Алексей Небоходов – Сны с чёрного хода 2 (страница 2)

После этого она больше не пыталась строить отношения. Да и времени на это не оставалось – работа затягивала её полностью. Каждый новый роман требовал полной самоотдачи, каждая книга становилась частью её жизни. Она не жалела об этом, но иногда, в такие вечера, когда её машина мчалась по ночной Москве, а она смотрела на отражения фонарей в лужах, её посещала странная тоска.

Она пыталась разобраться, в чём дело. Что это? Обычная усталость? Или всё—таки сожаление? Но сожалеть о чём? О том, что могла жить иначе? Что могла выбрать другой путь?

Машина плавно свернула на Новый Арбат, а затем, проскользнув по пустынному Бульварному кольцу, двинулась в сторону её дома.

Лия закрыла глаза. Вспомнился один вечер из далёкой юности. Она шла по Москве, такой же осенней, такой же влажной, только ещё без рекламы, без стеклянных высоток, без шума бесконечных машин. Тогда город казался ей другим – уютным, каким—то почти домашним. Она возвращалась из библиотеки, в сумке лежала книга, которую она давно хотела прочитать. В тот момент она была абсолютно счастлива. Не из—за чего—то конкретного, а просто потому, что была молода, потому что впереди была вся жизнь. Потому что она верила, что всё сложится так, как она хочет.

Смешно, но именно сейчас, спустя столько лет, в этом теплом салоне автомобиля, в дорогом платье, с безупречной причёской и макияжем, она чувствовала себя совсем не той, кем мечтала стать в юности.

Её жизнь была успешной, но была ли она настоящей?

Лия открыла глаза. В этот момент ей вдруг отчаянно захотелось хоть на один вечер вернуться в тот мир, где всё было только впереди, где не было ни славы, ни обязательств, где она ещё могла выбирать, где она не знала, как всё сложится.

Водитель остановил машину у её дома и обернулся с переднего сиденья:

– Подъехать ближе к подъезду?

Лия отрицательно покачала головой:

– Нет, спасибо. Я прогуляюсь.

Она вышла на улицу и глубоко вдохнула прохладный осенний воздух.

Может быть, это просто усталость, может быть, просто осень, но внутри что—то звенело, что—то, чему она пока не могла найти объяснения. Она направилась к дому, но, прежде чем войти в подъезд, на мгновение остановилась, посмотрела в небо.

Когда она закрыла глаза, ей вдруг почудилось, что если сейчас, в эту секунду, она сделает шаг вперёд, то сможет оказаться где—то в другом месте. В другом времени. В той самой жизни, которую она, возможно, упустила.

Но это было только ощущение. Только игра воображения.

Лия поднялась по ступеням, достала ключи из сумки и плавно повернула их в замке. Щёлкнул механизм, и дверь мягко подалась вперёд, открывая ей дорогу в уютный, наполненный привычной тишиной мир. Внутри было темно: только на кухне слабо мигала синяя точка индикатора на панели кофемашины.

Она вошла, на автомате сняла туфли и оставила их у порога, привычным жестом поставив сумку на полку в прихожей. Квартира встретила её тем же самым неизменным порядком вещей. Большая гостиная с книжными полками, увесистые тома, аккуратно выстроенные в ряды, кожаное кресло с пледом, где она любила сидеть, чашка с недопитым чаем, оставленная утром на журнальном столике. В воздухе всё ещё ощущался слабый аромат жасмина, напоминавший о том, что день начинался совсем по—другому – легко, спокойно, без этого странного чувства, поселившегося в её груди теперь.

Она прошла в спальню, на ходу расстёгивая браслет на запястье. Пальцы двигались медленно, немного устало, но это была не та усталость, которая приносит удовлетворение после хорошо прожитого дня. Скорее, ощущение пустоты, которое только усиливалось с каждой секундой.

Туфли оставались в прихожей, а вот украшения и платье она предпочитала снимать здесь, в спальне, не торопясь, давая телу возможность освободиться от всего лишнего. Разделась до белья, скинула на кровать лёгкий кашемировый кардиган, который прихватила утром, а затем расстегнула молнию на платье и позволила ему мягко сползти вниз, оставшись в одном нижнем белье.

На мгновение остановилась перед зеркалом, машинально провела рукой по ключицам, задержала взгляд на своём отражении. Изящные линии плеч, лёгкая тень на скулах, усталость, залёгшая в уголках глаз. Женщина. Уверенная, сильная, успешная, но сегодня в её взгляде читалось что—то совсем другое.

Она не стала разбираться в своих мыслях, только вздохнула и отвернулась. Движением плеча скинула с себя бельё и направилась в ванную.

Открыв кран, она смотрела, как горячая вода набирается в белоснежную чашу, как поднимается лёгкий пар, как свет ламп делает капли на краях фарфоровой поверхности похожими на мерцающие кристаллы. Это было одним из немногих её личных ритуалов – принять ванну перед сном, смыть с себя весь день, все мысли, шум, вопросы.

Она добавила в воду несколько капель масла лаванды, провела пальцами по глади воды, разгоняя пену. Сняла заколку, заставив волосы рассыпаться по плечам, мягкими волнами падая на спину. Ещё мгновение постояла так, прислушиваясь к себе, к тишине вокруг, к тому, как приятно теплеет воздух в комнате.

Погрузилась в воду медленно, будто пытаясь продлить этот момент. Тепло окутало её, расслабило мышцы, позволило голове чуть откинуться назад. Закрыв глаза, она на несколько секунд замерла, ощущая, как напряжение покидает тело.

Эта тишина была особенной. Не пустой, а глубокой, почти материальной, как будто именно в такие моменты она могла быть честной сама с собой. Здесь, в воде, в тёплом, слегка душном пространстве ванной комнаты, не нужно было никого убеждать в своей уверенности, не нужно было соответствовать чужим ожиданиям.

Она думала о том, как легко запутаться в жизни, когда кажется, что всё идёт по плану. Как можно добиться всего, о чём мечтала, и при этом однажды обнаружить, что тебе этого недостаточно. Или, что ещё сложнее принять, что ты уже не уверена, к чему шла все эти годы.

Она провела руками по воде, чувствуя, как тёплые капли скользят по коже. Вспомнила юность – не конкретный момент, а само ощущение. Когда казалось, что впереди столько дорог, что можно сделать любой выбор, попробовать любое направление.

Но тогда она слишком торопилась взрослеть. Хотела быть серьёзной, умной, писательницей, которая скажет миру что—то важное. А что, если та жизнь, о которой она мечтала в двадцать лет, оказалась совсем не той, что ей действительно была нужна?

Она приоткрыла глаза, но в отражении зеркала, запотевшего от пара, не увидела ничего, кроме размытых силуэтов.

Через несколько минут вода начала остывать. Лия медленно выдохнула, провела ладонями по плечам, по шее, будто окончательно пробуждаясь от мыслей.

Плавным движением поднялась, потянулась за полотенцем и закуталась в него, ощущая, как мягкая ткань впитывает влагу с её кожи. Волосы упали на спину, прохладными прядями прилипая к лопаткам.

Она выключила свет в ванной, вышла в спальню, оставляя за собой лёгкий аромат лаванды. На прикроватном столике лежала её любимая книга, которую она перечитывала уже много лет, но сегодня не было желания открывать её.

Она опустилась на кровать, поправила подушку, скользнула под одеяло, прислушиваясь к тишине. Где—то за окном шелестел осенний ветер, лёгкими порывами шевеля занавески.

Ещё мгновение – и ночь накрыла её, мягко, словно приглашая в другой мир. В комнате стояла глухая тишина, нарушаемая лишь её ровным дыханием.

Лия медленно открыла глаза, не сразу понимая, где находится. Ощущение было странным, будто она проспала целую вечность и только теперь вынырнула из глубокого сна. Голова тяжёлая, но не от усталости, а словно от того, что сознание ещё не успело окончательно вернуться в реальность. Она сделала медленный вдох, втягивая в себя воздух, и вдруг заметила, что запах вокруг незнакомый. Это не привычный аромат её постельного белья, не лёгкий цветочный запах подушки, к которому она привыкла. Здесь пахло по—другому – смесь старого дерева, книжной пыли, дешёвого мыла и чего—то еле уловимого, но до боли знакомого.

Она пошевелилась, почувствовав, как тонкое шерстяное одеяло тянется за её движением. Под пальцами – жёсткая ткань грубых простыней, совершенно не похожая на те, что были у неё дома. Постепенно сознание прояснялось, но вместе с ним росло и ощущение чего—то неправильного.

Лия моргнула несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд, и посмотрела вокруг. Первое, что бросилось в глаза – стены. Обшарпанные, с остатками когда—то наклеенных обоев, местами пожелтевшие от времени. На потолке висела простая лампочка, окружённая стеклянным плафоном в виде шара – такие были в её юности, но она не видела их уже много лет.

Женщина медленно села, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Грудь сдавило неприятным, тревожным ощущением. Что происходит? Где именно она оказалась, и почему всё кажется таким настоящим? Почему всё выглядит так, будто её перенесли в другую эпоху?

Кровать узкая, деревянная, с продавленным матрасом. У стены – небольшой письменный стол, на котором стоят потёртые книги, пожелтевшие тетради, и старенький будильник с треснутым стеклом. Рядом – шкаф с открытой дверцей, а внутри висит несколько платьев и пальто, таких, какие она носила в студенческие годы.

Лия медленно опустила ноги на холодный дощатый пол, ощущая шершавую поверхность досок. Всё это было слишком реальным.