Алексей Мельников – Тихие дороги. Том 1 (страница 3)

— Есть кто?.. — тихо спросил Лексо. Скорее автоматически.

Ответа не было. Только старые часы на стене продолжали тикать. Тик. Тик. Тик. От этого звука внутри стало почему-то ещё тревожнее.

Дом пах пылью, холодом и застоявшейся жизнью. На кухне всё осталось так, будто люди просто вышли на пару минут: грязная кружка, нож на столе, полотенце возле раковины. Лексо медленно провёл взглядом по комнате. И вдруг поймал себя на мысли: когда-то здесь тоже кто-то просто жил. Ссорился. Готовил ужин. Смотрел сериалы вечером. Жаловался на работу. А теперь остались только вещи. И тишина.

— Жуткая херня — тихо пробормотал он.

Он быстро начал собирать еду в рюкзак: консервы, крупу, масло, спички. Но чем дольше находился в доме, тем сильнее росло странное чувство вины. Будто он копался в чужой жизни. Хотя голод быстро напоминал: мораль закончилась вместе с цивилизацией.

Следующие дома были ещё хуже. В одном всё оказалось перевёрнуто вверх дном. Видимо, здесь уже кто-то был до него. На полу валялись разбитые банки. Открытые шкафы. Следы грязных ботинок. Лексо стоял посреди разгромленной комнаты и вдруг усмехнулся.

— Ну конечно — тихо сказал он. — Люди даже конец света умудрились превратить в драку за консервы.

Но улыбка быстро исчезла. Потому что внутри становилось всё тяжелее. Каждый пустой дом выглядел как напоминание: мира, который он знал, больше нет.

В третьем доме он задержался дольше. Там всё выглядело слишком обычным. На диване лежал плед. На кухне стояла недопитая кружка кофе. На холодильнике висели старые магниты. Лексо медленно провёл пальцами по столу, собирая пыль. И внезапно вспомнил свою прошлую жизнь. Ту квартиру. Ночные разговоры. Чужой смех. Ощущение, будто у него наконец-то появился дом. А потом всё это исчезло. Так же тихо, как сейчас исчез этот мир.

Он медленно опустился в кресло возле окна и устало закрыл лицо руками.

— Да что со мной не так вообще — пробормотал Лексо. — Почему мне всегда легче среди руин, чем среди нормальной жизни?..

За окном качались голые деревья. Тишина давила всё сильнее. Лексо резко встал. Нельзя было расслабляться. Он закинул рюкзак на плечо и вышел на улицу.

Начинало темнеть. Серое небо медленно уходило в густой синий цвет. Между домами расползался холодный вечерний туман. Лексо ускорил шаг. Именно в этот момент он впервые по-настоящему почувствовал себя одиноким. Не «одному». А именно одиноким. Будто он остался последним нормальным человеком в этом мире.

Шаркающий звук позади раздался внезапно. Медленный. Неровный. Слишком близко. Лексо резко обернулся.

Мертвец стоял прямо посреди дороги. Мужчина лет сорока. Разорванная щека. Серая кожа. Мутные глаза, в которых уже ничего не осталось. Он медленно двигался вперёд. Шаг. Пауза. Шаг. И это выглядело страшнее любого бега. Потому что мертвец вообще не сомневался. Он просто шёл. Будто знал: рано или поздно все живые устанут.

Лексо почувствовал, как сердце резко ударило в грудь. Все фильмы. Все сериалы. Все фантазии про апокалипсис — всё это моментально рассыпалось. Потому что в реальности от мертвецов жутко воняло. Гнилью. Мясом. Мокрой землёй. И этот запах был настоящим.

Лексо невольно сделал шаг назад. Мертвец тихо захрипел. А потом двинулся быстрее. Не быстро. Но достаточно, чтобы внутри Лексо наконец проснулся настоящий животный страх.

— Блять блять — выдохнул он и резко сорвался с места.

Он побежал. По-настоящему. Не как герой из сериалов. Не как крутой выживший. А как обычный перепуганный человек. Рюкзак бил по спине. Ноги скользили в грязи. Воздуха резко перестало хватать. Позади слышалось шарканье. Потом ещё одно. И ещё.

Лексо резко обернулся на бегу — и внутри всё похолодело. На шум начали выходить другие. Из дворов. Из переулков. Из темноты между домов. Медленно. Но их становилось больше.

— Твою мать

Он едва не поскользнулся возле своего двора, дёрнул калитку и буквально ввалился внутрь, захлопнув её за собой. Сердце колотилось так сильно, что перед глазами темнело. Лексо тяжело дышал, согнувшись возле крыльца. А потом поднял взгляд.

За забором уже стоял первый мертвец. Потом второй. Потом ещё. Они медленно собирались возле двора, будто тянулись к шуму и запаху живого человека. Деревянный забор тихо заскрипел под их весом. Лексо почувствовал, как внутри всё медленно начинает проваливаться в холодную панику.

Он смотрел на них и впервые понял: дом больше не защищает его. Это просто старый деревянный дом. А снаружи — уже другой мир. Мертвецы продолжали наваливаться на забор. Доски скрипели всё громче. Одна из них треснула. Лексо медленно сделал шаг назад.

— Нет нет, нет — тихо пробормотал он, чувствуя, как дрожат руки.

И в этот момент он вдруг особенно остро понял одну страшную вещь: до этого дня конец света был для него чем-то далёким. Почти атмосферой. Теперь же смерть стояла прямо у его двора.

Лексо стоял у окна, стараясь дышать тише. Снаружи снова раздался глухой треск дерева. Забор медленно сдавался под весом мертвецов. Они продолжали давить на него без остановки: тупо, медленно, монотонно. Будто волны, которые рано или поздно всё равно ломают берег.

Свеча на столе дрожала от сквозняка. Её слабый свет едва доставал до углов комнаты, и дом казался каким-то чужим и тесным. Лексо осторожно выглянул через край занавески. За забором уже почти не было видно дороги. Только серые фигуры. Они толкались друг в друга, хрипели, цеплялись руками за доски. Один мертвец уткнулся лицом в дерево и просто стоял так, будто забыв, зачем пришёл. Но остальные продолжали давить.

Треск. Ещё одна доска прогнулась внутрь. Лексо машинально сделал шаг назад. Сердце неприятно билось где-то в горле.

— Блять спокойно — тихо выдохнул он.

Он провёл ладонями по лицу и заставил себя отойти от окна. Паника подступала волнами. Не резкая. Тягучая. Такая, от которой внутри начинает холодеть всё тело. Лексо ходил по комнате туда-сюда, пытаясь заставить голову работать нормально.

— Так ладно — бормотал он себе под нос. — Если они проломят забор, потом двор потом дом Значит, валить надо сейчас.

Он остановился посреди комнаты и вдруг понял, насколько вокруг тихо. Только скрип дерева с улицы. Только ветер. Только собственное дыхание. Мир будто сузился до этого дома и нескольких метров забора снаружи.

Лексо быстро достал старый рюкзак. Пальцы слегка дрожали, пока он засовывал внутрь вещи: фонарик, нож, зажигалку, верёвку, консервы, бутылку воды. Потом немного подумал и вытащил из кладовки старый брезент. Тяжёлый, влажный от сырости, пахнущий пылью и сараем. Он свернул его и привязал сверху к рюкзаку.

В голове крутились обрывки мыслей. Куда идти? В лес? В город? Искать людей? Избегать людей? Последняя мысль почему-то казалась самой правильной.

Лексо подошёл к кухне и машинально открыл шкаф. Почти пусто. Он смотрел на полки несколько секунд, будто только сейчас до конца понял: никакой нормальной жизни уже не будет. Не будет света по вечерам. Не будет обычных дней. Не будет ощущения, что завтра всё снова станет привычным.

— Ну вот и всё — тихо сказал он.

С улицы донёсся особенно громкий треск. Лексо резко повернул голову. Одна из досок сломалась окончательно. Между ними показалась серая рука. Медленно. Дёргано. Пальцы бессмысленно скребли воздух.

Лексо застыл. В фильмах такие сцены всегда выглядели круто. В жизни хотелось только одного — чтобы этого не происходило с тобой. Он почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. Страх был уже не где-то на фоне. Теперь он стоял прямо за окном.

Лексо быстро натянул куртку и закинул рюкзак на плечо. Тяжёлый. Неудобный. Но почему-то именно этот вес немного возвращал ощущение реальности. Будто пока у тебя есть рюкзак за спиной и задача «выжить до завтра» — ты ещё продолжаешь двигаться.

Он остановился посреди комнаты. Взгляд медленно пробежался по дому: незастеленная кровать, кружка на столе, недокуренная пачка сигарет возле свечи. Обычные вещи. Но сейчас они выглядели так, будто принадлежали уже не ему, а кому-то из прошлой жизни.

Треск. На этот раз забор качнулся целиком. Лексо вздрогнул и крепче сжал лямку рюкзака.

— Ладно — тихо сказал он, тяжело выдыхая. — Только не сдохни в первый же день.

Он сам нервно усмехнулся от этой фразы. Потом подошёл к задней двери дома и медленно взялся за ручку. Снаружи было темно. Сыро. Холодно. И абсолютно неизвестно. Но оставаться здесь было уже нельзя.

Лексо бросил последний взгляд в сторону трещащего забора, открыл дверь и шагнул наружу.

Лексо медленно открыл заднюю дверь. Холодный влажный воздух сразу ударил в лицо. Во дворе было темно. Только тусклый свет луны местами ложился на мокрую землю и старые доски сарая.

С улицы впереди всё ещё доносился треск забора. Мертвецы продолжали ломиться внутрь. Лексо старался не думать о том, что будет с домом через несколько минут. Он тихо закрыл за собой дверь и замер. Сердце колотилось так громко, что ему казалось — его слышно на всё село.

Ветер шевелил голые ветки яблони возле сарая. Где-то совсем рядом послышался хрип. Лексо резко повернул голову. Никого. Только темнота.

— Спокойно — едва слышно выдохнул он.

Он медленно двинулся через двор, стараясь наступать как можно тише. Сапоги вязли в мокрой земле. Рюкзак неприятно тянул плечи. Каждый звук казался слишком громким: скрип куртки, хруст грязи под ногами, собственное дыхание.