Алексей Миронов – Алтайский Декамерон (страница 2)
С этими словами он перевернул самовар. Оттуда, будто из рога изобилия, посыпались старинные открытки и газеты. Что-то звякнуло, и толстяк с гордым видом победителя выудил еще две монеты, затерявшиеся среди газет, фотографий и открыток…
Представительный мужчина с бакенбардами не унимался. Он сказал, что даст две цены, если я сейчас же заберу золотые монеты у толстяка, и мы вместе поедем в банк.
По лицу моему градом катился пот. Делая умный вид и держась за бороду, я постоянно проверял ее сохранность. Увы, клей ПВА, на котором держалась моя фальшивая растительность, стал отслаиваться пленкой от лица. С ужасом я завертел головой, надеясь увидеть дядю Джона: он должен был страховать партнера, то бишь меня, в неприятных ситуациях. Но никого, хоть отдаленно напоминающего моего друга, поблизости не было. Зато была перевозбужденная, сверкающая ненавистными взглядами группа бомжеватого вида типов, готовых в любую минуту растерзать фартового чужака.
В сознании почему-то всплыл припев знаменитого хита Фредди Меркьюри: «Шоу маст гоу он… Шоу маст гоу он… Шоу маст гоу он…»
Градус противостояния начал стремительно расти, когда я поставил пакет с деньгами на стол и потребовал свои монеты назад, мотивируя это тем, что в пакете, дескать, купюры небольшого номинала. Пусть их и много, но я хочу настоящие деньги – с большими нулями!
Толстяк странно сверкнул глазами и вытащил из-за пазухи приличную пачку тысячных купюр.
– Я думаю, ни в какой банк ты не поедешь. – С этими словами он положил пачку денег поверх целлофанового пакета.
Укладывая пачку с тысячными купюрами в пакет, я старался не суетиться. Затем, развернувшись к толстяку задом, я попытался выдернуть собственное тело из сгрудившейся толпы.
– Смотрите, люди добрые! У него борода отклеилась, – послышался возглас. Толпа загудела, окружая меня, тыча в меня пальцами.
– Ты кто будешь, мил человек?
Толстяк попытался схватить меня за рукав. Я рванулся, пытаясь освободиться от его цепких объятий и часть моего пиджака осталась у него в руках. Тем не менее, я крепко держал пакет с деньгами и продвигался в сторону стоящих неподалеку иномарок, по возможности уклоняясь от ударов, сыпавшихся на меня со всех сторон.
«Вот и развязка, – мелькнуло в моей голове, – еще немного, и меня повалят, отнимут деньги и растопчут как самозванца, пытавшегося обмануть хозяина. Где же дядя Джон?»
Боковым зрением я увидел, как, отметая толстяка, ко мне бросился импозантный мужчина с бакенбардами, на ходу доставая пистолет.
– Полиция! Всем оставаться на своих местах и поднять руки! Стреляю на поражение! Идет операция по задержанию особо опасного преступника – Жоржа Милославского!
Молодые люди спортивного вида заломили мне руки и потащили к машине. Один из них вырвал у меня пакет с деньгами.
– Это очень важная улика совершенного преступления, мы забираем пакет для дактилоскопического исследования. Золотые монеты также подлежат изъятию. – Представительный мужчина повернул голову туда, где еще несколько секунд назад находился новый хозяин фальшивых червонцев. Но толстяка и след простыл, а рванувшая с места иномарка подтвердила догадку о местонахождении беглеца.
– Просим всех очевидцев данного преступления предъявить свои документы. Все пойдете как свидетели. Подходите к столу для дачи показаний…
Последняя фраза говорившего эхом прокатилась по опустевшей площадке. «Даже дверь вагончика успели на ключ закрыть», – подумал я и направился к машине.
Зажатый с двух сторон молодыми людьми, закованный в наручники, я гадал: куда меня везут и куда делся дядя Джон?
Но что я слышу? Знакомую мелодию. Неужели?
Джонни, о-е-а-а!!!
Будь добр, Джонни,
Отвези меня домой!
Джонни, о-е-а-а!!!
– Так, парни, освободите моего кореша, а то у него, наверное, кисти затекли.
Из водительского кресла, ухмыляясь, на меня смотрел Серега Броневицкий. Шикарный парик, темные очки на пол-лица и прочие представительские атрибуты валялись на боковом сиденье.
Взятый напрокат большой черный «Гелендваген» затормозил у спортивного бара «Забей на всё».
Прощай Алиса
«Крайслер» мягко скользил по заснеженному загородному шоссе. Новогодние каникулы еще не закончились, а мне уже позвонил первый клиент. Переговоры прошли успешно. Получив аванс, я предвкушал возвращение в уютную моковскую квартиру. Моё богатое воображение, воображение художника, тотчас подкинуло образ противня с мясом по-французски, жульена, запеченного в горшочке, крабового салата. Нарисовалась и запотевшая бутылка белорусского «Бульбаша» на бруньках…
Больше часа я бродил по участку бизнесмена, владельца частной авиационной компании. Его авиапарк насчитывал несколько «Боингов», взятых в лизинг.
Пригласивший меня хозяин поделился грандиозными планами:
– Впереди «МАКС-2004». Приедут китайцы. Я хочу принять их в коттедже, Алекс. Надо всё успеть!
Дом с участком делец недавно купил у менее удачливого бизнесмена, чьи прибыли давно стремились к нулю, а выплаты по кредитам были готовы поставить крест на процветавшей когда-то компании.
Купленный задешево коттедж представлял собой странный симбиоз французского шале и японского минимализма. Входные группы, балки перекрытия первого этажа, о которые можно разбить лоб при подъеме на второй этаж, санузлы, разбросанные по углам и соединенные канализационной трубой под потолком гостиной, выдавали самодеятельное происхождение сего сооружения.
«Жуть малиновая!» – подумалось мне.
Но клиенту сей хаос нравится. Значит, будем облагораживать, исправлять ошибки, допущенные предыдущим хозяином.
Чего-чего, а работы я не боюсь: готов сидеть за компом сутками, создавая очередные дизайн-проекты квартир, офисов, коттеджей, кафе, баров и ресторанов.
…Красотища какая! За окном мелькали гигантские ели, утопавшие в снегу, напоминавшие кадры из «Морозко», любимого фильма детства.
В машине было тепло, можно даже сказать, жарко. За дверями машины – другое дело. По радио сообщили, что к вечеру стрелка термометра может опуститься до минус 30.
На безлюдной трассе появилась черная точка. Силуэт подпрыгивал и хлопал себя по бокам. Вот и первая претендентка на роль Снегурочки!
Я ударил по тормозам и съехал на обочину.
– Тепло ль тебе, девица? Тепло ль, красавица? – запричитал я ханжеским голоском Дедушки Мороза.
По-видимому, девушка с этой сказкой не была знакома. Вероятно, ее воспитали на других сказочных персонажах – типа Питера Пена или Гарри Поттера. Думая, что для роли Марьюшки она уже старовата, я распахнул дверь минивэна.
– С-пп-а-с-и-бб-о!..
Стуча зубами и дрожа всем телом, высокая брюнетка влезла в машину, как в замедленной съемке. Одета она была не по погоде, длинные ее волосы заиндевели. Пахнуло перегаром…
– На, выпей… – Я протянул замерзшей спутнице крышку-стакан от термоса, наполненного чаем с малиной, лимоном и медом.
Зубы девушки стукнули о металлический край стакана. Когда она допила чай, я потихоньку нажал на газ и вырулил на трассу.
– Тебя как звать?
– Алиса!
– А меня Алекс.
– Слушай, Алекс, я минетик классно делаю, всего за «полтосик».
«Ну вот, отогрел на свою голову!..»
– Cпереди – «штука», но мужики, сам знаешь, любят сзади, ну, ты понимаешь, это уже «полторашка».
Я взглянул на нее. Красивая, статная, лет 25-27, а в глазах – муть и беспросветное одиночество.
– Сама-то откуда?
– Из Электростали.
– А здесь что забыла? Дома не сидится?
– Да маман пьет, а отчим руки распускает, того и гляди, изнасилует… Ну что, Алекс? Как ты хочешь? Только скажи – всё сделаю!
«Ну и натура, отогреться толком не успела, а уже торговлю разводит, прям говорящая вагина какая-то…»
– До твоей общаги далеко, Алиса?