Алексей Олейников – Новый год в Потайном переулке (страница 14)
– Так постарайся, лейтенант!
– Так точно! – Васильков испарился.
– Потом надо по периметру рамки выставить, потом… – Агеев хмуро посмотрел на Аню. – А ты чего тут?
– Можно мне пройти? У нас спектакль сегодня, последний. Готовиться надо. Нам.
Агеев недовольно втянул хрящеватым носом воздух, гаркнул:
– Остапенко!
Из-за тумбы высунулось румяное лицо полицейского. На ходу он дожевал пирожок.
– Первую сцену закончили осматривать?
– Так точно!
– Под сценой смотрели?
– Конечно, там котов до фига, они чуть Петра не сожрали. Мы их шуганули.
– Ну и?
– Пусто там, ничего нет.
Агеев поднял ленточку.
– Ладно, давай шустрее.
Аня мышкой проскочила под ленточкой и юркнула в гримёрку. А там был такой дубак! Обычно первый, кто приходил, включал конвектор и инфракрасные обогреватели, но сейчас первой оказалась она. Аня пощёлкала выключателем. Ну конечно! Грабители же вырубили свет!
Аня живо представила, как Анна Арменовна нараспев говорит: «Ка-та-стро-фа», а к её ногам с морозным стуком падают Арсений, Давид, Ева и остальные актёры студии «Мельпомена», и все совершенно синие.
Ужаснулась и побежала исправлять ситуацию, совершенно не понимая как. Одна надежда на Клима. Да возьми же ты уже трубку, паразит технический, где тебя черти носят?!
– Чего тебе? – Клим бесстыдно зевал на том конце.
– Мне нужен свет! – заявила Аня. – Пока ты дрых, тут ювелирный ограбили, вырубили электричество, и мы все мёрзнем, а у нас скоро последний спектакль, хотя тебе, любителю шестерёнок, на нас наплевать!
– И вообще не наплевать, – отреагировал Клим на хлёсткий выпад в конце фразы, но резко проснулся. – Как ограбили?! Эту вот «Кольетту»?
– Нет, Джульетту! – передразнила Аня. – Всё потом! Как свет включить?
– На улице фонарики горят?
Аня выглянула за дверь.
– Горят.
– Значит, на улице свет есть, автомат выбило.
– Какой автомат?! Что делать-то?
– Не паниковать! – строго заметил Клим. – Короче, выходишь из гримёрки, и там, за левым порталом, у входа есть стойка. Тебе надо найти такой серый ящик…
– Не вешай трубку! – распорядилась Аня. Она выскочила из гримёрки, обогнула сцену и столкнулась с Ашотом, который щёлкал какими-то рычажками в большом сером ящике.
– О, привет! – обрадовался он. – Ты уже тут? Слышала, что случилось?
– Я перезвоню, – сказала Аня, опустила трубку, подумала и спросила: – А что случилось?
Ашот округлил глаза.
– Ограбление! Прямо рядом с нами! Ювелирный вскрыли!
– Да вы что… – пробормотала Аня. – Ну надо же! А как вы тут оказались?
– Так оцепление сняли, – улыбнулся Ашот. – Надо же проверить всё, может, эти грабители оборудование нам попортили.
– Ну да, конечно… – закивала Аня.
И как Ашот так быстро прибежал сюда? Оцепление же сняли только сейчас?
Она вернулась в гримёрку, включила обогреватели, написала Грише и Климу капсом: «У НАС ОГРАБЛЕНИЕ!»
Глубоко вздохнула и набрала Еву.
Гудки. Гудки. Гудки.
Сколько надо ждать ответа, прежде чем нажать отбой? Пять гудков? Десять? Пятнадцать?
А сколько надо ждать, чтобы Ева перестала на неё злиться?
– Ну чего тебе, Алтынова?! – Голос у Евы был совсем не бархатный.
– Ева, у нас настоящее ограбление! – затараторила Аня. – Только не клади трубку! Взломали магазин «Кольетта»! Вынесли всё! На восемьдесят миллионов! Ева, ты здесь нужна!
– Узнай всё, что можешь, – после долгого молчания сказала Ева. – Я буду через полчаса.
Аня выдохнула. Почему-то она обрадовалась.
Через полчаса подтянулись все. И Гриша, и Клим, и Ева, и все актёры студии «Мельпомена». В гримёрке сразу стало тесно, душно, но тепло. Ребята, взбудораженные новостями, галдели, Анна Арменовна пыталась их успокоить, но тормошила ещё больше. Ева кивнула – мол, давайте на улицу, и весь состав агентства разместился возле уличной пирамидки обогревателя кафе «Старик Кутабыч».
Сверху падал снежок, Гриша облизывал жирные пальцы (он только что проглотил два кутаба с сыром и три с зеленью, а четвёртому не бывать, потому что его сестра конфисковала), Аня по третьему разу пересказывала все новости. Ещё вчера все были в сомнениях, есть ли у агентства «Утюг» хоть какое-то будущее, а сегодня у всех глаза горят – вот на что способно одно хорошее преступление!
– Нам бы место происшествия осмотреть, – задумчиво сказал Клим.
– Как будто нас туда пустят, – фыркнула Аня.
– Не пустят, – подтвердил Гриша, причмокивая. – Васильков нам не поможет. Он так себе начальник, его даже голуби не боятся.
– Может, Василий что-то видел? – Клим подёргал косичку. – Без свидетелей совсем тяжко. Если грабители вырубили всё электричество на улице, то хорошо подготовились. Вряд ли они оставили много следов.
Ева доела мороженое с кинзой и фенхелем (местный авторский рецепт), перекинула деревянную палочку из одного угла рта в другой, как сигару шериф на Диком Западе, и решила:
– Аня, ты говоришь с Васильковым, у вас с ним контакт. Импри́нтинг, как говорит Гриша: ты его какао прикормила. Узнай, как продвигается расследование, какие у них версии – в общем, всё, что они знают. Клим, попытайся узнать хоть какие-то технические детали ограбления: всё равно, кроме тебя, их никто не поймёт. Гриша, найди своего короля котов Василия и спроси, что он видел.
– А ты что будешь делать? – не удержалась Аня. Она была рада, что Ева не говорит про вчерашнее, но туча, которая повисла между ними, никуда не делась. Аня чувствовала её тяжесть, её искрящуюся громаду. Рано или поздно это напряжение прорвётся.
– А я постараюсь узнать, что украли и как, – объяснила Ева. – Я же познакомилась с Антоном, хозяином магазина.
– Ага, точно. Он с порога тебе всё и расскажет, – сказал Клим. – Так всегда бывает в детективах.
– В отличие от тебя, повелитель винтиков, я умею разговаривать с людьми, – снисходительно заметила Ева.
А может, и не зря они поссорились, а очень даже закономерно, подумала Аня. Вот каждый смотрит на Еву и обольщается её невинностью и красотой: разве может такая роза таить шипы, разве может под маской овечки прятаться волк? А тут не волк – тут целая волчья стая рвётся за флажки. И у всех пена, пена с клыков, а то и яд.
– Давайте быстрее, у нас с Аней скоро спек начнётся, – распорядилась Ева, включила диктофон на телефоне и бодрой рысью поскакала к «Кольетте», обнесённой оградительными лентами. На бегу она что-то наговаривала: или детективные заметки, или наброски для подкаста, или план мести Ане Алтыновой.
Следом отправился Клим, за ним Григорий, а потом и Аня – и разошлись они в разные стороны, как былинные богатыри на распутье. Кому женатому быть, кому убитому, а кому коня потерять.
Оцепление уже сняли, людей начали пускать в Потайной переулок, на выходе установили рамки, и полицейские тщательно осматривали большие сумки. У Ани были сомнения, что это поможет найти похищенное… Кстати, а что именно похитили?
Чат ожил, и в него начали сыпаться сообщения от Евы – с таким количеством восклицательных знаков, что их хватило бы на строительство забора. Кольца с бриллиантами, колье с ониксами, подвески с агатами, броши с изумрудами! Турмали́ны, опалы, хризобери́ллы, рубелли́ты, топазы и кварц волосатик! Или владелец магазина рыдал на плече Евы, или она подрезала где-то список украденного.
– Ка-та-стро-фа, – пробормотала Аня, подражая Анне Арменовне. – Оно же всё малюсенькое. Это же всё в один карман можно запихнуть. И уйти. И как искать?
Мимо прошёл грустный Пьеро – длинные рукава влеклись за ним, как крылья. Что-то в его облике показалось Ане знакомым, она догнала печального паяца и пригляделась.