Алексей Небоходов – Возвращение в Изолиум (страница 9)
– Нет, – её голос звучал твёрдо, хоть и тихо. – Мы ничего не сделаем. Не сейчас.
– Я не могу просто смотреть на это, – процедил Денис.
– И не смотри, – в глазах блеснули слезы. – Пойдём, пока я не сошла с ума.
Она отвернулась, но Денис заметил дрожь плеч. Они пересекли площадь, держась ближе к стене, не выделяясь из массы оборванных людей. Их потертая одежда, состаренная в лабораториях Изолиума, теперь не казалась маскировкой – они выглядели как люди, выживающие в постапокалиптическом кошмаре.
Денис чувствовал десятки взглядов – оценивающих, расчетливых, голодных. Они смотрели на рюкзаки, на хорошие ботинки, на здоровый цвет лица. В этом мире любой признак благополучия становился опасным, привлекал внимание тех, кто перешагнул грань между человечностью и животным выживанием.
– Туда, – Даша указала на здание в конце площади, где раньше находился подземный музей Москвы. – Вход должен быть за поворотом.
Они прошли мимо бывшего ГУМа – роскошного торгового центра, теперь ставшего муравейником. Бутики и галереи, где продавались товары класса люкс, теперь заполнили человеческие берлоги. В каждой витрине, раньше демонстрировавшей коллекции модных домов, теперь тлели очаги, сушилось тряпьё, жили люди. Это напоминало средневековый город, где в каждой нише пытались выжить семьи. Только вместо узких улочек – мраморные галереи, вместо лачуг – бывшие магазины Prada, Gucci, Louis Vuitton.
Наконец, они добрались до спуска в музей. Вход, раньше охраняемый и с системой контроля, теперь был просто дырой в земле, заваленной мусором. Никто не интересовался древностями, когда речь шла о выживании.
– Похоже, здесь давно никого не было, – Даша осторожно спустилась по разрушенной лестнице, отмечая отсутствие свежих следов на пыльных ступенях.
Денис включил фонарь. Луч прорезал темноту, выхватывая потрескавшиеся стены в плесени, прогнившие деревянные перекрытия, капающую воду. Пахло сырым камнем, плесенью и жжёной резиной – странное сочетание, происхождение которого Денис не понимал.
Они оказались в просторном помещении со сводчатыми потолками. Когда-то это был вестибюль музея – с кассами, гардеробом, стойками. Теперь – заброшенное пространство в мусоре. Витрины разбиты, манекены в археологической одежде разных эпох повалены и разобраны. Кто-то забрал сапоги с манекена средневекового воина, кто-то оторвал пуговицы с пиджака городского щёголя XIX века. В мире, где одежда стала дефицитом, даже музейные экспонаты шли в ход.
Свет проникал сквозь трещины в потолке и разбитые фонари. Тусклые лучи преломлялись в осколках стекла на полу, создавая эффект россыпи драгоценностей. Под ногами хрустели стёкла и обрывки бумаги – старые путеводители, карты, схемы. Денис поднял обрывок: "История Москвы – история света". Какая ирония. Теперь Москва лежала в темноте, а свет стал ценным ресурсом.
– Смотри под ноги, – предупредила Даша, указывая на торчащую арматуру. – Здесь всё разрушается.
Они осторожно шли вглубь музея. По описанию Нефёндра, артефакты Осона должны были находиться в хранилище специальных коллекций, на втором подземном уровне. Но сначала нужно было найти спуск туда.
Чем дальше они заходили, тем меньше становилось света и сильнее ощущалось время после блэкаута. Экспонаты, когда-то бережно хранимые как часть наследия, теперь валялись разбросанные, поломанные или покрытые таким слоем пыли, что нельзя было различить форму. Археологические находки, пережившие века в земле, не выдержали нескольких месяцев человеческого одичания.
– Денис, – Даша остановилась, прислушиваясь. – Ты слышишь?
Он замер, напрягая слух. Где-то в глубине музея, среди тишины и капания воды, раздавался странный звук. Не голос, не шаги, а что-то похожее на царапанье, на скрежет металла по камню.
– Крысы? – предположил Денис, но сам не верил. Звук был слишком методичным, целенаправленным для грызунов.
– Или кто-то ещё, – Даша поправила рюкзак и нащупала рукоять пистолета. – Будем осторожны.
Они медленно двинулись на звук, обходя груды мусора и витрины. Денис шёл впереди с фонарём, Даша прикрывала спину. Шум становился отчётливее – теперь это был явно скрежет металла, словно кто-то открывал ржавую дверь или взламывал замок. А потом внезапно наступила тишина. Полная, абсолютная. Даже капли воды словно замерли.
– Там что-то есть, – прошептала Даша, указывая на тёмный проход. – И оно знает, что мы здесь.
Денис посветил в указанном направлении. Луч выхватил старую металлическую дверь с табличкой "Служебное помещение. Вход воспрещён". Дверь была приоткрыта на несколько сантиметров, оттуда доносился звук. Сейчас там стояла тишина, но Денис не сомневался – за дверью кто-то прятался. Кто-то, не желающий быть обнаруженным.
– За мной, – скомандовал он, перехватив пистолет из-под куртки. Даша кивнула, достав оружие.
Они медленно приблизились к двери, держась у разных стен коридора, чтобы не стать единой мишенью. Денис сделал знак, и Даша замерла, направив пистолет на проём. Он рывком распахнул дверь, выставив руку с фонарем.
За дверью оказалась лестница вниз – тесная, крутая, с металлическими ступенями в рыжей ржавчине. Свет не достигал дна шахты, но в глубине мелькнула тень. Кто-то спускался вниз, стараясь двигаться беззвучно.
– Это может быть путь к хранилищу, – прошептал Денис. – Но кто-то оказался здесь раньше нас.
Даша сжала его плечо, показывая готовность следовать. Они начали спускаться по лестнице, стараясь соблюдать тишину. Каждая ступенька скрипела под весом, выдавая присутствие. Но им нужно было найти артефакты Осона. Как ради миссии Головина, так и ради собственных целей. Слишком многое стояло на кону, чтобы отступать из-за неизвестной угрозы.
Внизу, в темноте, ждало неизвестное. Возможно, обычный мародер. Возможно, погаш, использующий музей как убежище. А может, кто-то из Изолиума, посланный с той же целью – найти артефакты, способные контролировать сознание людей. В любом случае, они должны были спуститься и узнать правду. Какой бы страшной она ни оказалась.
Глава 3
Они спускались по металлической лестнице в темноту подвала музея. Каждая ступенька скрипела. Денис шёл впереди, луч фонаря выхватывал из мрака ржавые перила и стены, покрытые плесенью. Где-то впереди раздавались осторожные звуки – будто кто-то пытался двигаться тихо, но временами задевал металлические предметы. Даша следовала за ним. Дышала спокойно, но Денис чувствовал её готовность к опасности.
– Тут ступенька сломана, – шепнул он, придерживая спутницу за локоть.
Они перешагнули через дыру, где металл проржавел насквозь. Воздух становился всё более затхлым. Пахло сыростью, ржавчиной и чем-то химическим – формалином, которым обрабатывают экспонаты.
– Мы на втором подземном этаже, – Даша глянула на карту в свете фонаря. – Нефёндр говорил, хранилище должно быть где-то здесь. Со всякими этнографическими штуками.
Лестница закончилась. Они вышли в низкий коридор с бетонным полом. В пыли чётко виднелись следы – не только их, но и чьи-то ещё. Маленькие, почти детские. Совсем свежие – пыль не успела осесть в отпечатках.
Денис показал на них глазами. Даша кивнула – заметила. Пошли тише. Коридор разветвлялся, но следы вели прямо мимо железных дверей с табличками: "Археологическая экспедиция 1978-1980 гг.", "Фонд средневековых бытовых предметов", "Архивные документы XIX века". Многие двери были открыты или выломаны. Внутри – разбросанные бумаги, осколки керамики, пустые полки.
– Кто-то что-то искал и точно знал, что именно, – тихо сказала Даша, светя в одну из комнат. – Это не просто грабёж.
Денис кивнул, сжимая пистолет. Холодная рукоять успокаивала, хотя он понимал, что против погашей оно может не сработать. Или против людей, готовых на всё ради энергетических карт. В этом новом мире люди порой страшнее монстров.
Следы привели к массивной двери. На табличке едва читалось: "Спецхран №3. Культовые предметы древних славян и финно-угров". Дверь была приоткрыта. Из щели тянуло затхлостью и слабым запахом гари.
Денис прижался к стене у двери и махнул Даше встать с другой стороны. Прислушались. Тишина, только их дыхание и где-то капает вода. Тот, кто оставил следы, ушёл. Или прячется внутри.
– Я захожу, – шепнул Денис и резко толкнул дверь, направив фонарь внутрь.
Большое помещение с высоким потолком, с которого свисали оборванные провода. У стен стояли металлические стеллажи, почти пустые. Посреди комнаты – длинный стол с обгоревшими бумагами, осколками стекла и какими-то непонятными железками.
Даша вошла следом с пистолетом наготове, быстро оглядывая углы. Они разделились и осмотрели всё помещение – никаких признаков людей или погашей.
– Никого, – сказала наконец Даша, опуская оружие. – Но тут недавно кто-то был. Смотри.
Она показала на стол. В пепле и мусоре отпечатались маленькие ладони. Кто-то перебирал бумаги, что-то искал.
– Тоже ищут амулет? – Денис подошёл к столу, стараясь не задевать разбросанные предметы.
– Похоже, – Даша перебирала обгоревшие бумаги. – Гляди, каталожные карточки. "Предметы культа Свита, захоронение под Рязанью, 1954 год". "Обсидиановые ножи, северо-западное Подмосковье". Всё, о чём говорил Нефёндр.
Денис достал карту от Головина и проверил описание артефактов. Главной целью был амулет – "Око Далии", диск из обсидиана с необычными свойствами. По словам Нефёндра, эта штука могла собирать и направлять энергию, воздействуя на сознание. Звучало как бред, но после всего увиденного – погашей, энергокарт, блэкаута – уже не понятно, где кончается наука и начинается магия.