Алексей Осадчук – Бастард. Роман Алексея Осадчука (страница 35)
Я прищурился и перешел на истинное зрение. Не обнаружив на его теле ничего необычного, я спросил:
— Вы ведь не пытаетесь меня надуть?
Поль громко сглотнул и активно замотал головой.
— Что вы, шевалье!
Я понял — не врет.
— Хорошо, — кивнул я. — Давайте так и поступим. Меня устроит сумма, хм… скажем в три сотни серебряных крон.
Челюсть Поля, на мгновение забывшего о своих ранах, поползла вниз, а Жук приглушенно икнул.
— Побойтесь богов, шевалье! — взмолился Лепети. — Все мои вещи не стоят и двадцати крон!
— Двух сотен, — уступил немного я.
— Максимум тридцать крон! — выпалил он. — Либо просто забирайте вещи…
— Давайте округлим до пятидесяти, — предложил я. — И ни талером меньше.
Обреченно вздохнув, Поль Лепети кивнул:
— Я согласен.
— Отлично! — улыбнулся я, потирая ладони. — Тогда приступим.
Спустя несколько минут мне были переданы три пухлых мешочка, в которых приятно позвякивали четыре сотни серебряных крон. К слову, Макс был выдворен своим дядей из своего дома с суммой в три сотни.
Но радоваться я не спешил. Пока Жук под присмотром Поля считал деньги, я, как бы между прочим, поинтересовался у них о размере моего долга Треболю. Точной цифры они не знали, но заверили меня, что сумма превышает мою сегодняшнюю добычу. После услышанного я уже в который раз пожелал Максу переродиться в новом мире в теле таракана или какой-нибудь слизи.
Больше четырех сотен! Этот идиот умудрился задолжать местному криминальному боссу больше четырех сотен серебряных крон! А я-то уж, грешным делом, подумал, что сегодняшним выигрышем закрою все финансовые дыры, что остались мне в наследство от Макса.
Подхватив мешочки со стола, я, не прощаясь, развернулся и двинулся на выход из кабинета. На ходу я внимательно разглядывал и запоминал планировку и расположение окон — очень скоро эти знания мне пригодятся при следующем посещении этого дома.
Дело в том, что пока Поль и Жук возились с деньгами, я успел просканировать помещение и обнаружить в двух местах тайники, в которых, судя по характерному разноцветному сиянию, находились магические предметы. Мозг Плута, как это часто бывало, уже начал делать наброски будущего плана.
— Жук! — крикнул я, не оборачиваясь. — За мной!
За спиной послышались торопливые шаги и обреченный вздох.
У дверей меня уже ждали. Это был Жак и тот мальчишка, который указал мне местонахождение Бертрана. В отличие от Жака, который относительно спокойно взирал на происходящее, он испуганно таращился на меня, словно перед ним предстало какое-то чудовище.
— Ты почему еще здесь? — хмурясь, обратился я к Жаку. — И где Бертран?
— Старик отказался уезжать без вас, господин, — как всегда меланхолично пожал плечами Жак и добавил: — Он сейчас в коляске. Упросил меня отправиться за вами следом, чтобы я вам помог.
— Ну-ну, помощничек, — фыркнул я, переступая порог.
— Дык, за вами не успеть, — оскалился Жак, кивая на остывающий труп Краба.
Я лишь покачал головой и, не сбавляя шага, подозвал Жука.
— Да, господин, — с готовностью произнес тот, быстро шагая рядом.
— Пробегись по этажам и собери мои трофеи с тел всех своих дружков, — сказал я, не останавливаясь. — Давай, начинай. И чтоб одна нога здесь, другая там.
— Я вас понял, господин, — поклонился Жук и хотел было броситься выполнять приказ, но я остановился и положил руку на его плечо.
— Что-то ты какой-то шелковый сегодня. Не угрожаешь мне расправой, не пугаешь своим боссом. Странно все это…
— Это было бы очень опрометчиво с моей стороны, господин, — вздрогнул всем телом Жук.
— Сделаю вид, что поверил, — буркнул я и кивнул. — Начинай. У тебя есть несколько минут.
Пока мы спускались, я продолжал сканировать дом. Но, увы, ничего интересного больше не обнаружил. Может быть, здесь и были еще какие-то тайники, но наверняка они находились в другой части дома. Либо я их просто не смог разглядеть. Более тщательная ревизия только навредит моему плану, который уже практически оформился в голове.
Здоровенная входная дверь в особняк, которую охранял Бык, была прикрыта. Это уже Жак постарался. Привратник, которого я вырубил первым, лежал у порога. Я мельком осмотрел его энергосистему. Жить будет. Равно как и остальные головорезы Треболя, что не справились с защитой букмекерской конторы. У меня были сомнения насчет второго верзилы, которого я выключил энергоударом в застарелую травму, но и он тоже скоро очухается. Все-таки я бил не в полную силу, экономя свой скудный энергозапас.
Кстати, единственный из всей этой шайки, кто пришел в себя, был тот рыжий детина, узнавший меня на лестнице. Когда мы проходили мимо, он сидел, прислонившись спиной к стене, и провожал меня мутным взглядом.
— Ренар! — прохрипел он, при этом морщась от боли. — Так и не объяснишь, почему ты напал на меня?!
— Ты стоял у меня на пути, — на ходу ответил я. — В следующий раз, если тебе вздумается повторить нечто подобное в этом роде, так легко уже не отделаешься.
Когда мы шли по коридору, я спросил у Жака:
— Случайно не знаешь, кто это был?
Тот снова оскалился, а в его глазах блеснула искорка веселья.
— Конечно, знаю. Он частенько бывал у вас с визитами. Это же ваш приятель — шевалье де Невер. Правда, последнее время вы, кажется, были с ним в ссоре…
— Вот оно что, — хмыкнул я. — Как тесен мир.
Именно с этим рыжим у меня должна состояться дуэль из-за дочки лавочника. Интересно, что он делал здесь? Тоже пришел за выигрышем?
На улице в коляске закутанный в мою шубу нас ждал Бертран. Судя по его румянцу и осмысленному взгляду, старик неплохо себя чувствовал. Это подтвердил и мой беглый осмотр его энергосистемы.
— Старина, — покачал головой я, запрыгивая в коляску. — Ты постепенно становишься неуправляемым. Похоже, я тебя распустил.
Старик с того момента, как я вышел из конторы, счастливо улыбался.
— Господин! Как я мог бросить вас на произвол судьбы?!
Он было попытался привстать и вернуть мне тулуп, но я его остановил.
— Сиди и не шевелись, герой ты наш, — приказал я ему, делая вид, что мне не холодно. Хотя сюртук из тоненького сукна, что был на мне, от вечернего мороза не спасал.
Через несколько минут следом за нами на улицу выскочил Жук и протянул мне небольшой холщовый мешок.
— Здесь все, — сообщил он и, немного замявшись, добавил: — У шевалье де Невера я не решился забирать его кошелек…
Я отмахнулся.
— С этим господином позднее я сам разберусь. Лучше подскажи мне, где у вас тут ближайшая аптека.
— Аптека только в центре Абвиля. А вот через два квартала живет травница…
— Я могу показать дорогу! — тут же подал голос пацаненок, который все это время молча следовал за нами и ошарашенно вертел своей любопытной головой.
— Травница, говоришь? — задумчиво произнес я. — Что ж, так даже лучше. Запрыгивай!
Когда наша коляска почти уже скрылась за поворотом, я бросил последний взгляд на стоявшего у дверей конторы Жука. В глазах подручного Треболя я не увидел ненависти или гнева. Он о чем-то очень напряженно размышлял. Мне было знакомо это выражение лица — словно человек готовиться броситься с головою в омут.
Жук не соврал, домик травницы действительно обнаружился через два квартала. Кстати, на фоне остальных домов, находившихся в довольно плачевном состоянии, жилище травницы выглядело неожиданно ухоженным.
В окнах приветливо горел довольно яркий свет. Значит, хозяйка не экономит на ламповом масле или свечах. Небольшой садик перед домом тщательно вычищен от снега, у стены под навесом много аккуратно сложенных дров — все говорит о том, что травница не бедует. Кстати, многие думают, что зима — это плохое время для представителей этой профессии. Как раз наоборот. Именно зимой люди чаще всего болеют и нуждаются в травяных сборах. Любопытно, почему она поселилась именно в этом квартале?
— Как ее имя? — обратился я к нашему провожатому.
— Ладой все кличут, господин, — с готовностью ответил тот.
— Лада, — задумчиво повторил я. — Интересное имя.
— Говорят, что она много лет назад переехала к нам из вольных княжеств, — поделился местными слухами парень.
Я лишь молча кивнул. Показывать свое невежество в местной географии не хотелось. Приближаясь к калитке, я думал о том, что поскорей бы уже доставили карту и книги, заказанные мной у хозяина книжного магазина. Надоело узнавать об этом мире из обрывков разговоров. Мозг требовал больше цельной информации.