Алексей Михайлов – Авалги. Межпланетная история с элементами гротеска и идиотизма (страница 5)
Варавва осторожно напомнил:
– Дело в том, что электромонтёр Эдисон являлся также Ответственным За Вычисление Времени И Места Глобальной Неприятности и был единственным человеком, который знал точные цифры. Мы же знаем только то, что Глобальная Неприятность произойдёт месяцев через пять-шесть, но вот какой район планеты она затронет, этого мы пока не разумеем. Я, конечно, распорядился, и сейчас идут кое-какие перманентные исследования, но всё это так спонтанно, так спонтанно!
Мордилла не испугался:
– Пять-шесть месяцев вполне достаточно. Завтра вы летите на Землю! Ты, Варавва; Таксидермист и дядя Саша. Знаем, что вы любите тянуть до последнего. Но наша Коронация через две недели, и попробуйте только не успеть к этому сроку. Лично мы собираемся встретить Глобальную Неприятность коронованными и окольцованными, чтобы… хм… да… – Мордилла не знал, как закончить фразу.
Песня принца Кржижянца о Короне и Кольце
Принц Кржижянц
Хор жителей окрестных деревень
Авалг о Лумумбе
Перед отлётом на Землю Вараввы, Таксидермиста и дяди Саши в тронном зале у Мордиллы закатили такую пирушку, что если бы о ней знал принц Кржижянц, он бы совсем расстроился и понял, отчего умирают его подданные. Косноязычный узурпатор произносил такие тосты, что если бы Нц-Нц знал о них, он бы совсем расстроился и перестал потреблять алкоголь даже в целях умывания.
– Пьём за наше королевство. За нас! За нас! Кто не за нас, тот против нас, как говаривал досточтимый Вениамин Попов!
– За вас, за вас! И за нас тоже! – кричал дядя Саша.
Это был единственный человек в окружении Мордиллы, который, как и Правитель, имел право говорить о себе во множественном числе. Мордилла говорил так, потому что был неграмотен и считал себя королём, а дядя Саша называл себя «мы», потому что имел удивительное свойство раздваиваться в минуты радости и печали, а также гнева и боевого азарта, да и вообще в любой момент мог раздвоиться. В такие минуты его было принято называть Александр Первый и Александр Второй. Александр I был очень глуп и жесток, а Александр II имел прозвище Освободителя и тоже был жесток – он всё любил освобождать. Например, он не мог спокойно проходить как мимо водопроводного крана – ему обязательно нужно было пустить воду, – так и мимо человека, чтобы не пустить ему кровь или выпустить кишки. Александры всегда ссорились и дрались друг с другом, но Мордилле служили исправно, и поэтому он терпел эту шизофрению у себя под боком.
В общем, на этом прощальном ужине и Варавва, и Таксидермист, и оба Александра (эти двое пили на спор) перепились до чрезвычайности и а) наутро сели не в тот космический звездолёт; б) не туда полетели и в) не туда прилетели.
Как следует отоспавшись через четверо суток, все трое обнаружили себя сидящими в креслах в звездолёте, намертво пристёгнутыми креслами к ремням. Во всех иллюминаторах и на экране Особой Машины, которую они захватили с собой, совсем близко голубела планета – цель их перелёта.
– Вообще-то мы должны были лететь до неё недельку-другую, если мне не изменяет память, – произнёс Варавва, недоверчиво уставившись на планету.
– Я не удивлюсь, тыры-быры10, если изменяет, – промолвил Таксидермист, потягиваясь в кресле, насколько позволяли ремни безопасности, пережавшие ему все вены и артерии, да и вообще все остальные органы, кроме огромной головы, так что в нём чуть было не прекратились процессы жизнедеятельности.
– А может, у нас отходняк затянулся, – вставил своё мнение дядя Саша, хотя его никто не спрашивал.
Таксидермиста, впрочем, тоже никто не спрашивал, но он любил крепкое словцо и не смог удержаться.
– Тыры-быры, – повторил он и вопросительно уставился на Варавву, ожидая его решения.
– Круглая, голубая – значит, Земля, – наконец, решительно решил Варавва, – будем приземляться. Дядя Саша, возьми управление на себя, вымой пол и приготовь нам кофе.
– Не могу же я разорваться… – начал было дядя Саша.
– Можешь.
Дядя Саша разорвался и стал исполнять приказания, а Варавва начал разрабатывать диспозицию захвата Королевских Атрибутов Власти.
– Да, несколько спонтанно получилось, – задумчиво произнёс он, записав план и перечитав его несколько раз.
– Дай посмотреть, – выхватил у него бумажку Таксидермист.
Он не умел читать, но, пробежав документ несколько раз глазами, сказал:
– А не проще будет раздудукать11 эту вашу Землю к чёртовой матери, а потом уже искать железяки?
– Такси, а это идея, – оторвался от мытья пола Александр I.
– Ну так, ЁКЛМН12!
– Хватит выражаться! – прикрикнул Варавва. – Александр, смотри куда летишь!
Но дискуссия на этом не закончилась. Все трое, и даже четверо, спорили несколько часов кряду, а затем кто-то из них в запале нажал на кнопку, и Лумумба – единственная Эдемская колония и источник всех полезных ископаемых, кроме злата – была раздудукана до неузнаваемости.
Потом они приземлились, долго бродили по дымящимся развалинам какого-то города и искали Корону и Кольцо. Когда до коронации Чёрного Мордиллы оставалось три дня, они начали догадываться, что совершили какую-то ошибку. Посмотрев на небо, они увидели две близко расположенные друг к другу планеты. То были Эдем и Модем. Это их насторожило. А за два часа до окончания срока Такси так и сказал:
– Тыры-быры, кажется, мы что-то не то раздудукали.
– За такие дудуки нам, по меньшей мере, светит по высшей мере, – согласился с ним Варавва.
В тот момент, когда были произнесены эти слова, принц Кржижянц, изорванный, голодный и патриотически настроенный, вошёл в Ханой.
Первый авалг о КПЗ
Да, давно не видало его высочество столицы Эдема, а точнее – совсем никогда не видало. Это был город! Ещё издалека он радовал глаз принца весёлыми огоньками, но при ближайшем рассмотрении это оказались пожары; а то, что издали принц принял за радостное пение, вблизи оказалось стонами умирающих от голода13.
Когда принц Кржижянц ступил на улицы некогда славного и могущественного города, там царил манархический вандализм – иными словами, Чёрный Правитель собирал пивные банки. Кругом гремели взрывы и рушились стены, по улицам носились какие-то демонстрации и толпы народу, и на Кржижянца никто не обращал внимания.
«Самое время подыскать себе космический звездолёт», – подумал принц, но думать надо было раньше, потому что теперь он оказался в самой середине разъярённой толпы, которая куда-то бежала. Принца закрутило, завертело и понесло, со всех сторон послышались возгласы: