И развалится небо от скрежета.
Как же ты до сих пор не поймешь,
Что теперь я свободен, но где же ты?
Разбуди меня, если я усну,
Подними неземными силами.
И когда я в мечту, заболев, уйду,
Помяни меня, моя милая.
Пусть не будет уже золотых свечей
И обрушатся своды высокие.
Мне заменит их омут твоих очей,
Поцелуи твои глубокие.
Память вечная нашей любви!..
Отлюбилось – была бы память.
Я теперь не приду – не зови.
Слишком много легло между нами!
Память вечная нашей любви.
Отлюбилось – была бы память!
Кто-то камень лозою увил…
Вот чудак!
Кто ж лозою – камень?..
Я хочу коснуться твоего лица и волос,
Я хочу проснуться, когда ты еще спишь,
И поцеловать твои губы…
Как хорошо, что ты спишь и
Не можешь сказать: «Милый, это
Невозможно – ты далеко!»
Как хорошо, что ты спишь!..
Я взял свою поломанную скрипку,
Купил смычок и тронул нервы струн,
Слепой рукой нарисовав улыбку
И много-много разноцветных лун,
Еще – раскаты пушечного грома
И – ветер. Пьяный от любви,
Я был один (как это мне знакомо!),
И звук протяжный мой смычок увил.
Я взял свою поломанную скрипку,
Купил вина и сел тебя забыть,
Но ты пришла, неся, как дар, улыбку,
И как же дальше нам с тобою быть?
Ну, вот и все – ты больше не моя!
Ни поцелуя, ни пожатья рук,
И у ресниц неровные края
От слез, любви и бесконечных мук…
Ну, вот и все – ты больше не моя!
Твои цветы увяли от тоски,
Твои глаза закрылись в полусне,
И вечность гаснет свет в твоем окне.
Ты молишься задумчивой луне
И тихо умираешь от любви…
Дам тебе камень белый —
На нем прочитаешь имя.
Дам тебе камень черный —
Имя прочтут другие.
Дам тебе звезды с неба!
Утреннею звездою
Ты упадешь в ладони —
Я их тотчас закрою.
Веками шли плечом к плечу
Господь и человек.
След оставался на песке
И был впечатан в снег.
Не обрываясь никогда,
Тянулась нить тропы.
Шел человек, а рядом – Бог
В обличии Судьбы…
