Эсвейну Владыке Загадок в надежде понять обманные и иллюзорные стороны своей жизни, или когда хотят обмануть других. Часто нарушает равновесие среди богов своими шалостями и интригами, что делает его одним из наименее предсказуемых и надежных богов. Но несмотря на свою хитрость, Эсвейн Теневой Мастер также известен своим капризным характером и слабостью к соблазнам.

Цвета моего костюма были темно-синий с серебряными вставками, а также с добавлением светло-лиловых деталей — Жан-Клод, мой портной, сказал мне, что так подчеркивается хитрость и двойственность характера бога Эсвейна.

Костюм дополняли высокие сапоги из черной мягкой кожи, широкополая шляпа с бело-сиреневым плюмажем, а также плащ, украшенный мистическими руническими символами, обшитые серебром и драгоценными камнями.

Маску с хитроумной улыбкой и лукавыми глазами мне сделал ювелир. Помимо меча, я взял с собой и змеиный кинжал. Он может мне сегодня понадобиться.

— Меч-Бастард! — выкрикнул мажордом, и в зал вошел невысокий молодой человек в темном костюме, высоких сапогах, треуголке и с мечом-бастардом, висящим у него за спиной. На его маске красовалась кривая наглая ухмылка. Другими словами, это была точная копия того самого костюма, в котором я танцевал танец мечей на приеме у герцогини дю Белле.

Я усмехнулся и покачал головой. Это уже пятый или шестой «Меч-Бастард», которого объявил мажордом, пока я стоял в очереди. К слову, сзади я заметил среди нескольких десятков разных «богов и героев» по меньшей мере еще четверых молодых людей в таких же костюмах.

Герцог де Бофремон не преувеличивал — похоже, я действительно популярен в столице. Откровенно говоря, я пока не понимал, как к этому относиться.

Очередь двигалась быстро и вот, наконец, после объявления мажордома я оказался в огромном бальном зале. От обилия ярких красок, драгоценных камней и золота в глазах на мгновение зарябило.

Проходивший мимо меня лакей с подносом предложил мне бокал с игристым вином. Я, привычно просканировав его на подозрительные добавки, сделал маленький глоток и отошел к дальней стене.

Судя по тому, что ко мне пока никто не торопился, де Грамонов еще нет.

Дело в том, что мы с Валери заранее сообщили друг другу, кто в каких костюмах будет. Сестра из-за последних событий была вся на иголках. Она первая сообщила мне, что дядюшка решил объявить о моей помолвке с де Марбо на этом балу. Валери явно чувствовала, что я тоже что-то задумал. Пришлось тайно передать ей записку, в которой я ее успокоил и попросил ничего не предпринимать.

После первого письма сестры сообщения с предостережениями посыпались на меня как из рога изобилия. Все они были от герцогини дю Белле. По всему выходило, что Генрих де Грамон не просто решил женить меня, но и задумал что-то недоброе, касаемо моей жизни. Видимо, коварный замысел должен был исполнить Эмиль де Марбо.

К слову, герцог де Бофремон не обманул. О моем титуле в столице до сих пор никто не знал. И мой «покровитель» ничего сообщать моему дяде, похоже, не собирался. Вероятно, он просто не считал эту новость какой-то значимой или особенной.

Тетушка умоляла меня не строить из себя героя и просила на время уехать из столицы. Она обещала мне, что присмотрит за моим замком. Эти чистосердечные обещания меня особенно умиляли. Герцогиня дю Белле не может как следует присмотреть за своим собственным хозяйством. Ее управляющего уже давно надо было выгнать взашей. Кроме того, герцогиня даже не подозревает, что Лисья Нора под надежным присмотром. Не завидую я тому, кто захочет попытать счастья и запустить свои руки в хозяйство ниссе. Она такого доброжелателя с потрохами съест.

Вон как она на встрече со старейшинами первородных разговаривала. Старого брауни, надумавшего тут же меня в оборот взять, сразу авторитетом задавила.

К слову, с первородными все не так плохо получилось. Ведьмы, оборотни и жрецы, похоже, выживают их с насиженных мест. Вот они ко мне в квартал и попросились, но не так, как ниссе, а, скорее, как квартиранты, которые в случае надобности присмотрят за строительными работами, что я затеял в торговом квартале. Будут проблемы — сообщат через ниссе, а Итта уже передаст Бертрану, который останется в Эрувиле.

О том, что я тот самый ауринг, разговора не было. Полагаю, все еще впереди.

У меня ведь состоялась серьезная беседа с ниссе по этому поводу. В общем, она не спешила мне сообщать о своих догадках просто потому, что не хотела делить меня с другими первородными. Хотя, мне кажется, что там не все так просто. Но я решил пока не давить на нее. Придет время, снова поговорим. Я терпеливый. Тем более, что у меня сейчас забот и без этого хоть отбавляй. Пора перед отъездом решить вопрос с настырным дядюшкой.

К слову, неожиданностью для меня было письмо Аурелии де Марбо. Виконтесса через свою верную служанку предупреждала меня, что ее маньяк-братец решил избавиться от меня после того, как мы с ней поженимся. Аурелия, как и тетя, просила меня покинуть столицу, пока не поздно.

— Ваша милость, Эмиль де Марбо — настоящее чудовище, — сказала мне в тот день горничная виконтессы де Марбо.

— Я последнее время только и делаю, что имею дело с чудовищами, — ответил я ей. — Так что одним больше, одним меньше — не важно. Так и передай своей хозяйке. А также скажи, что я восхищен ее мужеством и благодарен ей.

Из задумчивости меня вывел женский грудной голос справа.

— Владыка Загадок, значит. А меня вы узнаете?

Я обернулся. Рядом со мной стояла невысокая черноволосая девушка в сияющем золотом наряде. Несмотря на изящную золотую маску, украшенную маленькими бабочками из драгоценных камней, я сразу узнал Бланку де Гонди.

— Конечно, моя богиня! — я глубоко поклонился. — Вы та, чья красота никогда не увядает. Та, кто понимает все грани чувств и способна пробудить любовь даже в самом холодном сердце. Рожденная из первого влюбленного взгляда между двумя звездами, богиня любви Алирель.

Маркиза медленно приблизилась ко мне и, прикрыв свое лицо изящным веером так, чтобы ее видел и слышал только я, произнесла обворожительным шепотом:

— Но как вам удалось узнать меня?

Вопрос Бланки был с подтекстом. Я тоже сделал шаг вперед и, склонившись над ее ухом, тихо произнес, при этом негромко втянув носом воздух:

— Этот аромат, моя богиня… Он уникален, и я бы никогда не спутал его с другим.

Первое время после того, как маркиза де Гонди начала оказывать мне знаки внимания, я думал, что в этом есть какой-то подвох. Но потом, со временем я пришел к выводу, что эта девушка на самом деле увлеклась мной. Прямо сейчас, после сканирования ее энергосистемы, я убедился в этом напрямую. Ее волнение, учащенное дыхание, слегка увеличенные зрачки — все это было искренним. Только вот вряд ли это чувство было тем самым, настоящим. Меня она, скорее всего, воспринимала, как диковинную зверушку. Очередную интрижку.