Алексей Мошков – Алгоритм (страница 25)

– Угу, – мрачно кивнул Ривер. – И запретом выходить в виртуал. На три года!

– Только не говори мне, что нельзя попасть в этот твой виртуал анонимно! – закинул удочку Гарри. – Все-таки немного я тебя знаю. Никогда не поверю, что не тянет побродить по набережной Сайфер-Сити…

– А вы там бывали? – вдруг спросил Ривер. – Ловили на лицо ветер с океана?

Гарри пригляделся к парню. В глазах того стояла тоска.

– Приходилось, – сказал детектив. – Не так давно. Там очень хорошо.

– Подождите… – прищурился Ривер. – Я же помню ту историю. Я, правда, еще в колледже был. Вас же едва не вычистили из полиции. Что-то такое вы намудрили в Обелиске Логоса. Еще заголовки были вроде «Коп против гения». Еще мне понравилось «Виртуальное воздержание одеревеневшего детектива». Когда вы меня тогда прихватили… точнее, уже потом, я еще Перси об этом расспрашивал, но он не болтун. Что-то изменилось?

– А ты начитанный… Изменилось. Нет, Перси по-прежнему не болтун. Со мной кое-что изменилось. Хочу разобраться, что там к чему.

– Есть вариант попасть анонимно в Логос, – понизил голос Ривер. – Можно арендовать кабинку в Логос-парке. Правда, сгенерировать код придется заранее. Но тут такое дело… Тройной тариф. Никаких денег не хватит. С моей зарплатой так ностальгию не вылечишь. Только чтобы разово утолить жажду. Но вам-то зачем? Вы же там не при делах? Или как?

– Вот, – выложил на стол зеленый брелок Гарри. – Дочь оставила. Мол, если я попаду в Логос, найду ее с этим. Якобы это вроде виртуального маячка.

– Хорошая модель, – определил Ривер, не прикасаясь к брелоку. – Не из новых, но из лучших. Не самая дорогая, но оптимальная для таких вещей. Если запрограммирована на вас, то это как выйти в ночь с прожектором. Кому надо, сразу вас найдет. В чем проблема?

– А если я сам хочу кого-то найти? – спросил Гарри. – Вот, к примеру, я вошел в этот самый Логос, а смартфон мой работать там отказался. Попытался его там перепрошить, так напоролся на какого-то трубочиста. Едва ноги унес.

– Трубочиста? – присвистнул Ривер. – Так вы, детектив, тоже по нелегалке проходите? Как смартфон-то протащили в систему? Это ж очень дорогой скан нужен! Да и… не приветствуется это. Это ж как со своей домашней едой – в дорогой ресторан. Не пустят! И как вы увильнули от трубочиста? Мало кому удается!

– Случайно, – уклончиво ответил Гарри. – Так что ты мне посоветуешь? Можешь вот этот мой листок наполнить чем-нибудь… полезным? Или это тоже обернется каким-нибудь трубочистом?

– Вы меня провоцируете… – нахмурился Ривер. – Зачем это вам? Во-первых, это недешево, даже если я сделаю вам что-нибудь за полцены. Во-вторых… должна быть причина.

– Причина… – начал Гарри и вдруг подумал о том, что причина того, что он стоит напротив не самого плохого парня Ривера Картрайта, который пару лет назад хотел сорвать легкий куш, но при этом особо не наглел, да еще и был весьма головастым во всех этих электронных делах, состоит в одном – Мэг. Да, в том, что перед глазами у Гарри постоянно всплывает лицо, большей частью профиль прекрасной девушки, рядом с которой ему посчастливилось провести почти два часа. От Нью-Йорка до Спрингфилда.

– Причина есть. Скажи мне, Ривер, ты хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в хаос? Не удивляйся. Ну, чтобы у тебя не было квартиры, которая запирается на ключ? Не было уверенности в завтрашнем дне? Не было упорядоченности самой жизни? Уверенности в том, что вот этот твой магазинчик будет здесь и завтра, и послезавтра? Хочешь?

– Зачем мне эта ерунда? – напрягся Ривер.

– Вот! – поднял палец Гарри. – Ты тут продаешь… разное. Что-то скачиваешь, что-то, возможно, сам программируешь. Для чего? Для того, чтобы там – в Логосе или где-то по соседству – кому-то что-то было сделать легче. Иначе говоря, ты торгуешь возможностями. А теперь представь, что там, – Гарри покрутил пальцем над головой, – есть кто-то вроде тебя. И он тоже что-то программирует. А его продукт почему-то начинает работать здесь. К примеру, ты уходишь вечером домой. Запираешь свой магазинчик. Сдаешь его на сигнализацию. А ночью сюда заявляется некто, наклеивает на дворовую стену твоего заведения дверь, открывает ее и выносит через нее все, что ему нужно. Как такое тебе? А потом захлопывает ее, и дверь исчезает. Только не говори, что я это выдумал.

Ривер ответил не сразу. С минуту он хлопал глазами, постукивая пальцами по столу. Потом посмотрел на Гарри:

– Вы, детектив, хоть понимаете, что мир все равно не станет прежним?

– Разве это не было ясно с того момента, как заработал первый квантовый компьютер? – поднял брови Гарри.

– Несомненно… – задумался Ривер. – Правда, осознание, как обычно, приходит с задержкой.

Он покопался под прилавком и выложил на стол тонкий блестящий браслет.

– Что это? – спросил Гарри.

– Это двойной коммуникатор, – объяснил Ривер. – Такой же, как и ваш листок. Но в листок лучше не лезть. Тем более если он связан с дочерью. Он что-то вроде последней надежды. Тату с группой крови. А этот анонимный. Двойной, потому что будет и здесь, и там. И сканировать ничего не придется. Правда, все, что вы в него поместите, будет появляться только там. Сразу скажу, насчет похожего товара оттуда слышал, но краем уха. Да и не поверил. Это не по моей части.

– А с кем поговорить там, подскажешь? – спросил Гарри.

– Подскажу, – кивнул Ривер. – Но обещать не могу. Там не все так солнечно, детектив, как может показаться. Хотя и лучше, чем здесь.

Гарри вышел из заведения Картрайта через час. На руке у него был тот самый браслет, а голова пухла от сведений, что настоятельно советовал ему запомнить Ривер. Впрочем, инструкции тоже были загружены в то самое устройство. Осталось понять, как действовать дальше и с чего именно начать изучение, как сказал тот же Ривер, лучшего города в этой и смежных вселенных.

Телефон зазвонил, когда Гарри уже собирался поймать такси. В трубке обнаружился знакомый голос.

– Гарри Ангел? Хорошего дня! Это Тейлор. Да, тот самый торговец. У меня для вас есть новости. Пробовал дозвониться до вас еще вчера, но вы были вне зоны доступа. Она опять появилась. Фамилию, правда, не назвала. И имя сменила. Теперь ее зовут Констанция. Притащила целую коробку этих чашечек. Полсотни штук. Я хотел было связаться с вами, выставил, конечно, на витрину. Но пока одно, потом другое… Короче, мой помощник все распродал. Налетели подростки. Или просто молодые люди. Расхватали. Извините.

– Адрес, телефон? – процедил сквозь зубы Гарри. – Хоть что-то!

– Ничего, – вздохнул продавец. – Собственно, я пришел, когда мой парень уже пересчитывал товар. Я лишь рассмотрел ее и поблагодарил. И знаете что… Не поверите. У меня очень хорошая зрительная память. Мне показалось, что это она и была.

– Кто? – спросил Гарри.

– Эпифани Праудфут, – ответил продавец. – Правда, она изрядно помолодела. Лет на сорок. Или это была ее дочь. Приезжайте, я сохранил для вас запись с видеокамеры.

Глава шестнадцатая. Пляж

Океан Логос накатывал на белый пляж Сайфер-Сити ровными прозрачными волнами. Поодаль, примерно в миле, он вздымал их горбами, но рельеф морского дна был устроен таким образом, что вся эта мощь не достигала берега. Так что серфингистам приходилось изрядно отплывать от него и уже там отдаваться стихии. Еще дальше начинались настоящие глубины, купаться в которых не рекомендовалось. Океан скрывал в своих безднах жутких тварей. Кстати, надо бы полюбопытствовать, практиковал ли кто-то выход из виртуальности, повторяя судьбу ветхозаветного Ионы.

Когда Мэг еще только начинала изучать вселенную виртуальности, наличие в океане монстров вводило ее в ступор – зачем в Логосе хищники, тем более такие ужасные? Но лучше всех ей ответил Жубер в одной из праздных бесед, во время которых ей не приходилось оплачивать каждое его слово.

– И что вы предлагаете? Вовсе обойтись без хищников? А что будет с тушами умерших животных? Что с ними делать? Расцифровывать? Ценность Логоса в том, что в нем ничего нельзя сделать по щелчку пальцев.

– Ну, не знаю… – растерялась тогда Мэг. – Пусть животные не умирают…

– Там, где нет смерти, нет и жизни, – веско изрек Жубер. – Луис Сайфер создавал жизнь, а не иллюстрацию жизни. А смысл жизни – в развитии, росте, возрождении. Кроме всего прочего, у нее свои законы. Если вы выпустите на каком-нибудь достаточно большом острове с бедной фауной тех же кур и забудете об этом клочке земли на несколько миллионов лет, то, вернувшись, будете изрядно удивлены. С очень большой вероятностью куры изменятся до неузнаваемости. Да, некоторые останутся курами. Другие вспомнят, как летать. А какие-то станут хищниками. Увеличатся в размерах и будут жить, потребляя в пищу бывших родственников.

– Или же все они сразу полностью уничтожат растительность и передохнут, – предположила Мэг.

– Не исключено, – согласился Жубер. – На короткой дистанции даже весьма вероятно. Впрочем, я же говорил о большом острове. А Логос – это не просто остров. Это планета. Те твари, что таятся в ее глубинах, появились бы здесь все равно. Но однажды они изменятся. Обратятся, возможно, в привычных вам китов, дельфинов, акул. Или во что-то неведомое.

– Вот вы это и увидите, – рассмеялась Мэг. – Век человека короток.

– Не зарекайтесь… – почему-то задумался тогда Жубер. – Если все будет продолжаться так, как идет, то рано или поздно и НПС узнают, что такое старость.