Алексей Миронов – Вторжение (страница 41)
– Жизнь такая, – пожал плечами Бушуй. – Даже мы, в лесу сидючи, знаем, что татары объявились на Воронеже числом несметным. А это значит, что и мы скоро сгодимся для ратного дела. Это к бабке не ходи. Не зря же ты нас здесь поставил, Евпатий Львович, срока своего дожидаться. Может, чуток попозже других помрем, но все одно помрем. От судьбы не уйдешь.
– Ты погоди помирать-то, – вставил слово мудрый Ратиша, – вот заладил одно. Лучше пойди да мешки развяжи, что к нашим седлам приторочены. Глянь, что в них, да пересчитай.
Когда Бушуй вернулся с мороза, лицо его сияло.
– Ну, Евпатий Львович, – ухмыльнулся он, – ну, порадовал. Благодарствую.
И даже поклонился в пояс, насколько позволял низкий потолок землянки.
– Вот и пригодились уже твои полсотни запасных ратников. Правда, Бушуй? – весело спросил он у изумленного воителя. – А теперь у нас целая сотня конных арбалетчиков есть. И это сила. А вместе с тремя сотнями пеших – это большая сила в умелых руках. Верно, Большак?
Оба закивали, подтверждая слова воеводы.
– В общем, поздно уже. Сейчас спать ляжем, – подвел итог разговорам Коловрат, – устал я немного по вашим лесам мотаться. А завтра поутру уже назад поеду. В Рязань. А со мной сотня пеших отправится. Настал час для них уже. Пусть арбалеты в мешки схоронят да за спину закинут, чтоб ни одна живая душа не догадалась, что там. В руки по копью дайте для отвода глаз. Остальные здесь пока дожидаться приказа будут.
– Сделаем, Евпатий Львович, – вновь кивнули оба, – не сомневайся.
Глава двадцать первая
Письмо монаха
Обратная дорога заняла чуть больше времени, чем он рассчитывал, ибо нужно было двигаться со скоростью пеших арбалетчиков, кои изображали из себя сейчас копейщиков с мешками за спиной. Вид у сего воинства получался, по мнению Евпатия, слегка загадочный, но пойди разбери, что у них там в мешках. Если в жизни арбалета не видал никогда, то никто и не догадается подумать. А потому, когда они выбрались из леса и вышли на большую дорогу, он был почти спокоен насчет вражеского ока, покачиваясь в седле своего скакуна. Идет себе в Рязань отряд ратников с копьями под предводительством воеводы и идет. Обычное дело. Конь неторопливо переставлял копыта по неглубокому снегу в направлении к Рязани, а седок кутался от мороза в ездовой ферязь на меху и задумчиво смотрел на верхушки елей, размышляя о предстоящих делах.
Перед отъездом он успел наказать Макару отрядить соглядатаев походить за Тишилой: беспокоил его этот наперсник Ингваря, не выходила из памяти пряжка с золотым петухом. О Евпраксии он тоже вспоминал, но беспокоился меньше. Все же сноха самого князя рязанского, да и живет сейчас у него в тереме вместе с малолетним наследником. Юрий о ней позаботится. Хотя нападение то на реке так и осталось пока неразгаданным.
К вечеру отряд был уже на Соколиной горе, где сходилось несколько дорог, ведущих к столице княжества. Едва поднялись они наверх, откуда открывался уже вид на стены княжеского кремля, как слова верного помощника вывели Коловрата из задумчивости.
– Евпатий Львович, глянь-ка! – окликнул его Ратиша, кладя руку на висевший сбоку меч. – Воинство какое-то идет к Рязани. И немалое.
Коловрат выпрямился в седле, посмотрев в ту сторону, куда указывал Ратиша, и в изумлении остановил коня. На вершине сходилось три дороги. По одной, что выходила из густого леса, сейчас шагал небольшой отряд арбалетчиков под командой Евпатия и Ратиши. А по другой, что вела вверх по течению вдоль полноводной Оки, уже схватившейся довольно крепким льдом, мерцая доспехами, двигались многочисленные всадники в алых плащах и вслед за ними отряд пеших воинов. Пехотинцы растянулись так далеко, что едва был виден хвост отряда, еще пересекавший речку по замерзшему льду.
– Вроде не татары, – успокоился Ратиша, внимательно присмотревшись к гарцевавшим впереди всех всадникам и убрав руку с меча.
Это были два рослых богатыря в чешуйчатых доспехах поверх теплой одежды, опоясанные мечами. Оба были без шлемов, в роскошных меховых шапках. Длинные плащи, расшитые золотыми нитями, ниспадали с плеч и укрывали не только спины всадников, но и даже крупы лошадей. Позади них ехали оруженосцы. С первого взгляда было видно, что это не простые ратники, а предводители войска из знатного рода. Видом своим они были похожи друг на друга, с той лишь разницей, что один был постарше с окладистой рыжеватой бородой, а второй помоложе и бороды почти не имел.
– Это же муромские князья, – догадался Евпатий, рассмотрев приближавшихся всадников, – с дружиной на подмогу к нам идут. Юрий Давыдович и Олег Юрьевич. Наш-то князь их давно дожидается. Вот радостную весть мы ему привезем. Даже целых две сразу.
Тут Коловрат заметил еще двоих витязей, совсем отроков по виду, ехавших чуть позади, но тоже в золоченых доспехах и державшихся гордо, с большим достоинством. Оба узколицые и черноволосые, с пронзительным взором, их лица тоже показались ему знакомыми. «Ну, а это, видимо, сыновья Ингваревы – Олег и Роман, – вспомнил про себя Коловрат слова князевы, – тоже новость для меня, только вот не пойму, хорошая или плохая. До сих пор ходили мы разными дорожками».
Коловрат сделал знак своим бойцам остановиться и ждал подхода муромских князей. Когда голова прибывшего войска втянулась на гору и оба всадника оказались в паре дюжин шагов от Евпатия, присматриваясь к предводителю отряда копейщиков не без интереса, тот поклонился им, не слезая с коня, и витиевато поприветствовал:
– Будьте здравы, гости дорогие, многомудрый Юрий Давыдович и храбрый Олег Юрьевич – ждем вас давно.
– Ты кто же таков будешь, мил человек? – удивился Юрий Давыдович, останавливая коня и рассматривая своего собеседника. – Не припомню я тебя.
– Я боярин и воевода рязанский Евпатий Коловрат, – ответил предводитель копейщиков, еще раз поклонившись прибывшим.
– Воевода? – переспросил с недоверием Юрий Давыдович и удивленно посмотрел на своего спутника. – А где же Богдан?
– Погиб Богдан, – просто ответил Евпатий, – уже почитай месяц как в сырой земле лежит. Убили его лихие люди на южном порубежье. Теперь я за него.
– А о нас откуда прознал? – продолжал выспрашивать муромский князь, все еще не уверившись, что Коловрат тот, за кого себя выдает.
– Вот, послал меня князь Юрий к вам навстречу, – соврал Коловрат, – чтоб не заплутали.
– Что-то ты, воевода, больно кружным путем нас встречать отправился, – поддел его молодой Олег Юрьевич, кивнув головой в сторону леса, откуда вышел отряд Евпатия.
– А для бешеной собаки семь верст не крюк, – отшутился Коловрат, не найдя другого объяснения.
Больно уж въедливые были эти муромские князья. Да и Ингваревичи молодые тоже на него волком смотрели из-за их спин.
Но неожиданно шутка понравилась. Юрий Давыдович и Олег Юрьевич рассмеялись, и висевшее в воздухе недоверие рассеялось.
– Ну, тогда веди нас, воевода к своему князю, – махнул рукой старший муромский князь, – да дорогой побеседуем.
– И то дело, – согласился Евпатий.
Он тронул коня и пристроился рядом с муромскими князьями, сделав знак Ратише вести отряд в город вслед за прибывшим войском. «Так оно еще лучше будет, – обрадовался он выпавшему случаю, – затеряются среди муромцев на входе, никто и не поймет ничего». Немногим ранее они условились отвести отряд в мастеровой квартал и разместить его тайно в пустовавшем амбаре на ночлег, выставив охрану, чтобы никто любопытствовать не вздумал. У Евпатия в хозяйстве много дорогих и воинских заказов было, о которых требовалось печься усерднее, а потому и охрана у амбаров была не редкостью. Так, обычное дело.
Но и о муромском войске тоже требовалось позаботиться. А потому порешили они по дороге с Юрием Давыдовичем, что простых ратников в Среднем городе разместят, там купеческих строений немало имелось, пустовавших по случаю наступления зимы. А самих князей муромских да Ингваревичей молодых он прямиком в терем княжеский к Юрию препроводил. Сам же домой отпросился, сославшись на нужду неотложную. Но от краткого разговора с Юрием уйти не удалось. Впрочем, князь долго не задержал.
– Привел кого следует? – вполголоса спросил он, отведя Коловрата в сторонку, после того как обнялся с Юрием Давыдовичем и Олегом Юрьевичем, да усадил их за стол с яствами, что быстро собрали по такому случаю.
– А как же, целую сотню, – кивнул Евпатий. – Ратиша их в амбар мой пока определил, подальше от любопытных глаз.
– Хорошо, – кивнул князь, – тайно дошли?
– Весь путь по лесам. Ни души не встретили. А по дороге шли как копейщики. Все одно никто не прознал бы. Вот и муромских гостей повстречали на Соколиной горе, так и они внимания не обратили. Воины как воины.
– Ладно, – кивнул Юрий, – иди.
– Весточек не было от княжича, покуда я отлучался? – не удержался от вопроса Коловрат.
– Нет ничего. Иди, – махнул рукой рязанский князь, – завтра поговорим.
Но едва боярин направился к выходу, как услышал за спиной окрик.
– А чего ж это воевода твой, – удивился старший из муромских князей, – с нами не отужинает?
– Простите, гости дорогие, дела у нас неотложные, – ответил за него Юрий, – после потрапезничаем. Нам и так с вами есть о чем поговорить.
– И то верно, – согласился Юрий Давыдович, принимая чарку с вином из рук слуги и опрокидывая ее одним махов в рот. – Эх, хороша медовуха.