Алексей Новиков – Бледный ангел (страница 2)

***

Я стоял в каком-то поле. Мои колени щекотали клубни ярко-желтой пшеницы. Я смотрел вдаль; был прекрасный алый закат, который напоминал мне о хороших воспоминаниях лета, когда мы с Леной катались на велосипедах по сельским дорогам. Пыль вздымалась от наших колёс, и мы скорее мчались ко мне домой, к бабушке. В деревянной избе мы пили молоко, ели жареную картошку с грибами, бабушка рассказывала, как познакомилась с дедушкой. Но в этот раз я стоял в поле один и смотрел на скрывающийся закат. Ветер проходил по кустам пшеницы, и я любовался этим видом. Тут вдруг почувствовал что-то липкое на своих руках. Я опустил голову и резко вздрогнул: это была бордовая жижа, покрывающая обе руки. Она капала с рук прямо между ветками пшеницы на землю. Меня дернуло от осознания, что это была кровь. Я резко вскочил. Это был сон – просто обычный кошмар, который мучает меня зачастую. Я глубоко вздохнул и протёр выступивший пот с лица. За окном сверкали лучи красного цвета; собирался закат. На часах близилось десять часов вечера. Я сел собирать рюкзак к завтрашнему первому дню в школе.

– Опять вспомнил Лену, – сказал я фигурке, облокотившись двумя локтями на стол. – Я сильно хочу, чтобы ты вернулась.Мой взгляд упал с лисички прямо на деревянную поверхность стола, мысли путались. Я понимал, что в потере подруги виноват только я: тогда мне нужно было продолжить искать её или просто не играть в эти дурацкие прятки. Ещё этот первый день в школе – завтра он размажет меня лицом об грязь. Я чувствовал, что подходила паника, пришлось выпить пилюлю, что прописал мне мой лечащий врач. Доктор постоянно спрашивает, как я себя чувствую после потери старой подруги. Но в целом разговоры с ним мне помогают, или я просто в это верю. Полностью отсутствовало желание идти завтра в школу. Я боялся: примут ли меня? Хотелось сломать себе руку, чтобы никуда не идти. Остаться в этих четырёх стенах с лисичкой, плакать и биться о стол, лишь бы не видеть одноклассников. Но таблетки имели странный эффект – от них сильно хотелось спать; я заметил это давно, когда только начал принимать. Вскоре я провалился в глубокий сон.

Глава 2. «Ученье – тьма»

Звон будильника – словно мелодия перед смертной казнью. Первый день с моими ровесниками грядёт, и вставать так не хотелось, но мне всё же придётся. Первым делом я как следует потянулся – одно из лучших ощущений после крепкого сна, а затем пошёл собираться в школу. Иногда интересно разглядывать себя в зеркале перед выходом. Этот предмет интерьера может вызывать отвращение или, напротив, поднимать свое самолюбие. Я старался выглядеть хорошо, чтобы никто не мог придраться к внешнему виду, но мою кожу, к сожалению, не замаскируешь. Пришлось покинуть квартиру и отправиться на занятия. Ноги переплетались в след за мной, рюкзак давил на плечи. Я всё время размышлял, что же будет на моем новом месте учебы: будут ли меня обижать? Стоит ли сопротивляться обидчикам? «Нет, я не буду терпилой!» – подумал я. Мне хотелось верить в это, но какая-то часть мыслей думала об обратном. Раньше, когда я давал отпор, часто приходил домой с синяками и ссадинами. Обидчиков было больше, и они были сильнее. Отец как-то предлагал мне заняться каким-нибудь боевым искусством, но я просто побоялся, что там будут такие же задиры, как и в школе. Наверное, нужно было попробовать. И вот я почти подошёл к школе. Некоторые дети из младших классов проходили мимо, ловил их взгляды на себе. Они будто видели безумного маньяка – у которого вместо школьного рюкзака был мешок с останками и костями, а сам я был весь испачкан в крови. Пялились и даже не стеснялись. Было понятно, что таких как я они не видели.

А вот и школа – двухэтажное старое здание, снаружи покрытое серой штукатуркой. В некоторых местах виднелись красные пятна – обвалившееся покрытие, под ним кирпичная укладка. Огромные панельные окна показывали, что за ними находится спортзал, где на уроках дети играют в волейбол. Над парадным входом красовалась надпись: «Ученье – свет, а неученье – тьма». На самом пороге стояли старшеклассники и что-то рассказывали друг другу. Я спокойно проскочил мимо них и вошёл в школу, не желая привлекать внимание.

«Кабинет 21» – такая табличка висела на двери. Именно про этот кабинет говорила мне мама. Я подождал, пока придёт учительница, и встал напротив соседней двери, слегка облокотившись на подоконник. Рядом стояли дети приблизительно моего возраста – эти похожи на моих одноклассников. Все разбились на маленькие компании, и одна из них выделялась больше всего. В ней стояли двое парней и двое девочек. Первого, кого я увидел, – длинный рыжеволосый парень. Он выглядел стройным и казался адекватным. Он рассудительно и грамотно разговаривал, сразу было видно, что человек воспитанный, с ним точно не будет скучно. Первое впечатление о нём было положительное; мне казалось, он был бы отличным собеседником. Слева от него стоял его приятель с тёмными волосами – ниже рыжего. Этот был немного полненьким, но упитанным его не назовёшь. В руках он держал ручку и ловко крутил её на пальцах, словно Донателло вертит своё боевое оружие из мультфильма «Черепашки-ниндзя». Напротив них, облокотившись об подоконник, стояли две девочки: они были очень похожи друг на друга – близняшки. Блондинки, у одной было каре, у другой – коса. Их милые лица с острыми носиками напоминали мордашки двух белых лисичек-сестричек, что обитают в Арктике. Мне было интересно наблюдать за ними – такие компании редкость в школах. Обычно мальчики общаются с мальчиками, а девочки – с девочками. Блондинка с косой, казалось, обгладывала глазами рыжего пацанчика, старательно пытаясь с ним заигрывать – наверное, он ей нравится. А её сестричка будто находилась не в своей компании: она стояла замкнуто, скрестив руки у живота, игнорируя парня, который крутил ручку на своих пальцах. Парень пытался привлечь её внимание, но ее ответы были холодными и банальными. Хотя откуда мне знать, что у них там творится – я же не Шерлок Холмс, чьи рассказы так люблю читать. Тут прозвенел звонок, и дети сразу же замешкались. Лямки рюкзаков полетели на плечи, и ребята с неохотой двинулись в сторону кабинета. Тут же подошла учительница.

– Здравствуйте, Татьяна Александровна! – из толпы послышались приветствия.

– Доброе утро, ребята, – ответила преподаватель. Ключ покрутился в замке, и дверь кабинета отворилась; дети поломились внутрь. Я подошёл в самом конце, когда почти все уже зашли в класс.

– Здравствуйте, меня зовут Даниил Смирнов, мне сказали подойти к этому кабинету. Я новенький, – сказал я, набравшись смелости и заранее отрепетировав фразу у себя в голове. Татьяна Александровна посмотрела на меня, и, казалось, что-то вспоминала. Она открыла журнал и искала, как я понял, мою фамилию.

– Здравствуй, проходи со мной, сейчас найдём тебе место, – сказала учительница, закрывая журнал. Мы прошли в класс, и я встал у стола преподавателя, ожидая команды. Было немного неловко – я стоял, как мишень для насмешек и дразнилок ровесников. Возможно, мне показалось, но я заметил на лицах одноклассников усмешку, а кто-то и вовсе перешёптывался, глядя на меня – чувствовал себя, как хромая овечка среди голодных волков.

– Ребята, у нас новый член коллектива: Даниил Смирнов, просим любить и жаловать, – произнесла учительница, затем продолжила. – Садись к Антону, наверное, – кивнула в сторону парты у окна, почти в самом конце, где сидел парень с тёмными волосами. Плечи у него были широкие, и сам он улыбался. Мне показалось, что эта улыбка не сулит ничего хорошего. Я прошёл к парте и сел за стул, некоторые ребята оглянулись, и я поймал их взгляды на себе. Таких, как я, тут явно не было – бледнокожих, придётся отбиваться от задир и жалких хулиганов, что поднимают свою жалкую самооценку на унижениях слабых.

– Здарова, – шепнул сосед по парте. Я оглянулся и опустил взгляд на руку, которую он протянул мне.

– Привет, – ответил я, скрестив наши руки в рукопожатии. Хват у него был явно крепкий, да и рука поболее чем моя.

– Меня зовут Тоха, как ты понял уже.

– А меня Даниилом, – дружелюбно ответил я своему новому знакомому. Спустя несколько уроков и перемен общения с Антоном, я понял, что он достаточно хороший парень, хоть и кажется с виду хулиганом, который мог бы раскромсать меня на части. Это оказалось моё первое знакомство, которое давало мне некую уверенность.

– А чего тебя не было на первых днях в школе? – спросил Тоха, жуя при этом колпачек шариковой ручки.

– Да я переезжал, – ответил я, вспомнив про болезнь отца, попутно рисуя всякие закорючки и узоры на полях тетради. Мысль о папе сразу опечалила, но показывать этого не хотел.

– Ну-у, понятно-о. Да я тоже тут новенький, так что не парься, будем держаться вместе, бок о бок.

– Да, это хорошая идея.

– Замётано, Денчик. Теперь мы будем как настоящие кенты. Кстати, сигареты такие есть – «Кент», я пробовал… Ну, херь на самом деле, Максим красный лучше. А ты сам это, куришь?

– Не-е. Мама узнает – сразу в порошок сотрёт.

Мой собеседник хотел что-то сказать, но раздался громкий и резкий звонок, который забирал десять минут отдыха – перемену. В данный момент этот звон означал окончание урока. Я и не заметил, как пролетело три урока. Я славно пообщался с моим новым другом и хотел верить, что он действительно теперь мне друг. Правда, его лексикон меня не привлекал, и вкусовые предпочтения по сигаретам тоже, но таких парней в нашем время было достаточно много.