Алексей Новиков-Прибой – Поединок. Выпуск 10 (страница 40)
15
В отделе кадров таксопарка Ладу встретила боевитая женщина неопределенного возраста, с химической завивкой. Она сидела за пишущей машинкой серого цвета, ловко стучала по клавишам, глядя в лежащий на столе текст.
Узнав, кто перед ней, она энергично поднялась со стула, протянула руку. Представилась:
— Старший инспектор по кадрам Софьина… Начальник наш, к сожалению, отсутствует. Отдыхает в санатории. Он инвалид войны. И ему каждый год положена бесплатная путевка… Вы интересуетесь Сорокалетом. Какая жалость! Такой был приличный человек.
Она прошла к сейфу, коричневому, занимающему чуть ли не половину стены, бряцнула замками. Через несколько секунд в руках Софьиной появилась тощая голубоватая папка.
— Здесь личный листок по учету кадров, биография, заявление. Можете смотреть вон за тем столом.
Стол был прислонен к окну. На подоконнике стояла герань в горшках — красная и белая.
Ничего неожиданного ни в личном листке Сорокалета, ни в его биографии Лада не обнаружила. Родился он в 1946 году в городе Ростове-на-Дону. Окончил восемь классов. Шоферские курсы. До службы в армии работал таксистом. После армии в Ростов не вернулся. Осел на Черноморском побережье Кавказа. Это был, пожалуй, единственный не очень ясный момент: почему все-таки Сорокалет, демобилизовавшись, не возвратился на родину? Судя по датам, причиной могла быть женитьба на Валентине Анатольевне. Лада сделала пометку в записной книжке: «Уточнить».
— С кем он дружил в автопарке?
Старший инспектор по кадрам Софьина подняла руки над машинкой, шевелила пальцами, энергично разминая их.
— В нашей работе специфика состоит в том, что каждый шофер работает индивидуально. Понятие коллектив здесь чисто организационное. Вполне возможно, что у Сорокалета были друзья, но дружил он с ними не в автопарке. Это на заводе можно дружить, в магазине. А у нас каждый себе король. О результатах работы тут судят по выполнению плана, отсутствию аварийности и жалоб пассажиров.
— Ну и как у Сорокалета было с планом, аварийностью, жалобами?
— Артем Петрович пользовался авторитетом. Про него в местной газете писали. И даже несколько раз фотография его висела на доске Почета.
— Спасибо, — поблагодарила Лада, возвращая тощую голубую папку.
…В прокуратуре молоденькая секретарша сказала:
— Лада Борисовна, приходила какая-то женщина. Ожидала… Оставила для вас пакет.
Пакет оказался обыкновенным конвертом, на котором были нарисованы зеленые листья, красный флаг и слова: «С Первым мая!» Шариковой ручкой было написано:
«Следователю Ивановой Л. Б.».
Лада раскрыла конверт. В нем лежал еще один конверт — незапечатанный, с оторванным краем. Белый листок бумаги:
«Товарищ следователь Иванова! Это письмо я нашла среди разных вещей мужа, которые он хранил в старом портфеле в гараже. Прочитайте его. Там есть то слово, о котором вы спрашивали. Раньше этого письма я никогда не видела.
Усталость, подступившая к Ладе, пока она добиралась из таксопарка в прокуратуру, внезапно улетучилась. На смену пришло волнение, смешанное с нетерпением. Лада поспешно взяла второй конверт, вынула оттуда письмо. Письмо было написано мелким почерком, черными чернилами, на листе ученической тетради в клетку. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — письмо написано не вчера и не сегодня. И бумага, и чернила давно утратили свежесть.
«Здорово, Артем!
Пишет тебе Кешка. Знаю, ты удивишься моему письму. Будешь гадать, как я раздобыл твой адрес. Погадай немного, потом скажу.
Я сейчас совершенно чистый. В Ростов не вернулся. Живу и работаю в городе Владивостоке, в системе Дальрыба, Пока слесарничаю. Но есть надежда попасть на сейнер. У рыбаков очень приличные башли. И работа мне очень подходит, поскольку человек я беспокойный, а предки мои были азовскими рыбаками.
Жениться я не женился. Но женщина есть. Приличная, правда с ребенком. Мальчик, в первый класс ходит. Может, и женюсь на ней, но пока время терпит.
Наш механик отдыхал там у вас на Черном море. И привез бутылку вина «Черные глаза», завернутую в вашу местную газету. Я случайно развернул ее. И увидел твою отпечатанную физиономию. Прочитал, какой ты хороший таксист. Потому и пишу тебе на таксопарк. Надеюсь, найдут.
Артем, у меня к тебе вот такой вопрос. У вас на Черном море тоже ловят рыбу. И есть какие-нибудь рыбные колхозы, совхозы или тресты. Узнай по старой дружбе, нельзя ли мне к ним устроиться и как там с жильем? Мне, честно говоря, и здесь неплохо, но Черное море — это Черное. И климат, и все прочее…
Ко всему прочему, месяца три назад подвалил ко мне один фрайер от Кардинала. Привет передавал. Я ответил, что, если эта сука еще раз попадется мне на моем жизненном пути, я повыдираю ноги из его тощей задницы, с меня хватит. Расплатился пятью годами по молодости и по глупости.
Артем, пиши, как ты живешь. Женился или нет? В газете про твою личную жизнь ничего не пишут.
Жду ответа, как соловей лета.
12 мая 1979 г.».
Обратный адрес был на конверте:
«Вл-ток. Морская, 3, общеж. № 2, Молову И.».
Лада перечитала письмо дважды, особо выделяя фразу: «…месяца три назад подвалил ко мне один фрайер от Кардинала». Значит, «подвалил» он в феврале 1979 года. Немногим более двух лет назад… А что, если фрайер от Кардинала еще раз «подвалил» к Молову. И Молов не устоял. И от Молова стал известен адрес Сорокалета… А вот теперь кто-то от Кардинала или сам Кардинал «подвалил» к Сорокалету и, почувствовав его несговорчивость, отправил на тот свет. Не был ли Ашотян «фрайером» от Кардинала?
Чем не версия?
Ее надо отрабатывать в первую очередь, не теряя драгоценного времени.
Лада быстро набросала план работы:
а) Запрос в Ростов-на-Дону. Имело ли место в конце 60-х — начале 70-х годов уголовное дело, в котором фигурировал И. Молов, неизвестный по кличке Кардинал и, возможно, А. П. Сорокалет.
б) Запрос во Владивосток о месте жительства и месте работы И. Молова. Если И. Молов все еще проживает во Владивостоке, выяснить, что он знает о Кардинале. Была ли переписка с Сорокалетом? Может, Сорокалет тоже писал Молову о Кардинале?
в) Встретиться с вдовой Сорокалета. Уточнить, не осталось ли еще каких-нибудь писем к Сорокалету или других бумаг, которые будут полезны для следствия. Была ли у Сорокалета записная книжка? И где она?
г) Ст. лейтенант Крюков — сведения о машинах марки «Москвич-400».
д) Мл. лейтенант Жбания — сведения о владельце ботинок с подошвами «елочка». Биографические данные Ашотяна.
е) Список жителей поселка Ахмедова Щель, когда-либо проживавших в городе Ростове-на-Дону (поручить Жбания).
ж) Ориентирование соседних органов внутренних дел, инициативный розыск поручить ГОВД.
16
…Поворот на леспромхоз Крюков увидел издали. Собственно, не сам поворот, скрытый выступающей вперед узкой голой скалой, на вершине которой росла молодая ель, а следы грязной колеи на асфальте. Их оставляли лесовозы.
Крюков затормозил. Пропустил встречный трейлер. Потом тихонько двинулся налево. Горбатая в лужах дорога по-кладбищенски вселяла в него уныние. Он даже засомневался, сможет ли добраться в леспромхоз на своих «Жигулях».
Из двенадцати владельцев «Москвича-400» за эти дни Крюков успел встретиться с одиннадцатью. Кто-то из них имел неоспоримое алиби в ночь с пятого на шестое апреля, чье-то алиби следовало перепроверить… Оставался только один владелец, живший в поселке при леспромхозе, по фамилии Веселый, с которым Крюков еще не встречался. Крюкову было известно, что Виктор Федорович Веселый, бывший директор леспромхоза, уже пять с половиной лет находится на пенсии, проживает совместно с супругой. Автомобиль приобрел в 1953 году. Последний техосмотр проходил в апреле прошлого года.
Машина двигалась вперед, покачиваясь как на волнах. Горы, вначале плотно зажимавшие дорогу, стали расступаться. Вскоре перед Крюковым веером развернулось довольно ровное пространство, поросшее дубом, тополями и кленами. Он увидел приземистый деревянный барак, на стене которого белыми буквами было написано: «Заготпункт». У открытой настежь двери женщина в старом плаще вытирала тряпкой ведро. Старик в черной барашковой шапке что-то объяснял ей, энергично жестикулировал руками, почему-то, несмотря на апрель месяц, спрятанными в перчатки.
Крюков приоткрыл дверку и спросил, где дом Виктора Федоровича Веселого.
Женщина ответила, что надо ехать прямо и по правой стороне будет дом, выкрашенный в желтый цвет.
— В таком цвете здеся только один дом, — добавила она.
Поблагодарив, Крюков поинтересовался, что они заготовляют.
— Дары леса, — ответила женщина, выкручивая тряпку.
— И много даров?
— Как бог пошлет.
…Желтый дом сразу бросился Крюкову в глаза, едва он выехал из леса и увидел ряды жилых построек. Дом был угловой, с двором, обнесенным высоким сплошным забором. Над забором, повизгивая, взлетал человек. За забором громко и хрипло смеялись.
Калитка была приоткрыта. Крюков заглянул во двор. Вдоль забора белели сложенные поленницы дров. Прямо перед входом, метрах в пяти от ворот стоял железный выкрашенный в коричневый цвет гараж. Два замка были аккуратно прикрыты полиэтиленовыми мешочками.
В стороне от гаража, ближе к крыльцу дома, широко расставив ноги, возвышался могучий молодой мужчина, голый по пояс, с обросшей волосатой грудью. Задрав голову вверх, он легко подбрасывал лохматого парня, одетого в джинсовый костюм. На крыльце стояли двое парней. Один узколицый с вытянутым носом и тонкими в ниточку губами. Другой в кожаной черной куртке, полосы тоже черные, лицо смуглое, цыганское.