Алексей Миронов – Вторжение в Китай (страница 18)

– Не скули, жертва науки, – проговорил капитан, глядя на свернувшегося в позе эмбриона полковника, – сам-то что со мной хотел сделать, гнида?

Немного попинав полковника ногами для профилактики, Ли Кван все же решил его расспросить, пока не появилась охрана этого заведения. Все-таки в его руки попала ценная фигура. На всякий случай связав Хай Жуя проводами от электроприборов, Ли Кван оттащил полковника на свободное место и начал допрос.

– Что это за глиняные солдаты в том зале за стеклом? – спросил он. И уже приготовился снова надавить на поврежденный кадык полковника, чтобы улучшить его память, но Хай Жуй неожиданно заговорил.

– Это терракотовая армия первого императора объединенного Китая Цинь Шихуанди, – прохрипел полковник. – И она еще себя покажет.

Ли Кван не стал смеяться, припомнив одного из глиняных громил, в мгновение ока снесшего голову неосторожному доктору Хонгу.

– Кому покажет? – уточнил китайский капитан.

Окровавленный Хай Жуй вперил в него взгляд, полный ненависти к предателю. И вместо ответа спросил, пошевелив связанными за спиной руками, словно и не он был сейчас пленником.

– Скажи мне, на кого ты работаешь? Кто послал тебя, американцы?

Ли Кван легонько пнул полковника сапогом в бок и напомнил:

– Не отвлекайся. Кому и что покажет твоя армия? И главное, когда?

Хай Жуй отвернулся в сторону, процедив сквозь зубы:

– Всем. Скоро.

Было видно, что он не скажет больше ни слова. Ли Кван вдруг заметил маленький ключик в форме серебряного дракона, висевший на шее у полковника на тонкой серебряной цепочке. Он протянул руку и, несмотря на сопротивление пленника, сорвал ключ с шеи вместе с цепочкой. Затем встал и огляделся в поисках потайной двери, которую мог открывать этот ключик. Краем глаза перехватил невольное движение головой, которое сделал Хай Жуй, и направился в угол, где стоял его стол и шкаф с висевшим внутри полковничьим мундиром. Приблизившись, обшарив взглядом всю стену и, подключив космические силы, Гризов быстро нашел нужную кнопку. Массивный шкаф с мундиром отъехал в сторону, открывая доступ к небольшой дверце, в которую спокойно мог войти только такой невысокий старик, как Хай Жуй. Либо все высшие чины были здесь невысокого роста, либо делали ее специально для хранителя тайны.

Узрев эту сверхсекретную дверь, Гризов даже немного разочаровался. Насмотревшись на прогресс Китая в области высоких технологий, он представлял себе более продвинутые системы защиты в виде разнообразных сканеров, считывавших рисунок кожи на пальцах или сетчатку глаза. Мысленно Гризов уже приготовился отделить эти части от тела полковника, если потребуется. Но все оказалось куда проще, – над единственным замком висело заклятие из концентрированной злобы. Такое же, что не давало проникнуть в бронированный ноутбук. Проклятие не его уровня, понял сразу Антон, а гораздо выше. Кто-то очень не хотел пускать в эту тайну Гризова, который обескураженно крутил серебряным ключиком на цепочке. Видел дверь, но ничего не мог сделать с замком.

Однако все решилось быстро и само собой. Увидев, что капитан нашел секретную дверь, полковник Хай Жуй взревел и задергался в безуспешных попытках выпутаться.

– Не шуми, – предупредил не оглядываясь Ли Кван, – думать мешаешь.

Но эти попытки оказались не столь безуспешными, как думал капитан. Обездвижить китайского старца не так просто, как кажется. Ли Кван вдруг услышал, как шум за его спиной усилился и, поменяв направление, приблизился к нему. Резко разворачиваясь для отражения удара в спину, китайский капитан узрел чудом развязавшегося окровавленного полковника, который размахивал руками. Но Хай Жуй вовсе не стремился ударить его по затылку чем-то тяжелым. Он вообще к нему не стремился. Нелепо изогнувшись, Хай Жуй прыгнул к своему столу – ноги у полковника все еще были связаны, – схватил обычную шариковую ручку и, не колеблясь, коротким движением всадил себе в глаз. Кровь брызнула на бронированный ноутбук, и дикий вопль огласил секретную лабораторию. Казалось, вздрогнули даже терракотовые воины за стеклянной стеной, наблюдавшие за схваткой. Хай Жуй всем телом упал на стол, потом сполз на заваленный мусором пол лаборатории и затих.

Гризов несколько секунд с ужасом взирал на торчавшую из правого глаза Хай Жуя ручку и, справившись с замешательством, проговорил вслух:

– Настоящий полковник.

И вдруг Антон ощутил, что заклятье исчезло. И с дверного замка, и с секретного блока ноутбука. Но исчезло временно и могло вернуться. Из чего Антон заключил, что если Хай Жуй и наколдовал все это, то был только хранителем, который унес с собой свою тайну, а не ее хозяином.

Секунды летели с оглушительной скоростью. Нужно было хватать бронированный ноутбук и уносить ноги отсюда. А Гризова какая-то неведомая сила влекла к закрытой двери, что отделяла сейчас китайского капитана от тысяч глиняных статуй под бесконечной крышей.

Наконец, он сделал выбор. Вставил небольшой ключик в замок, легко повернул его и толкнул дверь. Перешагнул невысокий порог, нагнувшись. Огляделся по сторонам. Пока, несмотря на шум и стрельбу в лаборатории, никто из охранников с автоматами сюда не бежал. Было тихо. Но Гризов уже ощущал, что это временное затишье скоро закончится появлением новых врагов. Он уже чуял их. Тем не менее двинулся дальше и по ступенькам небольшой лестницы спустился в бескрайний котлован.

Здесь китайскому капитану показалось, что он попал в свой наркотический бред. Его вдруг окружили со всех сторон тысячи древних воинов, вылепленных из глины в полный рост. Лица и фигуры у всех были разные, но созданы скульптором с такой точностью, словно он каждого ваял с натуры. Двигаясь медленным шагом среди них, Ли Кван не мог найти двух одинаковых лиц. На всех воинах были доспехи, сделанные искусной рукой мастера. Все при оружии, с луками, копьями и мечами, готовы к бою. Воины исподлобья смотрели на чужака, который потревожил их вечный сон, и, казалось, готовы были растерзать его, если бы только могли ожить. Ощущая эту злобу даже спинным мозгом, Гризов запросил по космическим каналам информацию о раскопках.

Мавзолей императора Цинь Шихуанди и его «терракотовая армия» были случайно обнаружены местными крестьянами, которые копали колодец в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году. Находился этот мавзолей в тридцати пяти километрах от Сианя, древней столицы Китая. В трех сводчатых камерах выстроились фигуры более семи тысяч солдат и лошадей, а также девяносто боевых колесниц – практически вся императорская армия. В первом ряду стояли военачальники и советники, за ними кавалерия, пехотинцы, стрелки с натянутыми луками, стоявшие на колене, и, наконец, боевые колесницы. Ни в какой другой стране мира до сих пор не было обнаружено ничего подобного.

Поначалу найденные артефакты были выставлены на всеобщее обозрение. Но вскоре по непонятным причинам доступ к основным погребениям закрыли, разрешив общественности осматривать только крайние захоронения. Благо их было в мавзолее императора более четырех сотен.

«Странное дело, – промелькнула мысль у эфирного духа, – ведь и китайцы оживились лет пятьдесят назад». Ли Кван взглянул вперед, пытаясь рассмотреть, где заканчиваются боевые порядки пехотинцев и начинаются колесницы. Сводчатых камер в авангарде не наблюдалось, воины стояли на виду. Но вот дальше армия словно уходила тремя колоннами под землю.

Испытывая одновременно легкую дрожь и любопытство, Ли Кван продолжал идти вперед между статуями, пока не увидел первый ряд боевых колесниц. Это было уже под сводами полуподвального помещения гробницы, когда-то полностью засыпанной землей. Здесь было темновато, свет уже не проникал так легко сквозь полупрозрачную крышу современных надстроек, отчего на душе у китайского капитана становилось все беспокойнее. Он чувствовал, что потревожил прах великих мертвецов.

Пройдя первые ряды колесниц с восседавшими в них воинами, Ли Кван оказался во втором зале, где, к счастью, была сделана электрическая проводка, – вдоль стен на тонких белых нитях висело несколько ламп, дававших слабый свет, который едва разгонял царившую здесь тысячелетнюю тьму. В центре этого зала, начинавшегося также двумя рядами колесниц, Ли Кван увидел свободное пространство и огромную, устрашающую колесницу того, ради которого и был построен весь этот мавзолей. Путь к самой большой и дорого отделанной колеснице преграждали четверо конных воинов. По двое с каждой стороны. Судя по всему, это были ближайшие советники императора. Его главные военачальники, которым он доверил управление своей армией.

Ли Кван вгляделся в их суровые лица. Ближайший к нему военачальник был усатым, с хитрой бородкой средней длины. Похожий на изображения Чингисхана, некогда виденные Гризовым. Второй тучным. Доспех явно облегал его большой живот, а ремень от шлема впивался в подбородок. Видно, этот китайский военачальник при жизни любил сытно поесть. Третьего и четвертого Ли Кван не разглядел так хорошо, они восседали на своих конях с другой стороны колесницы. Лица, доспехи, конская упряжь и, разумеется, оружие у всех были выполнены очень искусно.

Разглядев свиту императора, Ли Кван перевел свой нетерпеливый взгляд на главную колесницу погребения, но… никого там не увидел. Первый император объединенного Китая отсутствовал. Нет, лошади стояли на месте, колесница тоже, но вот самого императора в ней не было. «Где же он? – удивился Гризов, озираясь по сторонам глазами китайского капитана, – не мог же он встать и уйти. Императоры пешком не ходят. Особенно терракотовые. Может, загадочный полковник постарался?»