Алексей Наст – Войти во тьму (страница 4)

С группой вылетел представитель военной части, которой была формально подчинена база, толстый майор Вепрев – тридцатилетний, задумчивый служака, привыкший не спрашивать и никогда не болеть. И не болтать. Потому он уже майор, а её подчинённые, болтливые оболтусы до сих пор горе-капитаны. Им теперь новое звание светит только за подвиг. А так – бесполезно, спишут на пенсию капитанами, ещё и какие-то выплаты сократят. Всё-таки у нас система какая-то подлая – служишь, служишь, все силы, всё здоровье, всего себя отдаешь, а в итоге – пук… Испокон веку Россия славилась таким говном – служакам на периферии ноль, а столичным, тем, кто в правящей обойме, им всё, и должности, и оклады, и ордена…

Александра смахнула с себя дрёму – во сне, что ли, такое придумала? Нечего ныть, хочешь всё иметь, войди в элитную обойму, докажи, что ты вся для своей страны, для своего народа, для России!

Уже в воздухе, Вепрев сообщил, что с той «чёрной пятницы» база не выходила на связь, а послать вертолёт не могли из-за строго приказа – пока не прибудут следователи-секретники из ОСУ, не «дёргаться». Теперь всё решили обделать за один раз (экономия горючего (видимо, много разворовали, раз так пеклись теперь за каждый галлон топлива)). По официальным данным, вроде бы, у военных с горючкой уже давно не было никаких проблем! Тем не менее, решили всё спроворить в один присест – привезти группу, раскрыть преступление и этим же вертолётом обратно – со следователями, трупом и разоблачённым убийцей. Вот так-то! И это в суперсекретной части! А ещё пытаются утверждать в СМИ, давя на массовое сознание, мол мы способны противостоять внешней угрозе, от кого бы она не исходила. Будешь противостоять всего с одним полным баком горючего! Причём так ловко говорят, что уж к 2030-му точно сможем противостоять, а про 2050-тый и говорить не приходится! Там мы, вообще, джокеры! Только вот как дотянуть до тех благословенных 30-х – 50-х… Вроде реформы, вроде повышение денежного содержание, строительство жилья, но… Александра решила пока не вмешиваться в ход армейской реформы. Потом, если ничего не изменится, она начнёт пытаться что-то делать, пытаться писать на эту тему аналитические статьи, взывать к начальству, а пока это не её забота, её, Александру, это ныне не касается – с армией разберутся политики. Её дело – расследование убийства и «золотой» вертолёт. Почему именно упор в мыслях на вертолёт? Ну, а вдруг её бредовая версия ( не дай бог!) – это верная догадка? На базе скрываются преступники с похищенным золотом. Посадили вертолёт рядом с базом, объединились с сообщником, или, даже, с сообщниками-операторами базы, неугодного грохнули и захватили базу – вот тебе и отсутствие связи. И что это? Это захват стратегического оборонного объекта! Для чего захват? Чтобы просто отсидеться с золотом и потом благополучно слинять? А, может, нет? Может, золото – предлог, предлог, чтобы просто уничтожить базу? Это ведь куда круче, чем обыденный вариант с воровством золота, а после «героям» гарантированно богатое прозябание на теплом зарубежном побережье… Может, там и действуют персонажи некоей «частной армии». Сделают дело, получат десятки миллионов гонорара в долларах, и предъявить России претензии некому – действовали частные лица…

Александра тряхнула головой – бредовые мысли лезут в голову. Уже «частную армию» забугорную сюда всунула. А ведь надо думать о своих отморозках, местных уроженцах. Для отморозков вариант один, что золото украсть, что стратегическую оборонную базу уничтожить за щедрую плату – радостное, сытое прозябание на тропическом заморском побережье – это конечная цель их стремлений!

А у неё разве другая цель? Папа спокойно может обеспечить такое житьё-бытьё, да вот не тянет её туда, во Флориду или на Гавайи… В ту же Францию, в ухоженный, прилизанный благополучием Прованс, о котором грезят многие папины знакомые… Значит, цель у неё другая… Какая? Да, да, быстро раскрыть убийство, найти «золотой» вертолёт и с триумфом вернуться в Москву, в родное Особое Специальное Управление. И дальше служить долго-долго, внося свой вклад в возрождающееся величие Родины. Благо, что-то такое намечается…

Александра тряхнула головой – кажется, она опять начала засыпать.

Ваня Купчик храпел…

Интересно, что ему снилось? Судя по внимательному, сосредоточенному выражению лица – что-то напряжённое. Опять что-то расследовал, а может, просто искал рыбное место в зарослях осоки. Разве мужиков поймёшь, с их мыслями и страстями…

Зануда Загин укал – сидел, что-то слушал по плееру через наушники, и укал, вытягивая губы трубочкой: «У! У! У!»… Помощник вертолёта по шуму.

Вепрев, как сидел в одной позе, так и сидел.

На часах было три утра. Только через два часа благословенный рассвет.

Александра обратила внимание на кобуру Вепрева – есть там пистолет или пустая? Если продолжить бредовую версию, и база захвачена злодеями, они летят в осиное гнездо голыми – ни у неё, ни у капитанов оружия нет. А зря. В следующий раз надо намекнуть начальству, что в определённых ситуациях следователи должны выезжать на дела, особенно, в дальнюю глухомань, с личным оружием.

–Пётр Сергеевич, – обратилась Александра к Вепреву. – Простите за странный вопрос, вы с оружием или ваша кобура пустая?

Майор сразу расплылся в располагающей улыбке:

–А в чём дело? Опасаетесь чего-то? Или, кого-то? … На базе все вооружены – пистолеты, автоматы, там и мой пистолет, я ведь на базе в штате числюсь, хотя и служу в №№№№.

–А у пилотов оружие есть? – кивнула на кабину Александра. Весёлое дело – все военные, и всё без оружия. Это очень по-русски!

–У них есть… Пистолеты.

–Понятно. Пистолеты… Пукалки. Всё понятно, – отозвалась Александра. Понятно, что они голые и, если там лихие золотодобытчики, эдакие пираты двадцать первого века, то им амба! А про чужую «частную армию» и думать не надо! Вот тебе, мама, и на пять дней. Как получится! А есть ощущение, что уже получается не важно!

Вертолёт пошёл на снижение, лопасти противно засвистели и, долгожданный миг, колёса коснулись земли.

Вепрев открыл дверцу вертолёта, выдвинул вниз железную лесенку.

–Прошу, господа следователи! Мы дома!

–Не по уставу обращаетесь, товарищ майор! – отозвалась со скепсисом Александра.

–Виноват.

«Совсем, как денщик царской армии в советских фильмах», – с юмором подумалось ей.

Шёл дождь. Было жутко темно – огни винтокрылой машины отбивали стену во мраке, гудели винты работающих двигателей, рассекая воздух скоростью кругового движения, шумел лес под порывами мокрого ветра. Душа сжималась в тоске – сразу ясно, что у чёрта на куличках. Или нет, хуже – в медвежьем буреломе. И выходить туда не было никакого желания. А надо… Жуть полная!

Ваня Купчик, наконец, проснулся – как у него всё просто. Пётр Загин перестал укать, удивился: «Прилетели?».

Первым на грешную землю ступил, сойдя по ступеням железной лестницы, местный «абориген» майор Вепрев, за ним последовал Ваня, потом ворчащий из-за сбоев его музыкального плеера Петя Загин. Александра спустилась по скользким от дождя ступенькам последней. Петя поддержал её – всё, теперь она на твёрдой почве, где-то далеко-далеко, в чёртовой дыре… Нет, не в чёртовой, а в чёрной дыре. Эта чёрная дыра, которая всасывает в себя весь негатив. И вокруг присутствует один ужас. Ужа-ас! Ужас… Господи, что за служба такая интересная ей выпала по судьбе, подумалось Александре.

Их встречали. Невыспанные мужчины средних лет в мятых камуфляжах – трое, явно не террористы. Александра настроилась на обычную, рутинную работу – надо отбросить фантазии в сторону, и серьёзно поработать.

Майор Вепрев уже пожал руки встречающим, и указал на секретников:

–Следователи: майор Андреева Александра Сергеевна, капитан Загин, капитан Купчик.

–Очень приятно, – кивнул Александре представительный, чернявый мужчина лет сорока. О себе сообщил. – Начальник базы полковник Фарафа. – и представил сопровождающих: мой заместитель – полковник Синицын, майор Гущин.

Синицын чем-то походил на своего шефа – темной шевелюрой и прищуром глаз, которые смотрели также тревожно, а вот Гущин был иным – светловолосый, зеленоглазый гигант под два метра и за сотню килограммов, он хмыкнул, потер небритый подбородок

( в Париже модна трехдневная щетина), и улыбнулся, выговорив комплимент Александре:

–Как приятно, товарищ майор, увидеть именно вас в этот дождливый ночной час.

–Спасибо вам за комплимент, товарищ майор, но уже утро.

–Пока никто этого не наблюдает – темень!

–Я же разглядела цвет ваших глаз. – это была констатация факта.

Местные военные повеселели, подумав о другом: «О-ля-ля! Гущин произвёл впечатление на московскую леди».

Гущин объяснил Александре её зоркость:

–Огни вертолета вам помогли.

Мужчины скупо заулыбались. Александра тоже изобразила дежурную улыбку – видимо, Гущин здесь был главным специалистом по общению с женщинами-коллегами, и его общие фразы насчёт метеоусловий должны были ей сигнализировать о её мощной неотразимости. Да сюда хоть чёрта в юбке завези – они обомлеют. Одичали здесь совсем!

Она перевела взгляд на своих подчинённых, хитрых капитанов – сто процентов, они разболтают именно Гущину красивую, выдуманную ими легенду (Ясно они её выдумают! Ей хватило того короткого знакомства, чтобы распознать их мелкие сущности), расскажут, что она ещё робкая девственница и остаётся таковой из-за роковой страсти, постигшей её в семнадцатилетнем возрасте к старому, седовласому педагогу университета, который помер от натуги что-то напрячь, а она с той поры дала обет воздержания. Целебат! Да-да, сейчас это еврейское название очень модно, и его суют куда непопадя – в фильмы, сериалы, книги, хотя целебат – это воздержание религиозное, основанное на вере, и оно делается ради того, чтобы впоследствии правильно зачать, выносить и родить правильного, согласно религиозным догмам, ребёнка. А просто воздержание, от долгого отсутствия сексуального партнёра – это просто вынужденное воздержание и всё. Ничего еврейского. Никакого Целебата. Всё по-русски просто и грустно – не с кем трахаться. С уродами не охота, а нормального партнёра пока нет, и это пока может длиться бесконечно долго… Но это не целебат… Трахаться не с кем, и всё…