Алексей Наст – Войти во тьму (страница 10)

Фарафа объяснил коротко:

–Военные технологии.

–А-а, – дошло до Александры. И тут же она снова взяла деловой тон. – Тем лучше. На улице, так на улице. Вы будете друг у друга на виду и, надеюсь, никого больше не убьют. Майор Вепрев, вы, как лицо, не имеющее отношения к делу, проследите, чтобы никто из офицеров не отлучался. Я буду вызывать по одному человеку в канцелярию, и снимать показания. А вы, Фёдор Осипович, – обернулась Александра к начальнику базы. – Поможете провести осмотр склада с боеприпасами следователю Загину… Да, пусть уберут трупы пилотов в ледник. Всё.

–Разойтись, – приказал Фарафа. – Стёпушкин и Пастухов, перенесите пилотов в ледник.

Офицеры с ворчанием разбили строй, и направились в беседку, устроенную напротив канцелярии между двумя лиственницами. Стёпушкин и Пастухов подошли к телам пилотов, напряжённо глядя на них, ждали, когда Ваня Купчик окончит свои манипуляции. Купчик уже обследовал место преступления и фотографировал убитых.

–Товарищ следователь, – подал голос Бабкин. – А как быть с ужином? Я буду в беседке сидеть, а есть что будем вечером?

Александра вздохнула – естественно, ограничить свободу всем не удастся, да и глупая это затея на военной базе, находящейся в режиме боевого дежурства.

–Хорошо, товарищ капитан, Я с вами побеседую первым, и можете заниматься хозяйством, – разрешила Александра. Она обратилась к Фарафе. – Товарищ полковник, отойдёмте в сторонку.

Отойдя шагов на двадцать, Александра заговорила:

–У меня есть две версии происходящих здесь событий      . И одна из них связана с пропавшим вертолётом золотодобытчиков. Подскажите: могли артельщики, наладив отношения с вашими подопечными, договориться захватить и уничтожить базу, чтобы замести следы, и уйти с золотом на большую землю?

–Нет, – резко, не скрывая возмущения, мотнул головой Фарафа.

–А теоретически? – Александре не понравилась тупая уверенность полковника. Она все ещё чувствовала, что вертолёт с золотом и череда смертей на базе, всё-таки, взаимосвязаны.

–Не знаю,– пожал плечами полковник, но тон его был таков, что становилось понятным значение этого «не знаю».

–Хорошо. Но ведь существует шанс, что вертолёт с золотом не потерпел аварию, сбившись с курса в тумане, а был угнан. У людей с вертолёта охотничьи ружья. Мог у них зародиться замысел захватить базу, чтобы замести следы?

Фарафа нехотя улыбнулся:

–Вы задали тот же вопрос, но другими словами… Снова повторяю: нет! О базе никто не знает.

Теперь улыбнулась Александра:

–Так ли, никто?

–Никто!

Александра не ожидала, что Фарафа такой твердолобый.

–Из непосвящённых, абсолютно никто, – уверенно добавил начальник базы.

–Но представьте,– не сдавалась Александра. – угонщики случайно натыкаются на базу, а все здесь, простите, с голыми руками.

Фарафа хмыкнул.

–Вы предлагаете вооружить сотрудников базы?

Александра пожала плечами. Давать в руки подозреваемых стрелковое оружие она не собиралась, но…

–Не обязательно вооружать, но оружие можно сложить где-нибудь рядом, под рукой. На случай ЧП.

–Хорошо,– Фарафа уже «устал» от общения с Александрой, потому согласился легко. – Я буду с автоматом, Вепрев получит автомат, и… Кого вы отпускаете из «заточения»? Бабкина? Бабкин будет с автоматом… А автоматы других офицеров мы сложим в канцелярии.

–Спасибо, – Александра вздохнула. Трудно одной девушки управляться с кучей взрослых мужиков, потёртых жизнью. Они считают себя профессорами бытия, а её лишь ученицей, чересчур бойкой, но ещё наивной. Александра была уверенной, что Фарафа в мыслях обозвал её трусихой. Он обезоружил офицеров, именно опасаясь самого страшного, а она попросила об обратном. А что, если убийца Бабкин? Выйдет он после опроса из канцелярии, получит автомат и, шарах по беседке – вот и база в руках. Кто ему сможет противостоять? Ваня с фотоаппаратом или Фарафа с безоружным Загиным из склада боеприпасов? Александра и будет противостоять с кучей автоматов из канцелярии. Вот и думай тут, что правильно, а что глупость.

Она посмотрела на скучающего, готового к допросу Бабкина. Сможет она в прямом, автоматном бою, вывести его из строя?

«Смогу!», – почувствовала она свой опыт.

Против неё, конечно, эти военные, не бойцы. Хотя, их подготовки она не знала, но годы сидения в тайге, формальные и редкие стрельбы, отсутствие занятий по тактике пехотного боя… Конечно, они уже растренированные. Всё будет, как будет. Есть у неё уверенность, что убийца, даже получив автомат, в открытый бой вступать не станет. У него другая мысль – вырезать потихоньку.

–Пойдёмте, господин Бабкин, поговорим.

–В армии официальным обращением является товарищ, – неожиданно поправил Александру завхоз.

Она усмехнулась ( вот он какой, принципиальный!), объяснила свой «конфуз»:

–Никакой ошибки. Я к вам обратилась по фамилии. То есть, господин Бабкин. А уж по-военному: товарищ капитан!

Александра открыла дверь канцелярии:

–Прошу, товарищ капитан!

–Спасибо, товарищ следователь.

Они вошли в помещение канцелярии, разместились за столом, тем самым, за которым не смогли пообедать из-за гибели пилотов – стол уже был чистым (Бабкин постарался, всё прибрал, пока остальные прибывали в шоке). Александра расстегнула свой походный, незаменимый рюкзак, вытащила работягу-ноутбук, включила его, раскрыла папку с файлами – высветился бланк допроса. Она быстро набрала фамилию: Бабкин, и сразу же возникла фотография капитана и номера файлов с его данными: семейные, профессиональные, служебные. Всё это было во флэшке, полученной в Москве вместе со скоросшивателем с первыми сведениями о преступлении – заехав домой, Александра перекачала информацию в свой компьютер.

–Сейчас всё в цифровом режиме. Техника! – услужливо восхитился Бабкин, кивая на ноутбук. – Скоро всё будет, как в фантастических фильмах… Пальцами в воздухе будем рисовать…

–А на базе оборудование уже цифровое, или, ещё аналоговое? – неожиданно для себя, спросила Александра, и тут же осеклась, поняв, что такой вопрос неуместен.

Бабкин, не меняя выражения лица и доброжелательного тона, пояснил:

–Это военная тайна, товарищ следователь.

–Ясно… Ну, товарищ капитан, начнём… А начнём мы с самого начала. Где вы находились в среду?

–В среду? – удивился Бабкин вопросу.

Конечно, он держал в своих мыслях пятницу, день первого убийства. Но Александра решила начать со среды – дня пропажи вертолёта с золотом. Пусть, что хочет, думает Загин, а она будет работать над двумя версиями: первая – сговор и угон вертолёта, с последующим захватом и уничтожением базы, и вторая – маниакальная обида одного из офицеров на весь мир, на свою жизнь, на всех окружающих.

–В среду? – напрягся Бабкин. – Сейчас вспомню. В среду я был в посёлке, готовил пищу, носил воду для душа, помыл полы в канцелярии. Вроде всё. Ребята сменились. Я читал, когда все уехали, смотрел видеопрограммы по телевизору, ночью дежурил на пульте.

–Вы дежурили на центральном пульте? Такое тоже входит в ваши обязанности?

–Не совсем так. Это постоянный пост Фарафы и Синицына, а они, чтобы было легче, скооперировались с радистом Сапиным, каждый дежурил сутки, и двое отдыхал. Хотя, чем тут заниматься во время отдыха? Все всегда вместе были. Разве что ночью уходили спать в свои домики.

–Почему же вас оставили на ночь на центральном пульте, если такие дежурства не входят в вашу компетенцию? – Александра не собиралась своими вопросами загнать Бабкина в тупик, просто проясняла ситуацию. Она знала, что во многих закрытых мужских коллективах, как-то, геологических, топографических партиях, зимовьях в Арктике и Антарктике, официальные правила не соблюдаются, а действуют негласные правила социальных отношений, основанные на законе гориллы – руководит самый сильный и наглый самец. Может, здесь происходило подобное? Всё свалили на безответного Бабкина, а сами ваньку валяли.

Бабкин задумался, но не стушевался, как ожидала Александра, то есть, ничего запретного и плохого в своём дежурстве Бабкин не видел. Он сказал, не торопливо подбирая слова:

–Я имею право на такие дежурства. Просто, меня нагрузили другими заботами. Меня такое положение устраивало. Но, случилось так, что во вторник приболел Стёпушкин. Лёгкое недомогание. У нас все офицеры имеют медицинскую подготовку – сами себя лечим, но Фарафа, начальник базы, приказал отлежаться ему сутки. А сам заменил его на объекте. Синицын только что отдежурил, радист Сапин занимал профилактикой оборудования, потому мне пришлось посидеть ночь у пульта.

Александра записала показания в память компьютера. Одновременно проходила запись через вэб-камеру изображения и запись звука через микрофон.

Тут же Александре стало забавно. Ах, и прохвост этот Фарафа. Оказывается, в день пропажи «золотого» вертолёта, Фарафы в посёлке не было – он находился на объекте, за сотню километров отсюда. Ушлый какой! Упомянуть забыл про такую мелочь… Случайно… Хитрец…

Разве Фарафа не мог сам войти в сговор с угонщиками? Ещё как мог! Он начальник базы, ему и карты в руки – у него доступ ко всему, и на склад боеприпасов, и в радиорубку, и к стрелковому оружию. Все знают, что начальники – первые воры и бандиты. Как их не садят, не карают, не помогает ничего – получает человек должность, тут же у него мозг сносит, и он начинает воровать, думая, авось обойдётся… Только, нет, не обойдётся… Теперь, с новой политикой, означенной Президентом и Правительством, не обойдётся… Потому, начальнику базы выгодно, если он вор, базу уничтожить, скрыть объёмы своего воровства. Как это было во время множества пожаров на складах оружия и боеприпасов, разворованных, а потом подожжённых…