Алексей Олейников – Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны (страница 4)

То есть насыщена русская армия была минометным и бомбометным оружием достаточно плотно – особенно к моменту завершения участия России в Великой войне.

Это оружие и выработанные тактические приемы по его применению стали прекрасным заделом для последующей эпохи.

Все познается в сравнении – поэтому будет крайне интересно провести сравнительный анализ структуры артиллерии русской армии, ее главного союзника, и самого мощного противника.

Итак, к 1914 г. предполагалось, что грядущая война будет носить скоротечный характер – как Россия, так и ее главный союзник Франция строили организацию своей артиллерии, исходя из принципа быстротечности вооруженного противоборства. Так как характер будущей войны определялся как маневренный и чисто полевой, то артиллерия воюющих армий, прежде всего, должна была обладать таким свойством, как тактическая подвижность.

В полевом бою главная цель артиллерии – живая сила, серьезных укреплений не имеется – именно поэтому основная масса полевой артиллерии была представлена легкими полевыми пушками 75–77-мм калибра, главным снарядом которых была шрапнель. Считали, что полевая пушка с ее значительной, как у французов, так и, особенно, у русских, начальной скоростью снаряда выполнит все задачи, стоявшие перед артиллерией в полевом бою.

Действительно, в условиях скоротечной маневренной войны французская 75-мм пушка образца 1897 г. по своим тактико-техническим данным стояла на первом месте. Хотя начальная скорость ее снаряда и уступала русской трехдюймовке, но это компенсировалось более выгодным снарядом, экономнее расходовавшим скорость в полете. Кроме того, орудие обладало большей устойчивостью (несбиваемостью наводки) после выстрела, а следовательно, и скорострельностью. Устройство лафета французской пушки позволяло ей автоматически вести боковой горизонтальный обстрел, что с дистанции 2,5–3 тыс. метров давало возможность в течение минуты обстрелять 400–500-метровый фронт.

Для русской 76-мм пушки то же самое было возможно лишь путем 5–6 поворотов всей батареи с затратой не менее 5 минут времени. Зато при фланговом обстреле в l,5 минуты русская легкая батарея при стрельбе шрапнелью легко покрывала огнем площадь в 600–800 м глубиной при ширине свыше 100 м.

Все это придавало огромную ценность французской и русской легким полевым пушкам в борьбе на уничтожение живой силы.

В итоге русский 32-батальонный армейский корпус имел 108 орудий – из них 96 полевых 76-мм (трехдюймовых) пушек и 12 легких 122-мм (48-линейных) гаубиц. Тяжелой артиллерии в корпусах не было. Хотя перед войной появилась тенденция к созданию тяжелой полевой артиллерии, но тяжелые полевые 3-батарейные дивизионы (2 батареи 152-мм (шестидюймовых) гаубиц и одна – 107-мм (42-линейных) пушек) существовали как бы в виде исключения и органической связи с корпусами не имели.

Немногим лучше было положение и во Франции, имевшей 120–75-мм полевых пушек на 24-батальонный армейский корпус. Тяжелая артиллерия при дивизиях и корпусах отсутствовала и находилась лишь при армиях – общим количеством лишь в 308 орудий (120-мм длинные и короткие пушки, 155-мм гаубицы и новейшая 105-мм длинная пушка Шнейдера образца 1913 г.).

Таким образом, организация артиллерии России и Франции являлась, прежде всего, следствием недооценки мощи винтовочного и пулеметного огня, а также фортификационного усиления противника. Уставы этих держав в начале войны требовали от артиллерии не подготовки, а лишь поддержки пехотной атаки.

В противоположность своим противникам, организация германской артиллерии строилась на верном предвидении характера грядущего военного столкновения. На 24-батальонный армейский корпус германцы имели 108 легких 77-мм пушек, 36 легких полевых 105-мм гаубиц (дивизионная артиллерия) и 16 тяжелых полевых 150-мм гаубиц (корпусная артиллерия). Соответственно, уже в 1914 г. тяжелая артиллерия присутствовала на корпусном уровне. С началом же позиционной войны германцы создали и дивизионную тяжелую артиллерию, укомплектовав каждую дивизию 2 гаубичными и 1 пушечной тяжелыми батареями.

Таким образом, к началу Первой мировой войны в основу организации артиллерийских средств ведущих военных держав легла задача поддержки наступления своей пехоты на поле боя. Главные качества, предъявляемые к полевым орудиям – подвижность в условиях маневренной войны. Эта тенденция определяла и организацию артиллерии крупнейших держав, ее количественное соотношение с пехотой, а также пропорциональность легкой и тяжелой артиллерии применительно друг к другу.

Так, соотношение количества артиллерии, входившей в состав войск, выражалось следующим числом орудий на 1 тыс. штыков: для России – около 3,5, для Франции – 5 и для Германии – 6,5. Соотношение же числа орудий тяжелой к числу орудий легкой артиллерии выглядело следующим образом: к началу войны Россия имела около 6,9 тыс. легких пушек и гаубиц и лишь 240 тяжелых орудий (соотношение тяжелой к легкой артиллерии – 1 к 29); Франция обладала почти 8 тыс. легкими и 308 тяжелыми орудиями (соотношение 1 к 24); Германия располагала 6,5 тыс. легких пушек и гаубиц и почти 2 тыс. тяжелых орудий (соотношение 1 к 3,75).

Уже с самого начала развития позиционной войны, потребовавшей применения мощной артиллерии, встал вопрос о придании ей особой подвижности. Такая подвижность требовалась как при войсковых перебросках, так и на поле боя.

С 1916 г. в составе русской армии появляются тяжелые тракторные (системы Виккерса) 203- и 228-мм гаубицы.

Помимо этого, русская армия получила специальную 76-мм бронеавтомобильную пушку, 76-мм зенитную пушку с тумбовым лафетом, установленную на автомобиле, и малокалиберные скорострельные бронеавтомобильные пушки – 57-мм Норденфельда и 40-мм Виккерса.

Даже при энергичном содействии артиллерии пехоте в соответствии со строго определенным планом, согласованным с движением пехоты, для последней все же не было надежных гарантий в наличии эффективной огневой поддержки. Огневой вал, по мере продвижения пехоты вглубь обороны противника, ослабевал. Кроме того, для наступающей пехоты увеличивалась вероятность натолкнуться на неликвидированные узлы сопротивления и опорные пункты противника.

Все это побудило серьезно заняться вопросом придания пехоте соответствующих артиллерийских частей: или временно, только на период осуществления прорыва оборонительных позиций противника (орудия сопровождения), или же постоянно, влив в структуру пехоты штатные артиллерийские части (полковая артиллерия).

Первоначально в роли артиллерии сопровождения, как в России, так и во Франции и Германии, использовались легкие полевые, конные и горные пушки 75–77 мм калибра.

В Германии каждому пехотному полку придавалась батарея сопровождения – она поорудийно распределялась между наступающими батальонами. К концу артиллерийской подготовки батарея выдвигалась к пехоте по заранее оборудованным мостикам, наведенным через окопы. Во время наступления артиллерия сопровождения вела огонь преимущественно с открытых позиций. Продвижение происходило первоначально на лошадях, а затем (по мере их убыли) – людьми при помощи специальных лямок. Вместо зарядных ящиков использовались корзины со снарядами, перевозившиеся вьючным способом.

К концу войны в Германии появилось орудие сопровождения 76-мм калибра, перевозившееся или одной лошадью в оглобельной запряжке, или 4 людьми на лямках.

Помимо этого немцы приступили к созданию полковой артиллерии. Вначале для этих целей ими широко применялись тяжелые 250-мм минометы (вес снаряда 100 кг) и средние 170-мм минометы (вес снаряда 17 кг). Создание же незадолго до войны 75-мм легкого миномета дало возможность германской пехоте обходиться без артиллерии ближнего боя. На полк полагалось 12–75-мм минометов. Уже к осени 1916 г. число средних минометов в германской армии было удвоено, а легких – увеличено в 6 раз. В начале 1917 г. немцы ввели на вооружение новый 240-мм миномет, который мог вести огонь хвостатой, оснащенной крыльями, миной (вес 100 кг, проникающая способность до 4–5 м, замедлитель до 10 м) с дальностью огня – 1,5 тыс. м.

Таким образом, германцы получили своеобразную минометную полковую артиллерию ближнего боя, имевшую несомненное (при одном и том же калибре) преимущество перед пушечной артиллерией – за счет большей легкости, большей выносливости (вследствие меньших давлений пороховых газов) и несравненно большей экономичности.

С 1916 по 1918 г. германцы получили и траншейную пушку малого калибра, очень скорострельную.

К орудиям сопровождения пехоты в Австро-Венгрии относилась 37-мм скорострельная пушка (вес снаряда 620 г.), передвигавшаяся волоком или на спине мула. Кроме того, применялись короткая и длинная 75-мм пушки системы «Шкода» образца 1917 г. Первое из них весило 366 кг, имело дальность огня 3 тыс. м и перевозилось одной лошадью или на лямках. Второе весило 800 кг, перевозилось лошадьми и на лямках; дальность огня – до 7,7 тыс. м.

В русской армии орудия, приспособленные для траншейной борьбы и сопровождения пехоты, имелись в небольшом количестве, и были распределены по фронту неравномерно. Применение они нашли лишь во второй половине войны.

К числу таких орудий относились: 1) 76-мм штурмовая пушка образца 1910 г. (вес системы около 55 пудов; перевозилась четверкой лошадей; дальность огня 2,5 км); 2) 57-мм скорострельная пушка Норденфельда (дальность огня 5,5 км; перевозилась людьми); 3) 40-мм пушка-пулемет на лафете Депора (вес системы 96 пудов; дальность огня 5 км; скорострельность до 300 выстрелов в минуту); 4) 37-мм пушка Розенберга (вес 11 пудов, дальность огня 3 км, скорострельность до 8 выстрелов в минуту; перемещение осуществлялось людьми); 5) 37-мм автоматическая пушка Маклена на тумбе (вес около 8 пудов, дальность огня 3 км, скорострельность до 100 выстрелов в минуту; тумба давала круговой обстрел).