Алексей Мерцалов – Жизнь и одни сутки (страница 14)

– А если без выпендрежа?

– Аня.

– Ну а я Санек. Пойдем отсюда. Мне здесь не нравится.

Глава Десятая

Неподалеку от парка располагался торговый центр «Капитолий». Там, в ресторанном дворике, они и обосновались на время. К счастью, было не очень людно, и свободные места нашлись без труда. В отличие от леса тут хотя бы было светло, и Саня мог рассмотреть свою новую знакомую.

Ей было от двадцати до двадцати пяти лет. Волосы густые, светло русые. Глаза задумчивые и глубокие. А голос обладал довольно-таки странной, но в то же время милой для ее хрупкого облика боевитостью.

В целом она была далеко не красавица. Но и черты лица, и фигура обладали невероятной миловидностью, а ее шарм и харизма чувствовались с первых минут общения. А общение наладилось без особых проблем.

– В моей жизни такое происходит первый раз! – призналась она, на нервной почве уплетая гамбургер. – И надеюсь, что в последний! Просто с ума сойти! Живем в развитом, правовом государстве, а такие ситуации все равно происходят.

– В каком-каком государстве? – ехидно переспросил Евлантьев и, не дождавшись ответа ввиду занятости рта собеседницы, продолжил: – В мире есть и более правовые государства, нежели наше. Однако и там никто не застрахован от столкновения с каким-нибудь ублюдком-грабителем.

«Вроде меня», – мысленно прибавил Саня.

Но девушка, к счастью, не слышала его мыслей и продолжала о своем:

– Зря мы не позвонили в полицию! А что, если он выследит нас?

– Так а чего нам бояться с твоими-то способностями? Ну выследит, а ты его опять зафигачишь своим баллончиком. Как ты его, а? Я и не ожидал.

Аня поперхнулась от смеха и ответила, только придя в себя.

– А ты каков! Я стою себе, ничего не подозреваю. Этот урод подбирает мое ожерелье. И тут – здрасьте. Напарник по несчастью, словно Джеки Чан, начинает махать ногами.

– Это я еще пожалел его! Так-то я могу драться куда лучше, – скромно заявил Евлантьев.

– Ему и этого хватило, – отмахнулась Аня, не оценив бравады собеседника. – Представляешь, что он сейчас думает! Решил ограбить парочку прохожих и достать легкие деньги, а эти прохожие его сами и обчистили. Кстати, что ты делал в парке в такое время?

– Ловил людей, грабил, убивал, – искренне признался Саня, лишь слегка придав правде художественный вымысел.

Аня, естественно, не поверила и восприняла эти слова как шутку.

– Ну, точно! Нашла коса на камень! А я домой возвращалась, в Чертаново. Автобуса не дождалась и решила через парк срезать.

– Отлично срезала.

– Да уж! Но с этого дня в парк ни ногой.

Саня испил кока-колы, представляя, что пьет дорогущее вино, и поинтересовался:

– В чем секрет твоего ожерелья?

– Какой секрет?

– Ты дорожишь своей игрушкой слишком сильно даже для девушки.

Аня отвела взгляд, и на ее лице повисла ностальгическая мина:

– Мне подарил его близкий человек. Тот, кого уже нет рядом.

Саня откинулся на спинку стула, радуясь, что его дедукция оказалась верной. И тут к их столику подошла уборщица.

– Могу ли я забрать? – спросила она, указав на поднос с остатками еды.

– Да, – не глядя на нее, сказал Саня.

Этот ответ почему-то очень обрадовал уборщицу. Она широко улыбнулась беззубым ртом и радостно выговорила:

– Прекрасно! Хочу передать вам благодарность от нашего ресторана! А так же напоминаю, что у вас осталось всего восемнадцать часов!

Уборщица снова улыбнулась с неподдельным счастьем и пошла прочь. Однако Саня не разделял ее позитива.

– О чем это она? – удивленно спросила Аня. Это явление так поразило ее, что девушка проводила уборщицу изумленным взглядом.

Саня не стал догонять посланницу при Ане, хотя в иной ситуации обязательно бы это сделал.

– Наркоманка. Больной человек. Не обращай внимания, – отмахнулся Саня, изобразив безразличие.

Но на самом деле его волновал этот вопрос. Вернее, два вопроса. И второй волновал гораздо сильнее первого. Было ясно, что Бельфегор мухлюет. Саня избил человека в лесу и отобрал у него деньги, а преступление так и не было засчитано. На экране телефона по-прежнему висела надпись: «Остаток: 20 преступлений». Нужно было срочно связаться с Бельфегором, однако тот не звонил. Зато постоянно хохмил через рекламные щиты и уборщиц.

Некоторое время Саня болтал со своей новой подругой, однако все же, не выдержав, поднялся и сказал:

– Извини, мне надо попудрить шнобель.

Он сделал вид, что заходит в туалет, но, когда Аня отвернулась, прошел дальше и заскочил в книжный магазин. Здесь он никого не ограбил, чем очень возгордился, и абсолютно честным образом приобрел красный маркер.

Затем вышел на улицу, остановился у входа и намалевал на руке надпись: «Давай звони уже, повелитель уборщиц».

После чего поднес руку к глазам и замер в ожидании. Прошла минута, вторая, третья и вот наконец телефон ожил. Все ясно. Бельфегор выждал пару минут, чтобы изобразить свое величие и только потом позвонил.

– Слушаю, – раздался в трубке сухой голос.

– Что это за хрень получается, господин начальник? – заговорил Евлантьев в гневе. – Я избил бедолагу в лесу и отобрал у него деньги, причем не только свои, но и его. И вы хотите сказать, что это не преступление?

– Конечно, нет, – спокойно ответил Бельфегор. – Ударив преступника, вы тем самым совершили так называемую необходимую оборону. Это ваше право, которое никто у вас не может отнять. Необходимую оборону можно превысить, например, жестоко убив нападающего. Но вы, если не ошибаюсь, этого не сделали. А что касается хищения денежных средств, то даже если подойти к вопросу педантично, эти действия подходят под квалификацию грабежа, который вы незадолго до этого уже совершили.

– Боже, какое счастье, что я не юрист, – признал Евлантьев. – Будь я юристом, у меня бы мозги склеились от всей этой каши.

– Это не каша, господин Евлантьев. Это закон. Закон, который вы успешно нарушаете. И действия, которые вы совершили против того маразматика в лесу, по правилам эксперимента не будут засчитаны вам в качестве оконченного преступления. Поймите, Евлантьев, за вашими действиями наблюдают сразу несколько дипломированных юристов, так что каждое решение по поводу вашего прогресса вполне обоснованно. Поэтому зря вы беспокоитесь о моей некомпетентности. Беспокоиться вам надо о другом.

– О чем же?

– О том, что у вас осталось всего восемнадцать часов.

– Слышал уже.

– А вы до сих пор совершили всего четыре преступления из двадцати четырех.

Саня возмутился. Ему начинал надоедать этот снисходительный тон начальника.

– А не вы ли мне говорили, что я могу двадцать три часа отдыхать с проститутками, а потом за час выполнить всю работу? Хорошо, будь по-вашему, сейчас пойду и натворю дел. Только скажите, любезный, зачем вы постоянно мне напоминаете про время? Тем более такими изобретательными способами? Хотите поиграть на моих нервах?

– Конечно. Я же не заинтересован в успешном прохождении эксперимента.

– В смысле? – поразился Евлантьев.

Бельфегор холодно и почти что с металлическим лязгом в голосе рассмеялся:

– А вы думали, мне хочется платить вам пять миллионов? Будет идеально, если вы успеете совершить около двадцати преступлений. Мне хватит этого, чтобы завершить научную работу, и при том я буду не обязан платить вам деньги.

– Вот оно что! – злобно ухмыльнулся Евлантьев. – А знаете, что я вам скажу? Обойдетесь! Я успею совершить все 24 преступления, и вы заплатите мне эти чертовы деньги. Ясно?

Бельфегор посмаковал сказанное и задумчиво протянул:

– Красивая у вас девочка.

– А у вас не очень. Привет всем уборщицам.

Саня разъединился и снова пошел в сторону леса. Этот богатый урод хочет зверств? Он их получит! Про Аню, оставшуюся в торговом центре, Евлантьев уже забыл.

До леса он добрался почти бегом, трясясь от злости. Едва Саня вбежал под кроны деревьев, как в его руке оказался травматический пистолет. Ане он сказал, что выбросил его, однако, конечно же, соврал. Оружие ему еще пригодится.

С наступлением ночи в парке стало куда темней. Соответственно и прохожих было еще меньше, чем час назад. Однако Сане все-таки удалось найти одинокого бедолагу. Бомжеватого вида мужичок сидел на лавке и пил пиво.