Алексей Олейников – Новый год в Потайном переулке (страница 17)

Уныние разливалось в воздухе, как кисель. Неужели «Утюг» отступит? Вот же они, крайне подозрительные персонажи, прямо перед глазами, – а обвинить их нельзя.

Ева решительно поднялась. Взялась за телефон.

– Клим! Пробей, плиз, театр «Мефисто». Когда его создали, кто руководитель и всё такое. Я знаю, что они клёвые ребята. Да, я в курсе. Так ты пробьёшь? Спасибо!

Директор агентства «Утюг» закончила вызов и посмотрела на телефон как на скорпиона в своей руке.

– Вот зануда! Так, действуем по плану. Может быть, найдём зацепку. Лучше делать хоть что-то, чем не делать ничего.

Аня согласилась: это хотя бы даст иллюзию контроля над происходящим.

По правде сказать, ей было страшно и неуютно. Она чувствовала, что они влезли в дела совсем другого уровня, где никто не считается с детьми и не принимает их всерьёз. Но, может быть, в этом и было преимущество: никто не видит в них угрозу. Они всего лишь дети, которые играют в детективов. Правда?

– Ну так что? Пошли смотреть представление?!

Ева вдруг оживилась, словно ей заменили батарейку. Какая-то идея пришла ей в голову – очевидно, совершенно сумасбродная. Она торопилась и на ходу строчила сообщения, проталкиваясь среди прохожих, которые с каждой минутой всё больше заполняли Потайной переулок.

Подступали быстрые зимние сумерки, воздух наливался синевой, в которой разгорались гирлянды и фонари. Близилась новогодняя ночь. Вот уже извергают языки пламени огнеглотатели «Магуса», вот начинает раскручиваться бешеный хоровод «Юных гениев», и на сцене дымятся и исторгают пар чудовищные механические мыши «Мефисто».

Скоро начнётся последняя битва добра со злом, скоро сойдутся в бою Щелкунчик на ногах-пружинах и Мышиный король с паровыми челюстями, дробящими всё, – господи, кому в «Мефисто» такие крипо́вые образы в голову приходят? Разве способны простые грабители на такой полёт фантазии, подумала Аня. Может быть, детективы ошиблись, и театр марионеток не имеет никакого отношения к ограблению?

И вот они с Евой среди толпы, смотрят на представление, а в голове у Ани только одна мысль: где же похищенные драгоценности?

У Евы звякнул телефон.

– Ну надо же! – воскликнула она. – Как интересно.

– Что именно?

– «Мефисто» старый театр, его давно организовали, ещё в девяностых. В Твери. Но знаешь, полгода назад у них сменился руководитель. И вся труппа. И новый директор – Виктор Александрович Корнеев. И знаешь что?

– Что?

– С тех пор они не давали ни одного представления!

– И что это значит?

– Я не знаю! – сказала Ева, и глаза её засияли чистым детективным счастьем. – Но чую, что дело тут неладное!

Она схватила Аню за руку и потащила за собой, расталкивая зрителей. На ходу она набирала сообщения на телефоне.

– Начинаем! – сказала она. – Ты отвлекаешь, я смотрю, что у «Мефисто» есть в гримёрке. У нас минут двадцать, потому что потом будет поздно.

– А что будет потом?

– Потом прилетит эскадрон обезьян. Шучу. Полиция оцепит сцену. Василькову и Агееву я уже написала, Клим сейчас подойдёт.

– Что написала?!

– Что это «Мефисто», скорее всего, похитили драгоценности.

– А что мы будем делать, если это всё-таки не они?

– Это они! – убеждённо заявила Ева. – Я чувствую!

– А как же Макс?!

Ева резко остановилась, обернулась к Ане. Глаза её сверкали азартом и горели, как изумруды.

– А что Макс? – странным голосом сказала она. – Макс просто мой знакомый. Я его не заставляла магазины грабить.

Аня больше не решилась задавать вопросы, и они потолкались дальше.

Они обогнули сцену и оказались возле вагончика «Мефисто». Ещё одна странность, которая раньше не бросалась ей в глаза: театр марионеток привёз свою собственную гримёрку. Но раньше Ане казалось это обычным делом: детские театры, такие как «Самоцветы» или их студия «Мельпомена», такого себе позволить не могли. А коллективы вроде эксцентрик-цирка «Магус» или «Мефисто» приезжали со своим оборудованием.

Ева подошла к гримёрке, собралась уже постучать. Аня притаилась за углом, готовая заскочить в дверь при первой же возможности, но тут Ева замахала руками, подзывая её, и приложила палец к губам.

Аня на цыпочках, как лиса к вороне с сыром, подобралась к двери. В вагончике спорили мужские голоса, но слов было не разобрать. Потом раздались шаги, и Ева толкнула Аню. Они еле успели спрятаться за угол, как дверь распахнулась, и оттуда вышел сначала Виктор Александрович, а потом владелец «Кольетты» Антон. Они мрачно поглядели друг на друга и разошлись в разные стороны.

– Так они знакомы! – Аня была потрясена, насколько быстро их теория о подставном преступлении начала подтверждаться. – Получается…

– Да ничего не получается, они просто говорили! – пробормотала Ева. – Без улик мы ничего не выясним. Давай внутрь!

– А если Виктор вернётся?

– Стой тут, а я быстро! – тут же решила Ева.

– Серьёзно?! Ты куда?

Но Ева уже ступила на тропу детектива, Еву уже нельзя было остановить. Она заскочила в гримёрку и зашебуршилась там, как песчаная мышь в бархане.

– А мне что делать? – тревожно спросила Аня, вглядываясь в сумерки. Совсем рядом, за сценой, билось механическое сердце, спектакль «Месть Мышиного короля» подходил к кульминации, за ёлками в кадках, густо усаженными золотыми звёздами и красными снежинками, за ограждениями и киосками с едой шёл нескончаемый поток народа, а они тут наедине с преступниками, и никто их не найдёт, если что-нибудь пойдёт не так. Ни мама, ни папа, ни бабушка, ни попугай Терёша.

– Подашь сигнал тревоги, – пояснила Ева из глубины гримёрки. – Да что ж такое…

– Что там? – забеспокоилась Аня.

– Да пусто! – Ева вынырнула и свирепо зыркнула на неё. – Стой на страже. Или на стрёме. В общем, стой!

Аня стояла, как оловянный солдатик, – только не солдатик, а девочка в пуховике и шарфе цветов Гри́ффиндора, и ей было довольно страшно. Она-то простой магл, а не избранный со шрамом на лбу.

– О! Кое-что нашла! – Ева выскочила из дверей, потрясая каким-то ключом с карточкой.

– Что это?

– Это… ой! – Она сунула руку за спину и прижалась к Ане. Потому что к ним шёл Макс.

– Что нам делать? – зашептала Аня.

– Стоим и улыбаемся, смотрим мемасики. – Ева подсунула ей руку со смартфоном, которая заметно подрагивала. – Смотри, какой котик…

– Котик, – согласилась Аня. – Миленький. Мамочки, он уже рядом…

– Спокойно стоим, болтаем, – напряжённо сказала Ева. – Бездельничаем…

– Привет! – сказал Макс. – Я тебя ищу, ищу, думал, уже уехали…

– Привет, – нервно сказала Ева. – Мы как раз ваш спектакль решили посмотреть…

– За сценой?

– Ну… – Ева замешкалась, но Аня пришла на помощь.

– Вообще, конечно, мы кое-кого ищем, – сказала она. – Василия… Он пропал. Ты его не видел?

– Не видел. – Макс ответил спокойно, но как-то слишком ровно, без эмоций, как будто ему было совершенно всё равно, что пропал человек. А может, и правда ему было всё равно. – Пьёт где-нибудь, это ж бомж, – небрежно продолжил он. – Ев, я к тебе… ну, в общем, поговорить.

Он посмотрел на Аню. Та намёки понимала быстро, тем более что Ева настойчиво совала ей в руку какой-то пластиковый прямоугольник и ощутимо отпихивала ло́ктем: мол, иди.

– Пойду ягодный чай возьму, – решила Аня. – Ев, тебе что-нибудь взять?

– Возьми, – согласилась Ева. – С облепихой. А мы тут поболтаем.

– Ага. Ну, я пошла… – Аня на деревянных ногах двинулась прочь, оставляя Еву наедине с коварным преступником Максом. Господи, о чём она думает, если они от Василия избавились, то Еве угрожает серьёзная опасность! А вдруг Макс поймёт, что они догадались, свяжет её и запихнёт внутрь какой-нибудь механической мыши, где она и умрёт от голода, холода и отсутствия новых мемов?!

Но Ева её сама вытолкнула, значит, у Евы есть план, а у неё в руках… Аня разжала ладонь.

Это был ключ и пластиковая карточка, на которой значилось: «Потайной переулок, д. 5, кв. 46». Аня завертела головой, высматривая номера на домах. Позади неё «Кольетта», магазин находится в доме номер два, значит, напротив будет нечётная сторона, это дом три, а вот и пятый.