Алексей Однолько – Татьяна, Сага о праве на различия 4 (страница 1)

Алексей Однолько

Татьяна, Сага о праве на различия 4

2078 год – эпоха временных парадоксов

Пролог: Когда время становится врагом

Из записей профессора временной физики Альберта Хроноса, 2078 год

Время – самая загадочная из всех сил природы. Мы научились его измерять, но не понимаем его сущности. Мы можем предсказать его ход, но не можем его контролировать. И когда человечество получило технологии, способные влиять на временной поток, мы столкнулись с проблемами, о которых даже не подозревали.

Четвертая часть саги Татьяны Королёвой – это история о том, как прошлое отказывается оставаться прошлым. О том, как наши действия создают волны, распространяющиеся не только в будущее, но и в прошлое. О том, что каждое изменение порождает новые изменения, и мы никогда не можем предсказать их последствия.

Эта часть началась с простого научного эксперимента. Доктор Виктор Временин, ученик покойного доктора Немцова, решил исправить ошибки своего учителя. Он создал машину времени – не для путешествий, а для отправки сообщений в прошлое. Его план был прост: предупредить Немцова об ошибках технократии, чтобы избежать "Великого эксперимента".

Но время оказалось сложнее, чем он думал…

Глава 1: Эхо из будущего

Москва, 2078 год, лаборатория временных исследований

Я стояла в лаборатории, глядя на странное устройство, которое, по словам его создателя, могло изменить саму ткань времени. Доктор Виктор Временин, человек лет пятидесяти с пронзительными голубыми глазами и седыми висками, объяснял принцип работы своего изобретения.

– Татьяна Сергеевна, – говорил он, – вы не понимаете масштаба открывшихся возможностей. Мы можем исправить ошибки прошлого, предотвратить трагедии, спасти миллионы жизней!

Я была уже старой женщиной – мне исполнилось восемьдесят три года. Половину своей жизни я провела в подземелье, вторую половину – строя новый мир на поверхности. И теперь этот молодой ученый предлагал мне вернуться в прошлое и все изменить.

– Доктор Временин, – сказала я, – а вы задумывались о том, что будет, если мы изменим прошлое? Если предотвратим войну, то не будет и метро. Если не будет метро, то не будет и меня – той, какой я стала. А если не будет меня, то кто предотвратит технократический переворот?

Он махнул рукой:

– Это детские страхи, Татьяна Сергеевна. Время адаптируется. Главные события все равно произойдут, просто по-другому. Мы называем это принципом временной устойчивости.

Я посмотрела на устройство – сложную конструкцию из кристаллов, металла и каких-то устройств, которые я не могла идентифицировать. В центре находилась небольшая камера, размером с письменный стол.

– И что именно вы предлагаете? – спросила я.

– Вернуться в 2040 год, – ответил он. – За пять лет до начала технократического эксперимента. Предупредить доктора Немцова об ошибочности его пути. Показать ему альтернативные варианты развития. Возможно, убедить его отказаться от планов по принудительной оптимизации человечества.

Я засмеялась:

– Доктор, вы когда-нибудь пытались убедить фанатика? Немцов верил в свою правоту так же сильно, как религиозный мученик. Никакие аргументы не смогли бы его переубедить.

– Но мы можем попробовать! – настаивал он. – Разве не стоит попытаться спасти тех, кто погиб во время эксперимента? Разве не стоит предотвратить страдания миллионов?

Я долго молчала, размышляя. В глубине души я понимала его желание. Кто из нас не хотел бы вернуться и исправить свои ошибки? Кто не мечтал предотвратить трагедии, которые мог бы предотвратить?

– А если все пойдет не так? – спросила я. – Если наше вмешательство сделает все только хуже?

– Хуже уже быть не может, – ответил он. – Мы потеряли десятки миллионов людей. Мы пережили величайшую травму в истории человечества. Любые изменения будут к лучшему.

Я знала, что он заблуждается. Я видела достаточно, чтобы понимать: всегда может быть хуже. Всегда.

Но любопытство взяло верх. И может быть, где-то в глубине души, надежда на то, что мы действительно можем что-то исправить.

– Хорошо, – сказала я. – Но с одним условием. Мы начнем с малого. Отправим в прошлое не человека, а сообщение. Посмотрим, что произойдет.

Доктор Временин кивнул:

– Конечно. У нас есть квантовая система связи, которая может передать короткое сообщение в любую точку времени. Что вы хотите передать?

Я подумала. Что можно сказать в нескольких словах, что могло бы изменить ход истории?

– Отправьте это доктору Немцову, 15 мая 2040 года: "Принудительная оптимизация приведет к восстанию. Ищите добровольные методы. Помните: человечество сильнее своих недостатков."

Доктор Временин ввел сообщение в систему. Устройство загудело, засветилось странным голубоватым светом, и… ничего не произошло.

– Всё, – сказал он. – Сообщение отправлено.

– И что теперь?

– Теперь мы ждем. Если изменения в прошлом повлияют на настоящее, мы это почувствуем.

Мы ждали час. Ничего. Два часа. Тишина. Через три часа доктор Временин нахмурился:

– Странно. Должны были появиться хотя бы небольшие изменения в исторических записях…

Именно в этот момент в лабораторию ворвались солдаты в незнакомой форме. На их нарукавных знаках был изображен символ, которого я никогда не видела – скрещенные молнии на фоне мозга.

– Татьяна Королёва, – сказал их командир, человек с металлическими имплантами вместо глаз, – вы арестованы за преступления против временной стабильности.

– Что? – я не понимала, что происходит. – Какие преступления? Какая временная стабильность?

– В соответствии с Кодексом временной безопасности, принятым в 2055 году Императором Немцовым Первым, любые попытки изменения прошлого караются смертью.

Я почувствовала, как мир рушится вокруг меня. Император Немцов? 2055 год?

Доктор Временин побледнел:

– Это невозможно… Немцов умер в 2045 году, во время восстания…

Солдат засмеялся:

– Какое восстание? Великий эксперимент был успешно завершен в 2047 году. Человечество было оптимизировано. Император Немцов правит уже тридцать лет.

И тут я поняла, что мы наделали. Наше предупреждение не остановило Немцова – оно помогло ему. Он избежал ошибок, которые привели к его падению в нашей реальности. Он создал идеальную диктатуру.

И теперь мы жили в мире, где технократы победили навсегда.

Философские размышления: природа временных парадоксов

Стоя в камере, ожидая суда, я размышляла о том, что произошло. Мы пытались исправить прошлое, но вместо этого сделали настоящее хуже. Почему?

Возможно, проблема была в нашем понимании причин и следствий. Мы думали, что если предупредим Немцова об ошибках, он откажется от своих планов. Но мы не учли его характер. Немцов не был человеком, который отступает от своих целей. Он был человеком, который учится на чужих ошибках и использует их для своей выгоды.

Наше предупреждение не остановило его – оно сделало его планы более совершенными. Он избежал восстания, потому что знал о нем заранее. Он подготовился к сопротивлению, потому что мы его предупредили.

И теперь вместо мира, где технократы потерпели поражение, мы жили в мире, где они одержали полную победу.

Это заставило меня задуматься о природе времени и свободы воли. Может быть, прошлое нельзя изменить не из-за физических законов, а из-за моральных? Может быть, право на ошибку – это не недостаток человеческой природы, а её важнейшая особенность?

Если мы можем исправлять свои ошибки, путешествуя в прошлое, то мы лишаемся возможности учиться на них. Мы становимся безответственными, потому что знаем, что всегда можем все исправить.

Но самое страшное – мы лишаемся права на собственную историю. История – это не просто последовательность событий. Это совокупность наших выборов, наших ошибок, наших побед. Это то, что делает нас теми, кто мы есть.

Изменяя прошлое, мы отрицаем самих себя.

Глава 2: Суд над временем

Москва, 2078 год, Дворец Правосудия Императора Немцова

Зал суда был воплощением технократической эстетики – холодный, симметричный, рациональный. На стенах висели портреты Императора Немцова в разные периоды его правления. На них он постепенно становился все менее человеческим – кибернетические импланты заменяли органы, механические части – конечности.

Судьей был человек (если его еще можно было назвать человеком) с полностью искусственным мозгом. Его логические схемы были видны через прозрачный череп – красивые, сложные, абсолютно бесчеловечные.

– Подсудимая Татьяна Королёва, – произнес он голосом без эмоций, – вы обвиняетесь в попытке изменения прошлого с целью подрыва стабильности временного континуума. Как вы отвечаете на обвинения?

Я стояла в специальной клетке, которая подавляла любые попытки воздействия на время. Доктор Временин находился в соседней клетке – он выглядел сломленным, не веря в то, что его благородные намерения привели к такой катастрофе.

– Я не признаю себя виновной, – ответила я. – В том мире, откуда я пришла, попытки изменения прошлого не были преступлением. Я руководствовалась моралью своего времени.